Виктор Ильяшенко: «Абсолютный слух иногда мешает»

5 Ноября 2013

Виктор Ильяшенко: «Абсолютный слух иногда мешает»

Виктор Филиппович Ильяшенко по образованию — столяр. Окончил в 1959 году художественно-ремесленное училище по обработке дерева; по распределению попал на фабрику «Красный Октябрь», выпускавшую одноименные пианино и рояли. Именно там увлекся музыкой: овладел профессией настройщика, в деталях изучил механику фортепиано. Через несколько лет перешел в фортепианную мастерскую при ателье проката, где встретился уже со старыми инструментами: пришлось осваивать совершенно новые методы работы. Сейчас на пенсии, работает в Университете культуры и искусств: в ведении настройщика — все инструменты на фортепианном отделении и в концертных залах.

— Как получилось, что вы из столяра переквалифицировались в настройщика? У вас абсолютный слух?
— Любой опытный настройщик вам объяснит, что абсолютный слух даже немножко мешает, поэтому хорошему музыканту трудно стать хорошим настройщиком. Ведь настраивать часто приходится выше или ниже камертона, музыканты с трудом к этому привыкают. Кроме того, музыкант привязан к тональности, а настраивать приходится темперированный строй: нам все равно — что диез, что бемоль...

— А я всегда думала, что настройщику нужны две вещи: абсолютный слух и настроечный ключ…
— Это обычное заблуждение. Неудавшийся музыкант решает пойти в настройщики: покупает ключ, берет несколько уроков и считает, что теперь он все умеет. Настроить-то он настроит, а через неделю весь строй может съехать обратно. К тому же неумелый настройщик легко может навредить: в моей практике часто бывает, что приходится исправлять то, что напортили до меня, — иногда такое исправление обходится довольно дорого. Например, педаль, чтобы не скрипела, смазывают машинным маслом! После этого сукно приходится снимать и выбрасывать.

— А чем надо смазывать?
— Лучше всего — мыльным раствором.

— Неожиданно! Но все же скажите, почему такие проблемы именно с настройкой фортепиано, ведь, например, любой скрипач сам настраивает свою скрипку?
— Скрипка — совсем другой инструмент, там всего несколько струн: подкрутил их немного — и играешь дальше. Представьте, если бы на концерте после сыгранного на рояле концерта Рахманинова приходил настройщик, снимал крышку рояля и полтора часа занимался настройкой! Поскольку это невозможно, у настройщика фортепиано на первый план выходит надежность. Хороший настройщик, выполнив свою работу, дает гарантию, что инструмент будет держать строй. Вот тогда это работа качественная. Например, у меня заключен такой контракт с Александринским театром: меня вызывают перед концертом и платят 1000 рублей за гарантию того, что во время концерта со звуком ничего не случится — струна не порвется, педаль не заскрипит… А если что-то случится, я должен заплатить штраф
10 000 рублей. Я считаю, что это справедливо.

— И пришлось вам хоть раз заплатить 10 тысяч?
— За много лет работы — ни разу!

— Я так и думала. Но что же вы делаете, чтобы можно было дать гарантию?

— Перед настройкой нужно обязательно подготовить механику инструмента, это бывает даже важнее, чем настройка: после качественной регулировки механики инструмент уже начинает звучать по-другому. Прежде чем крутить колки, надо понять причину, по которой та или иная нота расстроилась: если колок ослаб, его надо укрепить, потом уже крутить. Кстати, крутить вообще лучше поменьше: неопытные настройщики часто крутят колки туда-сюда, но это большая ошибка: инструмент портится и строй быстро съезжает. Нужно крутить только в сторону натяжения. Кроме того, есть ряд специальных приемов, которые обеспечивают надежность; при обучении настройке этого часто даже не объясняют…

— Значит, если настройщик кроме умения крутить колки освоит несколько приемов — он становится профессионалом?
— В том-то и дело, что так не получится. Рояли — как люди, у каждого свой характер, к каждому нужен свой подход, поэтому видов работ, которые нужно уметь делать, очень много. И каждой процедуре нужно учиться отдельно, по книжкам этого не освоишь. Взять хотя бы замену струн. Существует целый ряд приемов — как зацеплять струну, как ее крутить, чтобы не порвать по неловкости. И в то же время струну необходимо проверить на прочность: дать двойную-тройную нагрузку, потому что если струна порвется, то лучше, чтобы это случилось во время настройки, а не потом — например, на концерте.

— Как часто надо настраивать инструмент? Даже после настройки с гарантией он когда-нибудь расстроится.
— Конечно, но тут все очень по-разному. Главная наша беда — перепады влажности: в Питере летом влажность около 100 %, а зимой, когда батареи дома включены, 40 %. Такие скачки — самое вредное для дерева, поэтому существует даже такое понятие, как зимняя и летняя настройка. В доме с хорошим печным отоплением настройка держится 3 года. А как-то я видел на выставке итальянские рояли со встроенным компьютером, который регулирует температуру и влажность: так эти рояли практически не расстраиваются.

— У вас есть профессиональные секреты, которые вы храните от непосвященных?
— Что вы, наоборот, я все секреты готов раскрыть, все рассказать, да беда в том, что рассказать мало: надо учить, показывать, объяснять, а это долгий процесс, за две недели ничему не научишь. Вот у меня сейчас есть ученик, несколько месяцев мы с ним работаем, и он уже много чего умеет. Но все равно ему нужно еще много инструментов отладить, чтобы довести свои навыки до автоматизма. Тут как с вождением автомобиля: есть определенные технологические процессы, которые нужно освоить так, чтобы руки сами делали.

— Где же всему этому научиться?
— Нужно учиться у настоящих мастеров, и под руководством мастера выполнять самые разные виды работ. Лучше всего — пойти поработать в фортепианную мастерскую; при желании за 3–4 года можно стать хорошим настройщиком. Но беда в том, что таких мест очень мало: у нас в городе есть завод «Аккорд», есть частная мастерская Головченко — вот практически и все.

— Ну да, ведь фабрики «Красный Октябрь» больше не существует?

— К сожалению, и это очень плохо, ликвидировали целую отрасль: кроме того что перестали делать инструменты, исчезло место, где можно было научиться их обслуживать. В мастерской при прокате фортепиано у нас в обслуживании было 5000 инструментов! Теперь проката фортепиано в Петербурге нет вовсе. А ведь в России в начале XX века, до революции, была лучшая после Германии школа фортепианной настройки: немцы открывали у нас мастерские и внедряли свои технологии настройки. Поэтому наше поколение еще учили те, старые мастера, которые сами учились по немецким технологиям. К тому же я, когда работал на «Красном Октябре», и позже — в фортепианной мастерской — хватался за любую работу, старался научиться самым разным вещам. Кстати, однажды я поработал в фортепианной мастерской в Берлине, так там совсем по-другому, у всех специализация: один только интонирует, другой регулирует механику, третий — «педальщик», чинит педальный механизм и больше ничего не умеет! Да еще приходит начальство и говорит: делай так, делай этак… Я там не смог работать, уехал домой.

— В гостях хорошо, а дома лучше?
— По крайней мере дома меня ценят. Не скажу, что деньгами; зарплата у настройщика крошечная, да и условия труда не всегда соответствуют. Мне нужна мастерская, где можно тиски поставить, дрель, а приходится все делать на коленке. Но я хотя бы могу работать по воскресеньям, когда студентов нет, вот настройщикам в консерватории еще труднее: они работают с 6 до 9 утра, что тут успеешь? Потому там инструменты выходят из строя очень быстро. А у меня все рояли отстроены, очень редко что-то ломается. Первое время я приезжал на машине, привозил гору инструментов, а сейчас приезжаю с маленьким чемоданчиком. Начальство довольно, и самому приятно, что у меня рояли в хорошем состоянии.

— Что бы вы пожелали начинающему настройщику, какое умение для него главное?
— Главное — координация руки и слуха. Ну и конечно, мастерство, которое нужно освоить.

 

Короткая ссылка на новость: https://www.nstar-spb.ru/~Dhja8