Виктория Муллова: «Музыка всегда остается современной…»

Фото: Лилия Ольховая

Фото: Лилия Ольховая

11 Июня 2019

Виктория Муллова: «Музыка всегда остается современной…»

В Москве на сцене Концертного зала «Зарядье» выступила одна из титулованных скрипачек мира Виктория Муллова. В ансамбле с шотландским пианистом Аласдаиром Беатсоном она исполнила сонаты Людвига ван Бетховена для скрипки и фортепиано.

Покинув Советский Союз в начале 1980-х годов и сделав головокружительную карьеру на Западе, Виктория Муллова не скрывает своей любви к России. Правда, она играет в нашей стране нечасто, ее дебют на новой столичной музыкальной сцене воспринимался с особым интересом.
Перед началом концерта с Викторией Мулловой встретился музыкальный обозреватель «Сант-Петербургского музыкального вестника».

— Вы наслышаны об акустике в зале «Зарядье»?
— Да, я слышала много хороших слов об этом зале, но никогда там еще не играла.

— В преддверии 250-летия со дня рождения Бетховена вы привезли в Москву монографическую программу, составленную из его скрипичных сонат. Ваше отношение к музыке композитора менялось с годами?

— Да, интерпретация его музыки у меня очень изменилась с того времени, когда я начала играть на жильных струнах. Сначала я записала Скрипичный концерт, потом сонаты для скрипки и фортепиано в ансамбле с Кристианом Безуйденхаутом. Данную программу мы играли с хаммерклавиром, тем инструментом, который использовался во времена композитора. На жильных струнах все звучит по-иному, техника другая, артикуляция. Просто когда мы играем на тех инструментах, которые использовались во времена композитора, меняются сам подход и отношение к музыке. Например, на жильных струнах нельзя интенсивно вибрировать, вибрация сама по себе несколько другая, звукоизвлечение иное, меняется нажим смычка на струну.

— Вы участвовали в фестивалях музыки Бетховена на родине композитора в Бонне?
— Да, я играла в доме композитора, в одном из залов, где хранятся манускрипты его произведений.

— Встреча с английским дирижером сэром Джоном Элиотом Гардинером перевернула ваше представление о том, как надо играть музыку композиторов в соответствии с эталонами исторического исполнительства?
— Я училась на многих записях и слушала интерпретации тех музыкантов, у которых были новые взгляды на музыку далеких времен и как ее следует исполнять сегодня.
Я очень многому научилась именно у таких исполнителей, слушая их диски. Одним из них был Джон Элиот Гардинер. Я играла с Лондонским симфоническим оркестром под его управлением в начале 1990-х годов. В 2003-м мы записали Скрипичный концерт Бетховена, затем я играла это же произведение с ним еще раз.

— А как вы относитесь к тому, что некоторые скрипачи играют такие крупные произведения, как Скрипичный концерт Бетховена или Первый Шостаковича без участия дирижера, когда солист ведет за собой оркестр?
— Концерты Шостаковича я точно не смогу играть без дирижера. Концерт Бетховена играла, мне даже такая возможность очень понравилась, потому что музыканты из оркестра внимательно слушают тебя. Вообще, когда играешь без дирижера с оркестром, ощущаешь себя словно в камерном ансамбле: внимательно друг друга слушаешь и уже не полагаешься только на дирижера. Поэтому мне нравится такая форма, например при исполнении концертов Моцарта, Гайдна, Баха.

— Виктория, а как состоялась ваша первая встреча с шотландским пианистом Аласдаиром Беатсоном?
— Мы встретились с ним впервые в декабре. У нас была одна репетиция перед концертом, и вот сейчас еще одна на прошлой неделе. Перед Москвой мы уже сыграли в этом турне три концерта. Я просто поражена невероятной музыкальностью Аласдаира и тем, как он интерпретирует музыку Бетховена, всецело в нее погружаясь.

— Судя по вашему графику, Концерт Сибелиуса постоянно присутствует в программах ваших выступлений.
— Я с удовольствием исполняю этот концерт, каждый раз находя в нем новые краски и настроения. Сейчас у меня был долгий перерыв, три месяца я не играла вообще и вот вернулась снова к скрипке. Сыграю Сибелиуса, сольную программу из произведений Баха и современных композиторов в ансамбле со своим сыном Мишей. Мы играем новую программу «Music we love», которую создали вместе — ту музыку, которую любим. Первый концерт состоится в Лапландии уже через две недели, а потом мы будем играть несколько концертов в Германии и Англии.

— Начало осени вам предстоит провести с концертами в Австралии, Новой Зеландии. Вы любите путешествовать?

— Да, ну а как же без путешествий? В Новой Зеландии я никогда не была. Мы запланировали после концертов продолжительные каникулы, для того чтобы посмотреть страну, потому что обычно приезжаешь, уезжаешь и не получается что-то увидеть, поэтому мы с удовольствием будем отдыхать после концертов. Мне очень нравится Байкал, родина моего отца. Энергия тех мест завораживает и вдохновляет. Я люблю бывать там со своей семьей, но хотелось бы увидеть Байкал зимой, когда очень холодно, — это действительно какая-то первозданная красота! Но путь туда долгий. Из Англии лететь через Москву и потом в Сибирь совсем непросто!

— Как изменилось ваше представление о Москве — той советской и сегодняшней?
— Всё здесь изменилось. В Москве немало красивых мест, но я очень мало знаю о ней. Приятно, что в столице открываются новые театры и залы, как в Зарядье, приезжают известные музыканты со всего мира. Единственное, что меня беспокоит, — как люди могут попасть на концерты, учитывая столь высокую стоимость билетов? Мне жалко тех людей, которые в силу своей скромной зарплаты, наверное, не смогут посетить концерт.

— Я помню ваше выступление на одном из прошлых московских пасхальных фестивалей, когда вы представляли в Москве и Нижнем Новгороде монографическую программу из сочинений И. С. Баха.

— Тогда была большая разница между московской и нижегородской публикой. Оба выступления состоялись в консерваториях этих городов. В Нижнем Новгороде была публика, которую я помнила еще с советских времен. В Москве меня очень удивило, что не было ни одного знакомого лица, не было студентов. Очень странно, при том что Малый зал консерватории был заполнен.
Я просто задаю себе все время вопрос: «Какие же люди приходят на концерты?» Те, у кого много денег, или те, кто действительно свято любит музыку? А может быть, и те и другие, не знаю.

— Вы не пробовали на своих концертах вести диалог с публикой?
— Иногда меня просят после концерта остаться на полчаса в зале и в кругу маленькой аудитории пообщаться и ответить на вопросы. Мне это очень интересно.

— А какие залы вам больше нравятся? В какую страну вам снова хочется возвращаться?
— Залы с хорошей акустикой — самое главное для меня. Например, новая филармония в Париже — зал хотя и большой, но очень уютный.

— Вы уже упомянули об одной из следующих программ, в которой будете играть произведения Баха рядом с опусами современных композиторов.
— Да, это будет очень интересная программа. Скрипичные произведения Баха будут обрамлять опусы Сергея Прокофьева, Джорджа Бенджамина и даже японские и бразильские композиции. Но мне будет сложно, так как придется всё время на сцене менять две скрипки с разным строем. У Баха строй 415 Гц, а у скрипки Страдивари — 440 Гц. Таким образом, с изменением строя инструментов меняется вся техника, попадаешь из одной стилистики в другую.

— Насколько вы сегодня чувствуете себя свободным человеком? В прошлом вы всегда старались перебороть страх.

— От страха я сейчас уже избавилась. Я очень довольна своей жизнью и музыкальной карьерой, могу свободно выбирать, что буду играть, устраивать себе каникулы на три месяца, а однажды я и вовсе не играла месяцев восемь.
Я знаю, что очень многие музыканты чуть ли не каждый день играют концерты без перерыва. И так год за годом. Я бы никогда не смогла обречь себя на это.

— А кто из современных дирижеров вас вдохновляет всё время, с кем дальше хочется выступать на одной сцене?
— Пааво Ярви. Он замечательный музыкант, который так чутко интуитивно слышит солиста. С ним я чувствую себя очень комфортно, играть с ним всегда большое счастье, ты находишь всё время какие-то новые неожиданные решения в интерпретации сочинения. В Пярну на его фестивале я играла Скрипичный концерт Сибелиуса, до сих пор не могу забыть то выступление. Скоро нам снова предстоит вместе выступить на одной сцене с лондонским оркестром «Филармония». Мы всегда находим общий язык, наши представления о музыке совпадают.

— Как обстоят дела у ваших детей? Чем они занимаются?
— У детей все складывается благополучно. Я уже упоминала своего сына Мишу, с которым мы скоро будем выступать вместе. Я жду с большим нетерпением нашего первого совместного концерта. Моя вторая дочь живет в Берлине, постепенно устраивает свою жизнь. Она хочет стать диджеем. Ну а младшая дочь недавно поступила в Лондонский Королевский балет. Она очень счастлива, танцуя на сцене Ковент-Гарден.

— Кто из современных композиторов сочиняет для вас?
— Мы сейчас с моим мужем Мэтью Барли играли Двойной концерт для скрипки и виолончели с оркестром современного французского композитора Паскаля Дюсапена. Премьера прошла в Амстердаме с большим успехом. Затем мы играли его несколько раз в других странах, музыка действительно нас очень вдохновила! Я считаю это произведение шедевром современной французской музыки. Я собираюсь также выучить Скрипичный концерт Петриса Васкса «Далекий свет», хочу обязательно исполнить его в следующем году на фестивале в Швеции с британским камерным оркестром «Aurora».

— Виктория, а как обстоят дела с записями? Я знаю, что вы активно записываетесь на лейбле Onyx. Один из последних релизов — запись Второго концерта Сергея Прокофьева с оркестром Франкфуртского радио под управлением Пааво Ярви.

— Это одно из самых моих любимых, технически невероятно сложных произведений для скрипки. Вторая часть концерта Andante assai — одна из удивительных мелодий, созданных для скрипки в XX веке. С Пааво Ярви мы только что записали еще один диск с произведениями эстонского композитора Арво Пярта, чья музыка меня очень привлекает, она очень популярна на Западе. И я постоянно включаю ее в программы своих концертов.

— Виктория, следите ли вы за жизнью Международного конкурса имени Чайковского? Как изменилось это состязание со времен вашей юности?

— В мое время это было очень престижно и невероятно ответственно. До сих пор вспоминаю тот непреодолимый кошмарный страх, который сопровождал мое выступление. От того как ты играешь на сцене, зависит вся твоя жизнь в будущем. Телевидение, жара, жюри перед тобой — все эти воспоминания очень волнующие.

— Сегодня благодаря трансляциям интернет-канала Medici TV и других ресурсов у конкурса очень большая аудитория. Весь мир следит за этой невероятной музыкальной баталией.
— Я не знаю, помогает ли это сегодня карьере. Наверное, все-таки помогает. Открываются новые перспективы, возможности выступлений на сценах престижных концертных залов мира. Все зависит исключительно от самого исполнителя, который должен оправдать свое звание лауреата конкурса и служить музыке честно и добросовестно.
Беседовал Виктор АЛЕКСАНДРОВ
Источник:  http://nstar-spb.ru/
Короткая ссылка на новость: https://www.nstar-spb.ru/~T8VTc