Прощайте, Эра!

12 Мая 2019

Прощайте, Эра!

Скончалась Эра Суреновна Барутчева, известный музыковед, музыкальный критик, профессор Санкт-Петербургской консерватории им. Н. А. Римского-Корсакова. Совсем недавно мы отмечали ее 85-летие, о чем писали на страницах нашей газеты, а в консерватории чествовали старейшего педагога на юбилейной конференции. Эра Суреновна была счастлива и ничто, казалось, не предвещало скорого ухода… Но меньше, чем через месяц, ее не стало.

По окончании консерватории в Ереване и аспирантуры Ленинградской консерватории Эра Суреновна в течение более 60 лет преподавала в Ленинграде/Санкт-Петербурге. Едва ли не главным делом своей жизни она считала создание Музея истории первой отечественной консерватории. И пусть в некрологе прозвучит ее голос — фрагменты статьи «Музеи Санкт-Петербургской консерватории: вчера, сегодня, завтра».
«Почти сразу после того, как консерватория въехала в собственное здание на Театральной площади (1896), стал готовиться к открытию крупный, с размахом и любовью задуманный музей великого Глинки… главным его создателем, наряду с такими деятелями, как Н. Финдейзен, была сестра Михаила Ивановича — Людмила Ивановна Шестакова… Она всячески содействовала устройству музея Глинки, собрала для него всё, что только было возможно. Не жалела семейных реликвий. Щедрой рукой отдавала раритеты… Шкаф с нотами и книгами, витрины с медалями; афиши — с журналами (от «Русской старины» до «Артиста»). Из Новоспасского был перевезен глинкинский рояль Тишнера; рядом с ним находились любимый стул композитора, его стол — с чернильницей, рабочей шапочкой, гербовой печатью, серебряными подсвечниками и пр. <…>
Столь же тщательно готовились в консерватории к открытию музея Антона Григорьевича Рубинштейна. Дирекция ИРМО проявила инициативу, сумела добыть средства. Тогдашняя покровительница Общества великая княгиня Александра Иосифовна уступила для этой цели просторный кабинет… Члены семьи Рубинштейна передали мемориальные ценности, личные вещи и разного рода реликвии; их примеру последовали и другие дарители. <…>
С 1920-х годов все, что составляло память о прошлом, было окончательно расформировано, распылено, оказалось в разных хранилищах. Изменившееся время и продиктовало, чтобы в фойе Большого зала, неподалеку от статуи Рубинштейна, воздвигли скульптурные портреты сидящих на скамейке вождей — Ленина и Сталина. А мраморную доску с именами августейших членов Императорского музыкального общества распилили для иных нужд.
Потом опять настало новое, уже другое время — то, которое мы зовем “оттепелью”. Нам разрешили вспомнить, что “уважение к прошлому отличает культурного человека от варвара”».
Эра Суреновна и без высочайшего позволения помнила эти пушкинские строки. И принялась — в одиночку! — воссоздавать (точнее, создавать на пустом месте, «с чистого листа») музей истории консерватории. Ей, первому директору музея, родственники Н. А. Римского-Корсакова передали вещи и предметы обстановки кабинета композитора — правда, временно, до переезда потом на Загородный, 28, в мемориальную квартиру… «Зато именно наш музей — продолжает Э. С . Барутчева, — торжественно открывал младший сын композитора Владимир Николаевич — в день 125-летия со дня рождения его отца, 18 марта 1969 года». С тех пор юбилеи великого композитора и музея неразделимы и соседствуют с близко расположенным днем рождения Эры Суреновны.
Основой новой экспозиции стали материалы, связанные с деятельностью всеми любимого директора консерватории А. К. Глазунова, — программки, афиши, телеграммы, фотографии, ленты с приветственных венков, адреса — коллективные и персональные поздравления и подарки, среди которых подлинник рисунка И. Репина или гипсовая тонированная статуэтка Чайковского за конторкой работы И. Гинцбурга. Сохранилась и небольшая часть принадлежавшей Глазунову мебели… А вот скульптурные портреты А. Вержбиловича (работы В. Беклемишева) и Э. Направника (работы Д. Стеллецкого); живописные портреты В. Кологривова (работы К. Маковского) и К. Давыдова (работы А. Корзухина); графические листы — от акварельных пейзажей сына А. Лядова — Михаила до шаржа на И. Стравинского другого Михаила — Шемякина...
Составленный Э. С. Барутчевой с сотрудниками альбом «Музей истории консерватории» (2014) отражает лишь малую толику хранящихся в нем богатств. Открытия первокурсников — студентов руководимого ею на протяжении десятилетий семинара, запечатлены в 18 выпусках рукописного альманаха «Малоизвестные страницы истории консерватории». Многолетний ученый секретарь консерватории, автор множества рецензий и статей в периодике и научных сборниках, автор нескольких замечательных книг — их названия красноречивы: «Мой мир музыки», «Времен связующая нить», «И сердце мое не забудет», «О магии бегущего времени и о себе»…
Блестящий педагог, воспитавший несколько поколений музыкантов, эрудит, знаток музыкальной литературы, благодарный слушатель, филармонист с более чем полувековым стажем,
Э. С. Барутчева немало страниц в своих статьях и книгах посвятила боготворимому ею дирижеру Е. А. Мравинскому и его прославленному оркестру. Она знала и любила каждого оркестранта, многих из них «портретировала» удивительно точно, в манере, стилистически отвечающей оригиналу. Известный афоризм: «Стиль — это человек» впрямую о ней — человеке ярком, темпераментном, умеющем отстоять свое мнение, но при этом высоко ценящем суждения собеседника или оппонента. Таким ее образ останется в памяти коллег и друзей.
Светлая память!
Иосиф РАЙСКИН
Источник:  http://nstar-spb.ru/
Короткая ссылка на новость: https://www.nstar-spb.ru/~FFYme


Газета &laquo;Санкт-Петербургский вестник высшей школы&raquo;

Санкт-Петербургский вестник высшей школы

музыкальный вестник