Вадим Пальмов: «Современный музыкант должен уметь играть всё»

Фото предоставлено пресс-службой конкурса

Фото предоставлено пресс-службой конкурса

19 Мая 2019

Вадим Пальмов: «Современный музыкант должен уметь играть всё»

В одном из предыдущих номеров нашей газеты была опубликована рецензия на концерт известного пианиста Вадима Пальмова в Малом зале Филармонии имени М. И. Глинки. Нам посчастливилось встретиться с Вадимом Игоревичем в один из его приездов в Петербург — музыкант много лет живет и работает не только в России, но и в Германии. В следующий раз он появится здесь в мае: с 3 по 7 мая в Охтинском центре эстетического воспитания пройдет III Международный фортепианный конкурс имени Натана Перельмана, инициатором которого является музыкант. Мероприятие состоится при поддержке Санкт-Петербургской государственной консерватории им. Н. А. Римского-Корсакова, Института музыки, театра и хореографии Российского государственного университета имени А. И. Герцена, Санкт-Петербургского музыкального училища имени Н. А. Римского-Корсакова, администрации Красногвардейского района Санкт-Петербурга. Мы постарались задать Вадиму Игоревичу все те вопросы, которые волнуют как начинающих музыкантов, так и профессионалов.

— Вадим Игоревич, предполагаю, что в детстве вы не задумывались над вопросом, кем быть?

— Разумеется, не задумывался. Моя мама была профессором Уральской консерватории, папа окончил сначала Уральскую консерваторию, а потом стал учеником
Г. А. Товстоногова на поприще драматической режиссуры. Родители просто-напросто отдали меня учиться в музыкальную школу-десятилетку, которую оба заканчивали. Папа рано умер, ему было всего
32 года. Вообще-то говоря, я — дитя эвакуации, потому что мой папа родился здесь, в Ленинграде, жили они в доме Мурузи, где находятся знаменитые «полторы комнаты», а крестили его в Спасо-Преображенском соборе, где, если я не ошибаюсь, был впоследствии отпет его учитель Г. А. Товстоногов. У меня вообще довольно интересная фамильная история. Я только что приехал из Астрахани: именно там жили мои предки по отцовской линии. Настоятелем знаменитого Успенского кафедрального собора был мой прапрадед Гавриил Яковлевич Пальмов. В этом регионе вел активную деятельность профессор Н. Н. Пальмов, калмыковед, историк, ученый. Самый большой и интересный музей в Элисте (Калмыкия) носит имя Н. Н. Пальмова.

— Чувствуете ли вы груз ответственности, желание соответствовать родовой истории?

— Как я могу соответствовать, например, религиозной традиции?! Я вообще некрещеный человек. Но я знаю, что мои предки, эти видные деятели церкви, были благородными людьми. Благодаря астраханским друзьям я многое узнал об их деятельности. Они спасали во время репрессий священников, пригревали бездомных детей, помогали бедным. В этом смысле я горжусь принадлежностью к ним.

— На ваше становление как музыканта повлияли не только родители, но и ваш учитель. Вы называете встречу с профессором Натаном Ефимовичем Перельманом благословением. Расскажите об этом.

— В нашей профессии учитель — это поводырь. Если нет такого поводыря, то плохо ориентируешься. Музыкальное образование начинается с раннего возраста, иначе оно не может стать профессиональным. Честно говоря, до 18 лет я был человеком, который терялся и в жизни, и в будущей профессии, все происходило на уровне интуиции. Настоящее воспитание я получил, попав к Натану Ефимовичу Перельману. Видимо, у нас с ним было много человеческих совпадений —
вкусы, чувство юмора. Мы были очень близки. Хотя и вкусы мне прививал он, конечно. Я как-то написал о Натане Ефимовиче, что он меня собой «накрыл». Это так и было. И в этом смысле мне воздалось за профессиональную «бездомность» и, скажу откровенно, за безотцовщину тоже. Натан Ефимович приблизил меня к себе, он говорил мне «ты», что было редким случаем для него. Эти 20 лет, что прошли рядом с ним, во многом, и даже в основном, определили всю мою жизнь, а не только жизнь в музыке. Я и сегодня продолжаю с ним говорить, обсуждать какие-то важные вещи, житейские и профессиональные.

— В 2017 году вы решили организовать фортепианный конкурс имени Н. Е. Перельмана. В чем его особенность?
— В моем желании организовать конкурс решающую роль сыграла прежде всего личность Натана Ефимовича. А личность была шире границ нашей профессии. Необыкновенный, не похожий ни на кого музыкант и кроме того блестящий литератор. Очень смелый. Его часто называли парадоксальным, но я с таким определением не соглашусь. Потому что «изнутри» знаю, как всё было. Он приходил к какому-то интерпретаторскому решению, был в нем убежден, однако потом мог менять его и не раз.
В этом было особое очарование его личности — смелость опровергать самого себя. Кому-то казалось, что это парадоксальность и даже поза. Но никакой позы не было, Натан Ефимович был очень естественным человеком — и в профессии, и вообще в жизни. Искренним и естественным. Процитирую его самого: «Идя от поражения к поражению, я иногда приходил к победе».
И действительно, он совершал смелые шаги, подчас и ошибки, но в результате это приводило и к настоящим вершинам в интерпретации. Я сейчас говорю о его артистической индивидуальности и самобытности. Это, пожалуй, и есть взгляд подлинного художника, когда он ориентируется на свой опыт, свои глубокие убеждения, культурный и образовательный уровень. Без страха и предрассудков. Натану Ефимовичу многое было дозволено: он прожил 95 лет и он — мэтр!
А конкурс я решил организовать еще и потому, что, скучаю по Натану Ефимовичу. И стремлюсь к тому, что мне о нем напоминает. Так что делаю это для себя, но получается — и для других. Я очень благодарен Охтинскому центру эстетического воспитания, это замечательная площадка, обладающая не только условиями для проведения конкурса (учебными и репетиционными помещениями, великолепным концертным залом, инструментами), но и серьезным менеджментом, прекрасным руководством. Уровень организации конкурса — блестящий, за что безмерно благодарен всему коллективу и, конечно, Галине Гринчак, директору. Там работают люди, которых не надо убеждать в необходимости творческого дела. Мою идею организовать конкурс имени Натана Перельмана они подхватили с большим энтузиазмом. В мае состоится уже третий конкурс, популярность его выросла настолько, что нынче нам пришлось приостановить прием заявок. В этом году мы ввели в конкурс старшую группу — до 25 лет. Приедут представители и Московской консерватории, и Центральной музыкальной школы, и Гнесинских школы и академии; новосибирцы, минчане, Рязань, Курган, Казань... Разумеется и ученики нашей консерваторской школы-десятилетки, и студенты Петербургской консерватории. Уровень учебных заведений невероятно высок. У нас замечательное жюри, превосходные и повсюду известные музыканты — петербуржцы Е. А. Мурина, О. Ю. Малов, Л. М. Борухзон, москвич С. А. Главатских... Когда я составлял программу конкурса, то старался сделать ее как можно более демократичной, чтобы отсутствовал строгий «корсет» бюрократических условий и оставался простор для реализации собственных вкусов и предпочтений. Поэтому основное требование конкурсной программы — исполнение сочинений различных эпох. Безусловно, есть особые требования для старших —
это касается обязательного представления виртуозных произведений. Но главное условие в каждой группе — исполнение сочинения из репертуара Натана Ефимовича. Видимо, еще и такая свобода выбора вызывает дополнительное внимание к конкурсу, да и необходимость перевоплощаться из одной эпохи в другую — это ведь тоже интересно. Современный музыкант — музыкант универсальный, он должен уметь играть всё.

— Какие критерии оценивания участников являются для вас наиболее важными?
— Индивидуальность, интерпретаторский талант — прежде всего. Музыкантские достоинства, разумеется, профессиональные навыки.

— Отличаются ли нынешние музыканты от предшественников?
— Трудный вопрос. Конечно, отличаются. И все музыканты разные. Есть те, которые серьезно делают свое дело и при этом имеют внешний успех, который необходим каждому из нас. Есть и те, кто жертвуют успехом ради углубленности своего творчества. Современному музыканту, наверное, меньше прощается — в техническом отношении, разумеется. Представьте себе: великий Антон Рубинштейн, грандиозный пианист, магнетическая личность, дал вместе с Венявским 200 концертов за 8 месяцев в Америке. Или его же, Рубинштейна, невероятный по масштабу цикл «Исторических концертов»... Не знаю, был ли сам Рубинштейн так технически совершенен, как совершенен современный условный концертирующий пианист. Не знаю, кто бы из конкурсной комиссии сегодня воспринял интерпретации, ну, например, Юдиной, когда она подчас играла самое себя, а не композитора. Эти вопросы встают перед теми, кто занимается музыкой. Вот собственно я вам и отвечаю вопросом на вопрос.

— А успех зависит от чего? Помимо техники…
— Нужно различать эстрадную броскость и благородный артистизм. Наверное, многое должно совпадать. Артистичность исполнения, художественность понимания музыкальной ткани, некоего внутреннего содержания музыки, которое нужно раскрыть. В музыке есть такое понятие — rubato: свобода управления временем, гибкость темпоритма. Натан Ефимович полагал, что rubato — это результат воспитания. Так вот, я думаю, что предпосылку благородного исполнения и нужно искать в родительском воспитании. Артистизм учителя часто накладывается на артистизм ученика, но они могут быть и совершенно разные. Посмотрите на школу Л. В. Николаева: какие блистательные, совершенно непохожие друг на друга музыканты: Софроницкий, Юдина, Шостакович, Серебряков, Перельман, Разумовская… Мне кажется, что такая непохожесть — это тоже «знак качества» школы. От Натана Ефимовича я слышал много об учебе в классе Николаева. Его ученики были яркие, художественно убежденные личности, и учитель оберегал индивидуальность каждого. Были (и довольно часто) случаи, когда он с уважением принимал исполнение ученика, совершенно противоречащее его собственным взглядам,чтобы сохранить неприкосновенность творческой личности. Это одна из самых сильных сторон педагогики. Следовал этому как педагог и мой незабвенный Учитель — Натан Ефимович Перельман.

Беседовала Ксения ТОКМАКОВА
Источник:  http://nstar-spb.ru/
Короткая ссылка на новость: https://www.nstar-spb.ru/~VtKcu


Газета «Санкт-Петербургский вестник высшей школы»

Санкт-Петербургский вестник высшей школы

музыкальный вестник