Человеческий фактор — определяющее звено в ядерной энергетике - Информационный портал

Человеческий фактор — определяющее звено в ядерной энергетике

Фото: Евгения ЦВЕТКОВА

Фото: Евгения ЦВЕТКОВА

5 Июня 2019

Человеческий фактор — определяющее звено в ядерной энергетике

Может ли ядерная энергетика быть безопасной, что является определяющим в подготовке кадров для этой отрасли — об этом мы разговаривали еще в 2011 году с заслуженным энергетиком России, научным руководителем — первым заместителем директора Института ядерной энергетики (филиала) СПбГПУ в г. Сосновый Бор, д. т. н. профессором Анатолием Павловичем Епериным.

— Анатолий Павлович, расскажите о том, как осуществляется подготовка специалистов в Институте ядерной энергетики.
— Институт ядерной энергетики (филиал) Санкт-Петербургского государственного политехнического университета в г. Сосновый Бор был создан в 1996 году  по инициативе руководства Ленинградской атомной станции и ректората СПбГПУ после глубокого анализа причин Чернобыльской аварии на энергоблоке РБМК-1000
№ 4 второго поколения, проработавшего около 4 лет.
Мы убедились в том, что необходимо уделять больше внимания вопросам знания основ нейтронной и ядерной физики  в переходных и аварийных режимах, протекающих в реакторах различных типов.  Следует возродить традиции Средмаша (Министерства среднего машиностроения СССР. — Прим. авт.), суть которых — создание престижных условий и на этой базе воспитание в человеке внутренней потребности работать безопасно, не отклоняясь от нормативно-технических документов. Эти традиции в свое время обязывали безукоризненно выполнять работы, не допуская отклонений от нормативных документов. После выявления любого нарушения следовали строжайшие разбирательства и наказания виновных в них. Прием специалистов осуществлялся независимо от ранга  на конкурсной основе и обязательно с психофизиологической проверкой на способность к оперативной работе.
Учебный процесс в Институте ядерной энергетике ведется в соответствии с Государственными образовательными стандартами, однако имеется ряд особенностей: изучение основ ядерной и нейтронной физики, иностранного языка по профилю подготовки, проведение практики с первого и до окончания обучения, занятие физкультурой также в течение всего периода обучения. Среди студентов проводится антиалкогольная антинаркотическая пропаганда. Ежегодно организуются встречи первокурсников с наркологом и  юристом.
У нас уделяется повышенное внимание дисциплине. Фиксируются все пропуски учебных занятий, опоздания. Если лекция пропущена даже по причине болезни, студент должен самостоятельно изучить материал и отчитаться перед преподавателем. С теми же, кто прогуливает, учебный отдел дополнительно проводит воспитательные беседы. Наша область потенциально опасна, важное значение в ней имеет человеческий фактор, именно поэтому приобщать к дисциплине будущих специалистов следует уже с первого курса.
Наши студенты привлекаются к научной работе, начиная с первого курса: выполняют рефераты, участвуют в НИРС, проходят производственную и преддипломную практику на Ленинградской АЭС. Диплом содержит физические, теплогидравлические, геометрические расчеты реакторов различных типов, но нестандартной мощности. Спецзадания включают решение «узких» мест того или иного направления ядерных реакторов, выявленных на основном производстве. После защиты дипломов студенты распределяются с участием кадровых служб действующих и строящихся ядерных предприятий, в основном на ЛАЭС и ЛАЭС-2. Но уровень их подготовки позволяет им работать и в других отраслях народного хозяйства.

— Нужно ли что-то изменить в системе подготовки кадров для ядерной энергетики?
— Основные проблемы — это демографический спад в г. Сосновый Бор и отсутствие общежития для иногородних студентов. Студенты, которые приезжают из Мурманска, Томска, Москвы, Санкт-Петербурга, узнав, что общежития нет, чаще всего не могут себе позволить снимать жилье и уезжают. И это тем более обидно, что подготовка для ядерной отрасли у нас прекрасная и наши специалисты высоко ценятся. А тактика набора специалистов после сдачи под ключ строящихся энергоблоков на примере Китая не оправдала себя, потому что после завершения такого строительства за 5 лет на устранение выявленных недостатков было затрачено еще
3 года. При проверке всех систем оказалось, что  парогенераторы и конденсаторы турбин потекли, вибрация первого контура превысила допустимую. Итого запуск был осуществлен с начала строительства только через 8 лет.  Следовательно, нужно сделать всё, для того чтобы иметь возможность готовить эти кадры своевременно, а не после сдачи под ключ.

— Вы долгие годы работали на Ленинградской АЭС и больше десяти лет ее возглавляли. Сейчас средства массовой информации спекулируют на той информации, что ЛАЭС уже выработала свой ресурс, тем не менее срок ее работы был продлен в 2008 году еще на 15 лет. Не опасно ли это?
— Что касается безопасности эксплуатации энергоблоков ЛАЭС-1 после достижения проектного срока эксплуатации 30 лет, то можно сказать, что состояние оборудования позволяет продолжить работу энергоблоков. Второй момент опять-таки связан с подготовкой кадров. Именно кадры являются определяющим звеном безопасной эксплуатации, и поэтому  необходимо на правительственном уровне восстановить престижные условия, обеспечивающие привлечение лучших кадров страны на потенциально опасное производство, которым является ядерная энергетика.  А именно: восстановить льготы, существовавшие в тридцатикилометровой зоне вокруг ЛАЭС (50 % оплаты за электроэнергию и за тепло проживающим на этой территории), освободить от армии выпускников профильных институтов поступивших на АЭС, обеспечить выпускников профильных институтов и принятых на работу на ЛАЭС, общежитием, завершить строительство спортивного комплекса города, включающего гимнастический зал,  плавательный бассейн (который следует увеличить с 25 до 50 м), стадион, Ледовый дворец на 1200 мест. Это позволит молодежи проводить свой досуг с пользой для здоровья. Кстати, г. Сосновый Бор —
это единственный город в Ленинградской области, где нет спортивного комплекса.

— Многие ваши научные разработки были связаны с повышением безопасности и  надежности энергоблоков. Эта тема в свете последних событий волнует многих. Может ли ядерная энергия быть безопасной?
— Ядерная энергетика России может быть безопасной при создании условий, способствующих привлечению лучших кадров страны на это потенциально опасное производство. Причиной всех крупнейших аварий: на реакторе в Виндскейле (Великобритания), на АЭС Три-Майл-Айленд (США), Чернобыльской АЭС, Саяно-Шушинской ГЭС — стал человеческий фактор, это признают все. А сейчас на этот фактор обращают недостаточное внимание. Но ведь он заключается не только в безопасном управлении, но и в надежной работе оборудования, и в качественном проектировании.
Основной упор при обучении наших студентов с первого до последнего курса мы делаем на изучении основ нейтронно-ядерной физики. Мы поняли необходимость введения этого курса после анализа ситуации на Чернобыльской АЭС — персонал допустил шесть отклонений от регламента. Шесть! Сейчас пытаются оспорить этот факт и объяснить аварию недостатком конструкций. При проектировании оборудования для атомных станций делают так, чтобы всё было компьютеризованно до такой степени, что человек не может ошибиться, ему не позволит система. Автоматизируют многие функции, которые раньше обеспечивались вручную. А что, если система срабатывает ошибочно? Сейчас ни на одной станции, российской по крайней мере, не предусмотрено кроме автоматики  ручное управление.
Мы должны уделять повышенное внимание подготовке  персонала. Сегодняшнее разрушение системы подготовки инженеров, приближенных к конкретному опасному производству не является привлекательным. В ядерную энергетику должны приходить самые лучшие специалисты, ведь она опасна с точки зрения главным образом человеческого фактора. Опытный персонал не должен допустить даже возможности аварийной ситуации, а не просто грамотно действовать в случае катастрофы. Особенно важно создать все условия для того, чтобы в энергетику приходили самые способные, дисциплинированные и психологически подготовленные молодые люди.

— Известно, что вы сторонник использования канальных реакторов. Почему вы отдаете предпочтение именно этому типу реакторов? В чем их преимущество перед корпусными реакторами и какой тип чаще всего используется на российских АЭС?
— Да, действительно, я сторонник использования канальных реакторов, которые при определенных условиях могут безостановочно работать 4 года, ибо сменными будут являться только тепловыделяющие элементы (твэл) для реакторов МКЭР-1000 на естественной циркуляции, которые были рекомендованы Международной комиссией в качестве замещающих мощностей РБМК-1000 в 1995 году. Кроме того, эти реакторы могут обеспечивать  промышленность и медицину радиоактивными изотопами. В реактор вместо кассеты устанавливается ампула, в которой находится элемент, который нужно сделать радиоактивным. Самый распространенный пример использования радиоактивных изотопов в технике — просветка сварных соединений, оценка трещин и непроваров, в медицине —  облучение при лечении онкологических заболеваний.
Я думаю, что к канальным реакторам еще вернутся, ибо они способны работать с ресурсом 60 лет. В настоящее же время курс взят на реакторы ВВЭР-1200, в которых предусмотрено наличие «ловушек». Строительство «ловушек» допускает аварии при: неправильных действиях персонала, землетрясении, цунами, урагана
и т. д. В случае разгерметизации реактора раскаленная масса сразу же охлаждается водой. Такой ситуации лучше не допускать.
Большой ошибкой было закрытие уран-графитовых реакторов после аварии на Чернобыльской АЭС, оборудованной этим типом реакторов. Нам свои реакторы на ЛАЭС удалось отстоять, модернизировав их. Однако 1-й, 2-й и
3-й реакторы на Чернобыльской АЭС, 1-й и 2-й блоки Игналинской АЭС, нормально функционировавшие после аварии, были закрыты. Как и реакторы в Челябинске и Сибири. Американцы и европейцы понимали, что уран-графитовые реакторы можно переориентировать на получение плутония, являющегося продуктом для атомных и водородных бомб, и именно это, на мой взгляд, было истинной причиной того, что они настояли на их закрытии.

—В чем принципиальное отличие аварии на «Фукусиме-1» от аварии на Чернобыльской АЭС? Можно ли сравнивать последствия, к которым они уже привели и приведут?
— Если сравнивать Чернобыльскую аварию с аварией на Фукусиме-1, то они близки друг к другу, и, как выяснится позже, человеческий фактор явился определяющим и в том и в другом случае. Чернобыльской катастрофе был присвоен седьмой уровень по Международной шкале ядерных событий INES. К этой же отметке приближается сейчас и авария на АЭС «Фукусима-1». Сейчас ей присваивают 5—6-й уровень. Японцы не предусмотрели вероятность совместного воздействия цунами и землетрясения. Оказалось, что источники электроэнергии и воды для охлаждения были расположены таким образом, что с одной стороны были разрушены цунами, а с другой — землетрясением.
И охлаждать реакторы было нечем. Приходилось заливать их водой с вертолетов. Затем была налажена подача морской воды, и ситуация вроде бы стабилизировалась. Но вода, запущенная в реакторы, начала разлагаться на водород и кислород. А накопление водорода в газе более чем 4 % — это уже взрывоопасная смесь.
Сейчас необходимо произвести глубокий анализ произошедшего в Японии. Цунами нашему региону не грозит. Крупного землетрясения тоже можно не опасаться. Все возможные по нашему региону уровни землетрясения были заложены при строительстве ЛАЭС. Однако после окончания строительства дамбы следует переоценить ситуацию с возможным наводнением. Дело в том, что дамба будет способствовать более высокому его уровню.

— Тяжелейшие последствия, к которым приводят аварии на атомных электростанциях, послужили основной причиной того, что  некоторые страны начали задумываться о пересмотре стратегии развития ядерной энергетики: во многих государствах приостановлен процесс модернизации ядерных реакторов, а Германия уже объявила о своем «постепенном отходе» от использования ядерной энергетики. Каково ваше отношение к этой ситуации?
— Я думаю, что все эти заявления — эмоциональные или даже связаны с политическими событиями в этих странах. Может быть, кто-то видит в закрытии атомных станций возможность наживы: ведь это неизбежно повлечет за собой повышение цен на нефть, газ, уголь, которые исчерпаемы. Сами же японцы хотят восстановить часть оборудования и запустить в работу реакторы, а какую-то часть загерметизировать таким образом, чтобы исключить попадание в окружающую среду радиоактивных продуктов. События, происшедшие в Японии, несмотря на тяжелые последствия, не дают оснований для закрытия ядерной энергетики, ибо жизнь диктует нам, что ядерная энергетика — наше будущее.

Беседовала Евгения Цветкова

Источник:  http://nstar-spb.ru/
Короткая ссылка на новость: https://www.nstar-spb.ru/~IQuil


Газета «Санкт-Петербургский вестник высшей школы»

Санкт-Петербургский вестник высшей школы

музыкальный вестник