«Стоматологическое сообщество уникально» - Информационный портал

«Стоматологическое сообщество уникально»

4 Августа 2016

«Стоматологическое сообщество уникально»

Интервью проректора по учебной работе, заведующего кафедрой хирургической стоматологии и челюстно-лицевой хирургии Первого Санкт-Петербургского государственного медицинского университета им. акад. И. П. Павлова, президента стоматологической ассоциации Санкт-Петербурга доктора медицинских наук, профессора Андрея Ильича Ярёменко.

— Ваш университет вошел в несколько кластеров. Что это за кластеры и какие еще учреждения входят в их состав?

— ПСПбГМУ им. акад. И. П. Павлова вошел в два кластера. Мы и Санкт-Петербургский государственный педиатрический медицинский университет являемся ведущими учреждениями в Северо-Западном кластере. Однако мы не планируем ограничиться только двумя вузами-партнерами, и в этот кластер войдет несколько ведущих научных и образовательных учреждений нашего города. Это будет огромный научно-образовательно-производственный кластер. Образовательный компонент в нем формируют Первый медицинский и Педиатрический университеты. Кроме этого, наш стоматологический факультет вошел в Стоматологический научно-образовательный кластер, ведущим учреждением которого является Московский государственный медико-стоматологический университет имени А. И. Евдокимова. На сегодняшний день согласно приказу в него входят одиннадцать стоматологических факультетов образовательных организаций — это стоматологические факультеты подведомственных Министерству здравоохранения вузов, и это еще не предел: присоединятся другие учреждения, обсуждаются планы развития. Оба кластера были образованы одновременно приказом министра здравоохранения в декабре 2015 года.

— Чем вызвана необходимость создания Стоматологического кластера? Каковы его цели и задачи?

— Кластер не несет внутри себя никаких финансовых обязательств, объединений средств и активов. Первое и главное, для чего он создан, — синхронизация образовательной и научной деятельности, пожалуй, в первую очередь образовательной. Зачем это нужно? Страна огромная, и, к сожалению, у нас есть национальная традиция, которая отражена в поговорке «Кто в лес, кто по дрова». Это мешает, во-первых, академической мобильности, лишает студентов возможности перемещаться внутри Российской Федерации, переводясь из вуза в вуз, потому что в одном вузе преподается одно, в другом другое. Во-вторых, не позволяет выпускнику приобрести унифицированные знания, умения и навыки. А это необходимо для того, чтобы государство и общество оценили, насколько хорошо подготовлен выпускник. С этого года начинается первичная аккредитация врачей-стоматологов, она будет следовать сразу же за государственной итоговой аттестацией, т. е., по сути, за выпускными экзаменами. Государство и общественная организация «Стоматологическая ассоциация России», а также работодатели должны оценить качество подготовки выпускника по строго унифицированной системе, то есть мы должны получить «универсального солдата», который соответствует целому ряду определенных требований, изложенных в трудовых функциях. И именно для этого, чтобы можно было осуществлять первичную аккредитацию, необходимо унифицировать образовательное пространство нашей страны. Единственный способ этого достичь — создать кластеры. Это первая задача. Вторая задача — внутрикластерный обмен научной информацией. Он необходим для того, чтобы не было дублирующих диссертаций, параллельного научного поиска в одних и тех же направлениях. На сегодняшний день осуществлять этот поиск весьма дорого. И если ученые, к примеру, Санкт-Петербурга и Самары идут в своих исследованиях параллельно, то это неправильно. Правильно — это когда самарцы идут в одном направлении, а мы в другом. Тогда становится возможным правильно распределить средства и человеческие ресурсы. Третья задача — обмен информацией о деятельности диссертационных советов, для того чтобы избежать таких неприятностей, как плагиат и «пустышки». Обсуждение тем будущих докторских диссертаций на внутрикластерных ученых советах позволит избежать огромного количества самых разных ошибок. И наконец, одна из важнейших задач кластера — это воспитательная работа. В каких-то вузах она хорошо налажена, в каких-то не очень. Эта работа подразумевает привлечение учащихся к деятельности студенческих отрядов, проведению встреч, слетов, конференций, фестивалей, конгрессов. Все это гораздо удобнее делать внутри кластера, потому что в этом случае удается избежать многих формальностей. Следующий момент — получение кластерных грантов, и на этом этапе уже появляются деньги, финансирование. Составляющие кластера объединяются для выполнения некой общей государственной задачи. В этом случае средства распределяются внутри гранта по вкладу каждого.

— Как будет проходить первичная аккредитация стоматологов? Она коснется исключительно этих врачей?

— Имеется в виду вообще первичная аккредитация врачей, просто в этом году первыми ее пройдут стоматологи и фармацевты. Со следующего года первичную аккредитацию врачей будет проходить и лечебный факультет.

— Раньше этого не было?

— Нет, это абсолютное новшество.

— Но ведь каким-то образом врачи подтверждали свою квалификацию?

— Первичный документ выдавался врачу после окончания вуза — это был диплом врача. Потом врач проходил интернатуру, сдавал экзамены и получал первый в своей жизни сертификат специалиста и затем раз в пять лет этот сертификат подтверждал. Сейчас система меняется. Мы теперь работаем в среде непрерывного медицинского образования врачей. После окончания университета врача сразу аккредитовывает государство, ему выдают соответствующие документы и после этого допускают к практической деятельности. Дальше он в течение пяти лет накапливает определенные баллы, или, как принято в Евросоюзе, кредиты. К следующему этапу контроля у врача должно быть определенное количество баллов. Баллы приобретаются в первую очередь на конгрессах, съездах, конференциях, т. е. там, где обсуждаются те или иные новации, ­научные и практические проблемы. Это новая для России система.

— Раньше стоматологическое сообщество не имело возможности консолидировать свои усилия?

— Имело. Стоматологическое сообщество уникально. Это единственное сообщество врачей, которое проводило два раза в год съезды деканов стоматологических факультетов России, и это делается давно и регулярно. Инициатором выступает Московский государственный медико-стоматологический университет имени А. И. Евдокимова. И по сути, создав стоматологический кластер, мы просто формализовали те отношения, которые у нас были много лет.

— Как вы думаете, почему именно стоматологи образовали такое сообщество?

— Трудно сказать. Это сейчас из сорока шести вузов, подведомственных Минздраву, в сорока двух есть стоматологические факультеты. Раньше такого не было — врачей-стоматологов готовили в небольшом количестве вузов: Московском медико-стоматологическом, нашем Первом медицинском, в университетах Самары, Омска, Иркутска, Красноярска… Общество было не очень большое, и оно всегда старалось держаться вместе, чтобы друг друга поддерживать.

— 9 февраля, выступая на парламентских слушаниях в Совете Федерации, ректор ПСПбГМУ им. акад. И. П. Павлова С. Ф. Багненко заявил: «Нецелесообразно готовить неконвертируемых специа­листов по непрофильным для медицины дисциплинам». Какие дисциплины имелись в виду?

— Чему они были посвящены? Именно непрофильному образованию. Некоторые вузы, скажем транспортные, готовят экономистов, юристов, объясняя это тем, что есть определенная специфика подготовки таких специалистов в их вузах. Это, что называется, палка о двух концах. С одной стороны, их можно понять. Они, например, с первого курса начинают готовить юриста для своей сферы деятельности. Но с другой стороны, совершенно очевидно, что если этот юрист уйдет с железной дороги, ему очень сложно будет устроиться на другую работу, поскольку его знания весьма специфичны. Может быть, правильнее дать более общее образование? А уже в процессе получения последипломного образования дать специалисту те знания и навыки, которые необходимы для какого-то конкретного вида деятельности? Приобрести дополнительные компетенции — значительно быстрее и проще, чем базовые. Например, на получение дополнительной специализации «экономика в здравоохранении» требуется пятьсот часов, а на приобретение специальности — десять тысяч часов. И тогда из основного образовательного процесса будут исключены дисциплины, которые не связаны напрямую со здравоохранением. Вот об этом и говорил Сергей Фёдорович.

— Как я понимаю, в Совете Федерации эту инициативу поддержали?

— Да. В принципе, речь шла о прекращении ведомственного образования. Однако надо понимать, что ведомственное образование должно сохраниться, потому что инженер-транспортник в любом случае должен быть подготовлен в вузе, который ­имеет конкретную практическую базу. Если он будет готовиться в Санкт-Петербургском государственном университете, то где будет проходить практику? Если врача будет готовить Министерство образования и науки, то образовательный процесс будет оторван от клиники, и мы получим врача, который будет мало разбираться в практической медицине, а медицинское образование — это практико-ориентированное образование. Поэтому, наверное, целесообразно оставить профильное ведомственное образование, но при этом отдавать себе отчет, что надо готовить тех узких специалистов, которые в данный момент необходимы государству. Подготовка узких специалистов — для государства большая нагрузка. Человек, закончивший стоматологический факультет, никем, кроме врача-стоматолога, работать не может. А если так складывается финансово-экономическая и политическая ситуация, что в том регионе, где он живет, стоматолог в данный момент не нужен? Значит, молодой специалист либо зарегистрируется на бирже труда, либо поедет в другой регион — и то, и другое затратно. Государство понимает, что, с одной стороны, «широкие» специалисты могут с большей вероятностью найти себе работу, с другой — невозможно подготовить врача в рамках широких специальностей. В Германии, стране, в которой умеют считать деньги, студенты в университете обучаются на трех факультетах одновременно. Это делается для того, чтобы человек не вставал на учет на бирже труда, чтобы его объем знаний и навыков был универсальным для складывающейся в стране конкретной ситуации. Единственное исключение из этого — медицина. Будущие врачи обучаются только на одном — медицинском — факультете. И не совме­щают это с обучением на каких-либо других факультетах.

— Последняя тенденция — врачи общей практики постепенно замещают участковых врачей. В чем заключается разница между ними?

— У врача общей практики объем компетенций значительно выше, чем у участкового терапевта. Если вы приходите к участковому терапевту с жалобой на боли в горле, он направит вас к ЛОР-врачу, а врач общей практики проведет осмотр и назначит лечение. Сейчас идет перестройка системы здравоохранения — этого требуют государственные образовательные стандарты. В данный момент наш 6-й курс — это целевая подготовка врачей общей практики, мы обучаем студентов большому количеству дополнительных компетенций по хирургии, неврологии, ЛОР-болезням, урологии и т. д. И уже в следующем году мы будем выпускать таких специалистов.

— Есть ли необходимость в логопедах при клиниках челюстно-лицевой хирургии? В чем заключается их работа с вашими пациентами?

— Скорее нам нужны дефектологи. Если мы говорим о челюстно-лицевой хирургии, то у нас есть пациенты с выпадением речевых функций полностью или частично. После проведения операций на речеформи­рующих органах, которые нередко включают в себя резекцию языка и челюстей, пациентов нужно заново учить говорить. Это огромная проблема: логопедов и фониатров такого уровня сегодня нет. Единственный центр, где логопеды есть в штате, — это Центр по лечению расщелин, где проводится лечение врожденных расщелин губы и неба: волчьей пасти, заячьей губы. К сожалению, в нашей клинике челюстно-лицевой хирургии ставки логопеда не предусмотрено. Как ни странно, но взрослые люди очень часто не хотят учиться говорить заново, предпочитая низкое качество жизни. Это российская особенность: люди боятся выходить из инвалидности. Врачи прикладывают огромные усилия, проводят многочасовые операции для того, чтобы вернуть их к полноценной жизни, работе, а люди настаивают на инвалидности, потому что им страшно. И это огромная психологическая проблема, но мы надеемся, что со временем ее удастся решить.

Беседовала Евгения ЦВЕТКОВА

Источник:  http://nstar-spb.ru/
Короткая ссылка на новость: https://www.nstar-spb.ru/~zxoLo


Газета «Санкт-Петербургский вестник высшей школы»

Санкт-Петербургский вестник высшей школы

музыкальный вестник