Ян Лисецкий: «То, что я стараюсь делать за инструментом, невозможно объяснить словами»

27 Декабря 2018

Ян Лисецкий: «То, что я стараюсь делать за инструментом, невозможно объяснить словами»

Канадско-польский пианист Ян Лисецкий представляет сегодня на мировой музыкальной сцене новое поколение молодых исполнителей. Этого белокурого юношу называют «Моцартом нашего времени». Его феноменальная игра вызывает восторг и восхищение у публики, которая стремится попасть на концерты музыканта.

Успех пришел к пятнадцатилетнему Яну Лисецкому в 2010 году, когда он открывал юбилейный фестиваль музыки Фредерика Шопена на родине композитора в Желязовой Воле. Тогда же вышел в свет первый диск Яна Лисецкого с фортепианными концертами Фредерика Шопена.

Ян Лисецкий — обладатель множества престижных музыкальных наград, среди которых Премия Леонарда Бернстайна (Гамбург, музыкальный фестиваль Шлезвиг-Гольштейн), Gramophone (лучший молодой исполнитель 2013 года). Он является эксклюзивным исполнителем знаменитого лейбла Deutsche Grammophon, на котором записал несколько альбомов с произведениями Шопена, Шумана и Моцарта.

В России Ян Лисецкий никогда еще не выступал с сольными программами. Он побывал в Москве весной 2015 года, когда исполнил в сопровождении Государственного академического симфонического оркестра России им. Светланова фортепианные концерты Грига и Шопена. В декабре Ян Лисецкий участвовал в европейском турне с циклом фортепианных концертов Бетховена. Пианист исполнил их в сопровождении английского камерного оркестра «Академии Святого Мартина в полях».

— Ян, вы пианист-романтик?
— Я романтик по натуре. Фортепиано открывает большие возможности в романтической музыке. Этот инструмент способен передать столько нюансов: палитру красок, утонченность и богатство всевозможных эмоций. Но с другой стороны, фортепиано прекрасно подходит и для классической и барочной музыки. Хотя, я все-таки отношу себя к романтическому типу пианиста.

— Музыка Фредерика Шопена созвучна вашей душе?
— Шопен мне действительно очень близок, не столько по национальным корням, сколько по своей пианистической природе. Я люблю его музыку за то, что она заставляет рояль петь, за то, как переплетаются все эти гармонии в мелодиях. В этом есть что-то абсолютно магическое.

— Ян, а помните свой первый концерт в родовом имении Шопена Желязова Воля? Какие впечатления он оставил?
— О, это был незабываемый для меня концерт, который открыл мне дорогу в жизнь. Навсегда сохраню в своих воспоминаниях ту особую трепетную атмосферу самого места. Там все проникнуто духом Шопена.

— Что вы стараетесь сегодня находить в произведениях польского романтика?
— У меня сугубо индивидуальный взгляд на музыку Шопена. Я согласен с его мыслью о том, что основным принципом его мелодического языка всегда оставалась простота.

— А какое значение вы придаете работе над звуком?
— Я стараюсь аналитически подходить к самому понятию звука. Все остальное приходит чуть позже. У каждого музыканта существует собственное представление о звуке. Для меня он не должен оставаться слишком резким, жестким, каким-то брутальным. То, что я стараюсь делать за инструментом, невозможно объяснить словами.

— Кто из современных польских пианистов оказал влияние на ваш исполнительский стиль?

— В первую очередь Кристиан Циммерман. Удивительно, но когда на варшавском конкурсе Шопена слушаешь молодых польских пианистов, в их манере исполнения есть немало схожих черт: одинаковое rubato, один и тот же баланс, типичное отношение к мелодии. Все эти качества не совсем подходят и соответствуют моему вкусу. У Циммермана их тоже нет. И вот как раз за это я его очень люблю и уважаю. В этом есть еще и определенная доля риска. Он делает то, во что верит. Кристиан Циммерман бывает очень смел и дерзок в своих интерпретациях. И это особенно ценно с музыкальной точки зрения. Его трактовки фортепианных произведений отличаются необычайным пиететом, большим вкусом, все очень осмысленно, логично и просто не может не восхищать. Люблю слушать Петра Андершевского, он тоже один из моих любимых польских пианистов.

— Ян, вы частый гость швейцарского фестиваля в Вербье. Чем вам запомнилась его атмосфера?
— Я уже пятый раз выступаю с концертами в Вербье. Этот фестиваль каждый год дает мне бесценный опыт в исполнительском плане. Сама атмосфера фестиваля необычайно познавательна. Здесь можно одновременно встретить огромное количество музыкантов, послушать их концерты, пообщаться с самими исполнителями.

— Какие концертные залы вам больше по душе?
— Я люблю как большие, так и камерные залы. В камерных всегда есть возможность соучастия с публикой, создания какой-то особой атмосферы интимности. В больших залах есть грандиозность, но гораздо важнее публика там. В камерном зале, если у вас сидят безразличные люди, исполнителю бывает порой очень тяжело. А в большом есть возможность заинтересовать две тысячи человек, особенно когда ты играешь там сольную программу. И вот тогда действительно ловишь такой момент счастья, ведь твою игру слушают столько людей в зале! Мне вообще нравятся оба типа залов. Каждый из них ставит перед исполнителем разные задачи. А это позволяет использовать все возможности инструмента и свои ресурсы в частности.

— Как вы относитесь к процессу аудиозаписи?
— Для меня самое ценное в записях, вне зависимости от того, студийная, она или живая, — момент знакомства и дальнейшее погружение в глубину того произведения, которое ты в данный момент исполняешь. Главный вопрос и заключен в том, зачем записывать одно и то же произведение снова и снова? Ведь большинство из них неоднократно записано самыми разными пианистами. И вот когда ты способен ответить на такой вопрос, в таких случаях это и следует делать. Запись ради записи мне не интересна!
Беседовал Виктор АЛЕКСАНДРОВ
Источник:  http://nstar-spb.ru/
Короткая ссылка на новость: https://www.nstar-spb.ru/~XhCkS