В Педиатрическом университете решают самые сложные задачи - Информационный портал

В Педиатрическом университете решают самые сложные задачи

30 Июня 2022

В Педиатрическом университете решают самые сложные задачи

Интервью с доктором медицинских наук, профессором главным неонатологом Министерства здравоохранения России, заслуженным врачом Российской Федерации, ректором Санкт-Петербургского государственного педиатрического медицинского университета (СПбГПМУ) Дмитрием Олеговичем Ивановым.

— Дмитрий Олегович, насколько сегодня в нашей стране востребованы педиатры?
— Медицина — одна из самых востребованных областей, и это касается не только специальностей, но и человеческих знаний в целом. Очень многие вопросы решаются на стыке физики, химии, медицины, поэтому чем больше мы узнаем о человеческом организме, тем больше видим прогресса науки в различных областях, например, в разработке новых фармацевтических препаратов. Медицинские вузы — одни из самых востребованных. В прошлом году у нас конкурс на лечебный факультет составлял 56 человек на место. В последнее время развивается прежде всего высокотехнологичная медицинская помощь. То, что совсем недавно казалось нереальным, сейчас осуществляется на наших глазах. Если взять педиатрию, то 15 лет назад у нас выживало около 20 % младенцев, весивших при рождении менее килограмма, а в 2021 году выживших было практически 90 % в среднем по стране. Мы видим огромные успехи в хирургии: корректируются сложные пороки развития. И это касается не только детей. Многое становится возможным благодаря вниманию государства к проблемам медицины. К 2024 году определены целевые показатели по различным направлениям. Например, уровень младенческой смертности в стране должен составлять 4,5 промилле, и этот показатель уже достигнут в 2021 году. Построены новые перинатальные центры, появляются новые детские больницы во многих регионах. Такую же динамику видим и во взрослом здравоохранении. Предполагается, что количество врачей необходимо увеличить. Например, если в больнице есть три койки реанимации новорожденных, то должен быть в штате круглосуточно один врач. Если взять штатное расписание, то это пять ставок только для помощи трем младенцам. Потребность в медицинских кадрах сегодня есть.
Главное ― многие вопросы нужно и можно решать на участке. Это определяет и программа диспансеризации всего населения страны. Предполагается, что на участке работает не просто врач-координатор, а высококвалифицированный специалист. Он может поставить диагноз, определить необходимость госпитализации и оказать помощь при нахождении в стационаре и последующей реабилитации. Видеть не просто пациента, а человека со всеми особенностями: и возраста, и условий его жизни, даже профессии, наклонностей, других индивидуальных особенностей. И будущего врача должны научить этому в рамках программ специалитета. К тому же в стране принята программа непрерывного медицинского образования, доктор не может сказать, что он всё знает и достиг совершенства, он должен учиться всю жизнь. Наш педиа¬трический университет — один из 48 вузов Министерства здравоохранения РФ, который занимается подготовкой специалистов-врачей на высоком профессиональном уровне. Только на педиатрическом факультете у нас учатся около 3,5 тыс. студентов. В этом году выпустим почти 600 специалистов в области педиатрии, не только российских, но и иностранных граждан.

― Педиатрический университет в первую очередь вуз, клиника или научный центр?
— Я не могу представить медицинский институт без клиники, потому что чем тяжелее состояние больного, тем более нестандартного, индивидуального подхода он требует, сейчас мы называем это персонифицированной медициной. Она, так или иначе, предполагает научный подход. К тому же специалисты любят рассказывать о своих достижениях, поэтому преподаватель, который вылечил тяжелейшего ребенка, будет делиться со студентами не только знаниями, но и опытом, в отличие от того, кто обладает только теорией. Таким образом, сказать, что науки — 20 %, а клиники или преподавания — столько-то, невозможно. Это совокупность, которой всегда отличалась отечественная медицина. И то, что у нас есть очень сильная клиника, — это огромное достижение всего коллектива. Мы и дальше пойдем по этому пути, с чем более сложными заболеваниями поступают дети, тем выше растет уровень преподавания. Всегда стараюсь помогать тем сотрудникам, которые пытаются чего-то достичь. Вспомните русскую поговорку «Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом». Генерал в медицине — это прежде всего опытнейший врач. Не теоретик, а тот, кто может своим опытом поделиться с молодыми коллегами, которые пойдут дальше.

— Что сегодня беспокоит педиатров больше всего?
— Помимо здоровья, у нас есть проблемы с общей культурой и у детей, и у взрослых. Дети читают всё меньше и меньше. Помню исследование, которое проводили американцы, их очень интересовал вопрос, почему Советский Союз достиг таких успехов в ракетостроении. Они пришли к выводу, что люди, стоявшие у истоков отрасли, получили классическое гимназическое образование, которое предполагает огромный культурный пласт. Это изучение иностранных языков, классической литературы, не только русской, но и мировой, и многое другое. В период перестройки над нами слегка посмеивались, говоря, что у нас каждый человек в метро читал. Сейчас дети очень мало читают, я это вижу по собственному ребенку. Мне кажется, что человек не будет успешен ни в какой области, если он не научится читать Достоевского, слушать музыку Чайковского… Вот это большая проблема. И это скажется, в конце концов, и на здоровье. Общий уровень культуры — это в том числе и отношение человека к человеку. Если мы лишаемся пласта культуры, то происходит ситуация, о которой предупреждал Достоевский: если Бога нет, то человеку всё дозволено. Разговор о том, что, когда человек себя в хорошем смысле не ограничивает, распускается, происходят очень тяжелые последствия.

— В 2019 году СПбГПМУ начал работу как Национальный медицинский исследовательский центр по профилю «Педиатрия». Ваши специалисты регулярно посещают регионы и проводят консультации с врачами на местах. Можно уже подводить итоги этой работы? Какие выводы вы делаете? В чем основная проблема нестоличной медицины?
— Количество форм патологий, инсультов, инфарктов, если говорить о взрослых, на тысячу населения — величина постоянная. То же самое относится и к детским патологиям. Если представить регион, например, Новгородская область, то там каждый год рождается порядка 15–20 детей с врожденными пороками сердца. Чтобы прооперировать сердце у двухкилограммового ребенка, нужно не просто иметь огромный опыт, но и уникальные способности. Таких кардиохирургов в любой стране мира очень мало. Кроме того, эта помощь требует значительного количества высокотехнологичной аппаратуры, и разворачивать в регионе целую службу, которая будет заниматься 20 детьми в год, просто нереально, потому что хирург не будет оперировать даже одного ребенка в месяц. Вот поэтому таким пациентам оказывается помощь в крупных федеральных клиниках и центрах. Но поскольку форм патологий достаточно много, то эти клиники оказывают помощь большому числу детей. Один из важнейших резервов по дальнейшему снижению детской смертности в стране — взаимодействие региональных больниц и перинатальных центров с федеральными клиниками. В нашей клинике проходят лечение порядка 35 тыс. детей в год, из них 15 тыс. делаются операции разного уровня сложности, поэтому дело не в столичной или периферийной медицине. Если коснуться проблемы врожденного порока сердца, то такие дети, желательно еще в утробе матери, должны быть привезены в клинику, чтобы женщина родила в перинатальном центре, а ребенку сразу была бы сделана операция.
Некоторым детям необходима операция в первые сутки жизни. Чтобы спасать детей в первые дни жизни, лучше направлять рожениц, у которых выявлена патология вынашиваемого ребенка, на родоразрешение в Перинатальный центр Педиатрического университета. Это исключит перевозку новорожденного, а значит, сократит риски неблагоприятного исхода. Педиатрический университет — единственная детская клиника в Северо-Западном федеральном округе, специалисты которой владеют техникой мини-инвазивного доступа при проведении операций на сердце, например, при опухолях. Эта методика позволяет избежать разреза грудной клетки при ряде хирургических вмешательств и, соответственно, исключить множество осложнений.

― Самая дальняя от Петербурга географическая точка, откуда привозили в клинику университета пациента?
— Чукотка. И не только маленьких детей, но и беременных женщин. Из всех регионов приезжают, и даже из Москвы поступают примерно 100 человек в год. Мы прямо говорим: в Педиатрическом университете готовы решать все самые сложные задачи. У нас нет отказов в госпитализации.

— Сейчас многие организации и отдельные специалисты, особенно медики, оказывают помощь Донецкой и Луганской Народным Республикам (ДНР и ЛНР). Уже были или планируются выезды специалистов детской клиники при университете для помощи местным жителям?
— Мы помогаем ДНР и ЛНР на протяжении восьми лет. Начали помогать украинским детям, когда жители Крыма решили самоопределяться, это было время еще до референдума, в феврале 2014 года. Уже в то время для детей, которые нуждались в очень сложных операциях и лечении, клиники Киева оказались закрыты. После начала конфликта на Донбассе в Луганской и Донецкой республиках часть детей тоже осталась без медицинской помощи. Все прошедшие восемь лет мы принимали оттуда детей и продолжаем это делать и в настоящее время. Более того, за эти годы наши специалисты неоднократно ездили в Донецкую и Луганскую республики, они принимали участие как в лечении и консультировании детей, так и в совместном проведении конференций, симпозиумов, лекций. Например, в Донецке расположен медицинский институт, достаточно известный в советское время. Наши специалисты (и акушеры-гинекологи, и анестезиологи-реаниматологи) его постоянно посещали. У нас есть учредитель — Министерство здравоохранения РФ. Если сейчас он определит, что наши специалисты должны туда поехать, то у нас уже есть сформированные бригады, которые примут участие в помощи детям и взрослым жителям республик.

— Готовы сегодня молодые врачи не консультировать, а работать в регионах?
― Например, с Чеченской Республикой, Еврейской автономной областью, Липецкой областью и другими регионами мы сейчас идем по следующему пути. Студентов старших курсов очень активно отправляем на практику в те регионы, где нет собственных медицинских вузов. Студенты, когда приезжают туда на два месяца, или ординаторы ― на полгода — видят не какие-то страшилки, которыми людей порой пугает Интернет, а реальную жизнь достойных, трудолюбивых людей и, наоборот, возвращаются в восторге. Они оказываются в категории тех людей, которые после завершения обучения хотят работать именно в регионах. Например, в Санкт-Петербурге ординатору-хирургу, пришедшему в крупный стационар, понадобится часто и не один год, прежде чем его допустят до операционного стола или другой серьезной деятельности, а там он может себя очень рано проявить как доктор, он может столкнуться с патологиями, которых не увидит здесь. Молодой врач, работая в регионе, получает, я бы сказал, заряд ответственности и обретает профессиональную смелость.

— Но вы ведь готовите врачей по целевым программам — это значит, в регионах не должно быть дефицита кадров?
— После получения диплома выпускники Педиатрического университета могут работать участковыми врачами или выбрать ординатуру, получить специализацию. Кроме того, с некоторыми регионами мы сделали аудит по потребностям в кадрах. Министерство здравоохранения РФ на каждую территорию дает определенные места, исходя из потребностей. В этом году в ординатуре есть 115 мест по 25 специальностям, которые входят в такой раздел, как «Иные заказчики целевого обучения».
В этом году у нас выпускается 103 целевых специалиста-ординатора, из них 42 придут работать в учреждения Санкт-Петербурга в первичное звено.
Что касается заработной платы, сейчас в нашем университете есть врачи, которые ежемесячно зарабатывают по 400–500 тыс. рублей. Это, конечно, специалисты очень высокого класса, прежде всего кардио- и нейрохирурги. Во многом благодаря политике губернатора А. Д. Беглова зарплата врача в нашем городе сопоставима с зарплатой коллег, работающих за рубежом, а также в Москве. И дело же не только в деньгах, в медицине невозможно работать, не любя, не веря в свое дело. Это касается, наверное, любой профессии, но нашей, мне кажется, особенно.
Из клиники Педиатрического университета, говорю совершенно ответственно, практически никто не увольняется...

— Мы разговариваем в преддверии приемной кампании. Какие у нее особенности в этом году?
— Если взять во внимание последние непростые два года, многих волновал вопрос, не побоятся ли ребята идти в медицину? Не испугались! Наоборот, растет востребованность медицинского образования. Если два года назад было порядка 10–11 тыс. заявлений, то в прошлом году в наш университет поступило более 15 тыс. заявлений.

— Вы являетесь главным редактором журнала «Педиатр» и входите в состав редколлегий еще нескольких профильных изданий…
— Не могу сказать, что от корки до корки читаю каждую статью именно как «узкий» специалист, но как главному редактору и руководителю мне важно, чтобы материал на любую тему был понятен и отражал новизну подхода, раскрывал решение клинического случая, был неформальным, так что мне публикации надо просматривать. Хочется, чтобы наш журнал «Педиатр» был на высоте, тем более что он входит в Перечень Высшей аттестационной комиссии, там должны публиковаться статьи для докторских диссертаций, и это предусматривает самый высокий уровень.

― В последнее время много стало говориться о лекарствах и расходных материалах с учетом ухода с российского рынка зарубежных компаний. Мы знаем, что вы предлагаете активней внедрять отечественные средства…
— Ситуация в следующем: мои мысли по вопросу замены препаратов родились не сейчас. Вообще, Россия великая на изобретения, в том числе в медицинской науке, фармакологии, страна. Недавно мне довелось говорить о проблематике, связанной с потреблением витаминов детьми. Но практически никто не помнит, что российский и впоследствии советский ученый, педиатр Николай Иванович Лунин был автором учения о витаминах, он открыл их содержание в продуктах питания, следовательно, возможность синтеза и применения в целях лечения и профилактики здоровья. В 1880 году он представил открытие в Императорском Дерптском университете, который находится на территории Эстонии, в то время Лифляндской губернии.
Так вот, ученое сообщество открытие не приняло, отнеслось к этому со скепсисом, в итоге мы отстали на 25 лет. И ввели в научный, производственный оборот витамины уже не российские граждане. К счастью, Лунин не сломался и продолжил трудиться, стал выдающимся врачом-педиатром, организатором, очень много сделал для развития здравоохранения в стране.
Другой пример, о нем много говорится: у каждого здорового человека есть вещество — сурфактант, оно не дает альвеолам спадаться при выдохе. У недоношенных детей этого вещества не хватает, альвеолы слипаются, и им необходима искусственная вентиляция легких. Сурфактант был синтезирован порядка 25 лет назад различными зарубежными компаниями. Но наш выпускник — Олег Александрович Розенберг — синтезировал его в Санкт-Петербурге 30 лет назад. И я никогда не скрывал своего мнения, что такая огромная страна, как наша, должна иметь собственные препараты, в том числе сурфактант. Вопрос в том, что сурфактант, который синтезировал О. А. Розенберг, уступает по эффективности у совсем маленьких недоношенных детей (менее трех килограммов), но с успехом применяется у взрослых и более старших детей. На протяжении 20 лет я говорил, что нужны большие испытания, чтобы заменить зарубежные аналоги сурфактанта.
Импортозамещение — это тема не 2022 года. Для того, чтобы что-то усовершенствовать, надо это выпустить и продвигать. Мы говорим, на моей памяти, с 2014 года об импортозамещении. У нас есть неплохие кувезы (приспособление с автоматической подачей кислорода и поддержанием оптимальной температуры, в который помещают недоношенного или заболевшего новорожденного. — Прим. ред.), выпускаемые Уральским оптико-механическим заводом, аппараты ИВЛ. У нас в университете в 2021 году на испытании был аппарат ИВЛ для детей, который выпущен в России. На процесс импортозамещения понадобится время, но по этому пути мы должны идти, тем более такая страна, как наша. Ясно, что нельзя полностью полагаться на «свободный» рынок.
Уверен, что, несмотря на санкции, российская медицина обязательно продолжит развиваться. И хотя есть примеры, когда некоторые западные компании прекращают поставки, часть поставок всё равно будет сохранена, сейчас активно включились в процесс поставок фирмы, которые ранее не работали в сфере медицины, но имеют возможность привозить оборудование и лекарства из-за границы, всё больше работают с поставщиками из Ирана, Индии, других стран. Мы побывали примерно в 30 регионах в последнее время, и какой-то катастрофической ситуации с лекарствами и расходниками сегодня нет. Дети получают помощь в полном объеме.
Беседовала Анна ШАРАФАНОВИЧ
САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ВЕСТНИК ВЫСШЕЙ ШКОЛЫ. 6 (184) ИЮНЬ 2022 
Источник:  https://nstar-spb.ru
Короткая ссылка на новость: https://www.nstar-spb.ru/~tu8K3


Газета «Санкт-Петербургский вестник высшей школы»

Санкт-Петербургский вестник высшей школы

музыкальный вестник


 

Информационное агентство  Северная Звезда

С 01.12.2021 19:10:00 по 10.12.2022 20:10:00 «Вне истеблишмента»
С 19.05.2022 19:10:00 по 04.10.2022 20:10:00 «Первые биографы Блока. Мария Бекетова» и «Первые биографы Блока. Корней Чуковский»
С 19.05.2022 20:50:00 по 04.09.2022 21:50:00 «Вигилиус Эриксен – портретист императрицы. К 300-летию со дня рождения»
С 27.05.2022 22:50:00 по 23.10.2022 23:50:00 «Люблю тебя, Петра творенье…»
С 08.06.2022 13:30:00 по 25.08.2022 14:30:00 Именем Петра
С 16.06.2022 13:30:00 по 13.09.2022 14:30:00 «Русское лоскутное шитье»
С 16.06.2022 14:50:00 по 13.09.2022 15:50:00 «Русское лоскутное шитье»