Сквозь время. Хоровой концерт XX века - Информационный портал

Сквозь время. Хоровой концерт XX века

3 Августа 2022

Сквозь время. Хоровой концерт XX века

 Мы о всяком таком…
миновавшем, прожитом, пропетом
Евгений Клюев

27 июля в Исаакиевском соборе состоялось выступление Концертного хора Санкт-Петербурга. Программа не имела названия, в ней были представлены крупные хоровые произведения второй половины ХХ столетия, два из них сами авторы определили как концерты, такой же подзаголовок с полным правом могло иметь и третье. Сочинения, выбранные художественным руководителем хора Владимиром Беглецовым, отстоят друг от друга на десять лет: «Пять хоров на слова русских поэтов» Г. Свиридова (1958), «Лебедушка» В. Салманова (1967) и «Тихий Дон» С. Слонимского (1977). Поставленные в один ряд, произведения сложились в цельное высказывание, которое, благодаря единой ретроспективе, обрело чрезвычайную заостренность и актуальность.

Георгий Свиридов — Вадим Салманов — Сергей Слонимский: при всей самобытности письма у этих композиторов много общего. В первую очередь их объединяет принадлежность к петербургской «школе» с характерным для нее вниманием к фольклорному материалу, творческая переработка которого становится своего рода основанием для обозначения гражданской позиции автора. Немало общих черт и в применяемой ими хоровой технике: индивидуалицазия голосов партитуры, использование наряду с антифонными перекличками и подголосочной полифонией «инструментальных» фактур, приводящих к насыщенному, «симфоническому» звучанию коллектива. Для музыкального языка каждого из авторов характерны ладовая пластичность, органичное соединение «архаических» кварто-квинтовых созвучий, пышных романтических аккордов и сонористических приемов.
Общий тон концерту задал цикл Свиридова — первый опыт композитора в жанре хоровой музыки. Главное содержание сочинения — воспоминание о прошлом, осознание его невозвратимости и рубежа, пролегшего между «вчера» и «сегодня». Минувшее — это и юношеская свежесть мировосприятия, и некое состояние пред-действия, нетерпеливого неведения. Следуя за текстом, Свиридов поддерживает строки, посвященные прошлому, прозрачными гармониями, поверх которых в первом и последнем номерах цикла скользит луч сопранового подголоска. Музыка, на которую ложатся слова о настоящем, многозвучна и многослойна, она утрачивает легкость и гармоническую устойчивость.
Форма сочинения необычна: композитор отказался от чередования частей по принципу темпового и жанрового контраста. Цикл организован по типу библейского стиха: два первые и два завершающие номера выстраивают образные параллели. За монологом-исповедью «Об утраченной юности», текстом для которого послужили фрагменты одного из лирических отступлений из романа «Мертвые души» Н. Гоголя, следует есенинский стих «Вечером синим» с его щемящим: «Неудержимо, неповторимо / Все пролетело… далече… мимо…». Вслед же за выписанной как был легким штрихом жанровой сценкой, изображающей мужиков, слагающих в ночи песню-воспоминание («Как песня родилась» на стихи С. Орлова), в финальной части — уже широким мазком — показан утомившийся табун, внимающий далекому пастушьему рожку («Табун», на стихи С. Есенина).
Центральный номер «Повстречался сын с отцом» на стихи А. Прокофьева представляет собой «цикл в цикле». Он ассиметричен и словно бы стянул в себя и темповые, и жанровые контрасты. Он начинается с бравых интонаций энергичного молодеческого запева (близкие мелодические ходы звучат в первых тактах финального «Табуна»), а завершается прерываемыми паузами, словно повисающими во времени строками, напоминающими молитвенное отпевание. Это образ гражданской войны — гибель сына от руки отца — обозначение того невозвратного рубежа, который лишь подразумевается в других частях цикла. Теперь, в ретроспекции, становится понятной зияющая пустота, буквально переданная застывшими созвучиями на словах «молчат уста». Это не просто утрата юношеских иллюзий, но старость без юности, воспоминание — без надежды на будущее.
Концерт «Лебедушка» Вадима Салманова, написанный для смешанного хора без сопровождения, в свое время был удостоен Государственной премии РСФСР. Выбрав тексты, относящиеся к свадебному фольклору, композитор не стал последовательно воплощать этапы обряда, а перенес акцент на переживание его участниками (в первую очередь невестой) состояний неопределенности, разлуки с прежней жизнью. В свадебном обряде невеста — «бездействующее» лицо. Она не в силах повлиять на то, что происходит, — ей остаются лишь ожидание перемен и ощущение утраты. Композитор обратился к ладам с «мерцающей» терцией, дополнительно насытив их хроматизмами. Расслаивающаяся на подголоски музыкальная ткань раскрывается вдруг многозвучными кластерами. В контексте всего концерта «женское» звучание этого сочинения подчеркивает ощущение бессилия перед лицом перемен и невозвратимости прошедшего.
Основу хорового концерта Сергея Слонимского составила музыка, написанная к спектаклю «Тихий Дон», шедшему в Ленинградском Большом драматическом театре в постановке Георгия Товстоногова. Композитор прибег к монтажному принципу драматургии: здесь практически нет законченных номеров, а некоторые разделы «обрываются», уводя слушателя от недосказанного сюжета. Слонимский играет с жанровыми стереотипами, переходя от духовного стиха («Как ты, батюшка славный Тихий Дон») к хороводной («Не садись ты возле меня»), которая, будучи передана меццо-сопрано соло, звучит как лукавое подначивание кавалера, а затем — к казачьей строевой («Эх ты, зоренька-зарница») и лирической песне («Калина с малиною рано расцвела»). Сюжет как будто следует за любовной линией романа, как вдруг за «женской репликой» («Рассержусь на маменьку») следует мужской хор — также о разлуке («Ой, да разродимая моя сторонка») — переводящий повествование в другую плоскость: «Ведь не все же, моя дорогая, умирают на войне»… Тихая кульминация — потешка «Колода-дуда» — череда вопросов и ответов: воду — выпили гуси, гуси — ушли в камыш, камыш — девки выкосили, девки — замуж вышли. — «А иде ж казаки?» (то есть мужья) — «На войну пошли»… В заключительном разделе («Ой, ты, наш батюшка Тихий Дон»), казалось бы, возвращается эпический материал, но теперь это образ смуты — неспокойной реки, замутившейся воды.
Звучащие друг за другом три сочинения образовали макро-сюжет, вобравший в себя мужское начало (цикл Свиридова), женское (концерт Салманова) и их соединение — и разрыв (концерт Слонимского). В них по-разному звучат боль утраты и невозможность ее восполнить: уже не условная невеста-жена разлучается со своими родителями, с любимым, а «мать родимая сторонка» — с сыном, мужем, братом. Возникающие переклички сюжетов и образов выводят всю программу за рамки локального времени создания этих произведений: они говорят со слушателями о самом сложном, поднимают экзистенциальные вопросы.
Каждый из трех хоровых концертов требует от исполнителей мастерства наивысшей пробы. Еще более требовательна к выступающим акустика храма. Владимир Беглецов выстраивает звучание своего непростого «инструмента» таким образом, что прослушивается каждое слово, каждый подголосок, каждая гармоническая вертикаль. Состав коллектива невелик, но, поскольку каждый из хористов может петь сольно, общее звучание отличается насыщенностью и богатством оттенков. Соединение разных партий образует игру разнообразных ансамблей, полностью соответствующих концертному жанру выбранных сочинений. Отдельно хочется упомянуть замечательных солистов: Евгению Кузнецову, Елизавету Малых, Марию Филатову, Артема Арутюнова, Даниила Казакова, Владислава Крутова, Егора Николаева, Захара Шикунова и Дмитрия Шишкина.
Завершила программу вечера исполненная на бис миниатюра Свиридова «Хоровод» на стихи А. Блока.
Евгения Хаздан
Источник:  ИА Северная Звезда
Короткая ссылка на новость: https://www.nstar-spb.ru/~8tuSl


Газета «Санкт-Петербургский вестник высшей школы»

Санкт-Петербургский вестник высшей школы

музыкальный вестник