Федерико Мондельчи: «Я все больше проникаюсь русской культурой»

16 Сентября 2013

Федерико Мондельчи: «Я все больше проникаюсь русской культурой»

— Помните ли вы свои впечатления от первого посещения Петербурга?
 —Да, я прекрасно помню, как поразили меня город, люди, театры, дворцы… Царское Село, Петергоф, Эрмитаж… Мой первый концерт в России состоялся 16 лет назад во дворце Белосельских-Белозерских, затем  — в Тронном зале Екатерининского дворца в Пушкине. Меня всегда вдохновляет атмосфера Петербурга, которая становится все более динамичной и прогрессивной.

 — Что вас влечет в наш город и страну? Какое ваше любимое время года в нашем городе?
 — Санкт-Петербург заметно отличается от других российских городов. Меня привлекает в нем архитектурная гармония... Это город с дворцами, как в Центральной Европе, но с суровым северным климатом…Здесь чувствуется воля тех, кто изначально задумывал город как символ государственной власти, в котором стратегический расчет, географические особенности и красота  неразделимы. Достаточно пройтись вдоль каналов, любуясь фасадами зданий, зайти в театр или в концертный зал… Такая красота, несомненно, сказывается на характере людей, живущих в Петербурге. Особенно прекрасен город зимой и в пору белых ночей.

 — Вы постоянный участник фестиваля «Дворцы Санкт-Петербурга» и многих других, художественным руководителем которых является Мария Сафарьянц. Как вы познакомились?
 — Я встретил Марию Сафарьянц в Италии, где она в течение нескольких лет работала с Международным оркестром Италии.
В 90-е годы мы провели много совместных концертов и стали большими друзьями. Позже я познакомился с ее мужем Константином Орбеляном, вместе с ним мы работали над записью CD, много гастролировали, особенно в США.
 
— Почему вашим инструментом стал именно саксофон? Расскажите немного о вашем музыкальном становлении.
 — Я выбрал саксофон, когда мне было 12 лет, однако мне нравилось и фортепиано. Саксофон гораздо моложе остальных классических инструментов. Его изобрел в 1840 году Адольф Сакс, чтобы исполнить лучшее из музыкальных сочинений, написанных композиторами XVII–XIXвеков. Постепенно благодаря своей выразительности саксофон стал очень популярным. Он одинаково хорошо подходит для исполнения и классики и современной музыки, без него не представить джаз, поп, фолк... Что касается моего музыкального образования…Я окончил Консерваторию имени Дж. Россини в городе Пезаро, потом 2 года учился в консерватории Бордо. Во Франции моим педагогом был Жан-Мари Лонде (Jean-Marie Londeix). Помимо игры на саксофоне я обучался вокалу, композиции и симфоническому дирижированию.

 — Совмещать профессии дирижера и солиста трудно... Но вам это удается, не так ли?
 — Да, конечно, это непросто. Директора оркестров и фестивалей предпочитают приглашать уже прославленных дирижеров, оставляя для солистов-дирижеров лишь специальные проекты. Я долго завоевывал репутацию как дирижер, и теперь все чаще камерные и симфонические оркестры приглашают меня на эту роль. Мне уже довелось выступать в Большом зале филармонии с Академическим симфоническим оркестром («Фонтаны…» и «Пинии Рима» Респиги, «Американец в Париже» Гершвина), в конце сезона 2013–2014 с этим же коллективом запланирована программа, посвященная 200-летию со дня рождения Адольфа Сакса.

 — Вы преподаете в Консерватории Пезаро, даете многочисленные мастер-классы. Чему вы пытаетесь научить своих учеников помимо владения инструментом?
 — Музыкальность — это врожденный дар, необходимый всем, кто желает учиться музыке. Но без владения техникой этим даром нельзя воспользоваться! А техника, в свою очередь, предполагает знание и ощущение того или иного стиля. Я стараюсь привить своим студентам вкус и чувство звука, которое проявляется во множестве деталей: в тембре, вибрато, в нюансах динамики и фразировки, в общей элегантности исполнения...

 — Вас называют новатором в области инструментальной музыки…

 —Я сотрудничал с такими музыкантами, как Л. Берио, Ф. Донатони, С. Шаррино, Дж. Шелси, Л. Ноно, А. Пуссёр, М. Найман,
Г. Канчели, Ф. Гласс, а также с молодыми композиторами, не чуждыми инноваций. Они и пробудили интерес к экспериментированию  —
с гармонией (многосоставные аккорды на саксофоне), с тембрами, формами вибрато и т. д. Но прежде, чем использовать новые приемы, необходимо душой открыться свежим веяниям в музыке.

 — Вы одинаково виртуозно исполняете классику, джаз, танго. Есть ли у вас кумиры в музыкальном мире?
 — Меня вдохновляют великие исполнители прошлого, такую степень выразительности редко встретишь у современников. Мне кажется, нынешняя действительность препятствует внутреннему самоанализу и, как следствие, расцвету личности. Сегодня многие стремятся к некоему идеальному исполнению, имея в виду прежде всего техническое совершенство. Но музыкальное послание нуждается и в других каналах… По моему мнению, важно слушать оперу: умение слышать выразительность мелодии  — это секрет успеха любого великого солиста. Великие солисты «поют»  —на фортепиано, скрипке, флейте, великие дирижеры «поют» оркестром.

 — Каким произведениям вы отдаете предпочтение при расширении репертуара? Нередко вы первый исполняете произведения современных композиторов. На что вы обращаете внимание при отборе?
 — Я люблю всю музыку. В музыкальном произведении для меня важна архитектоника. Я выбираю произведения, в которых ощущается вселенская гармония, а не только авторская изобретательность. Очень люблю «Libertango» А. Пьяццоллы и «Sequenza IX» Л. Берио для саксофона-альта.

 — Петербургская публика любит вас и как солиста, и как создателя и участника «Квартета саксофонов Италии». Когда вы вновь порадуете нас своим искусством?
 — В 2014 году исполнится 200 лет со дня рождения Адольфа Сакса, и я надеюсь сделать большой проект с участием этого квартета и Оркестра саксофонов.

 — Если сегодня спросить образованного россиянина, кто самый известный писатель современной Италии, ответ будет  — Умберто Эко, один из самых умных людей на планете. А как вы относитесь к его творчеству? И кто из русских писателей вам интересен?
 — Умберто Эко обладает большим талантом и умеет произвести впечатление на читателя, его романы отличаются совершенством композиции, но он не самый любимый мой писатель. Я все больше проникаюсь русской культурой, и не только музыкой. Сейчас читаю Достоевского и стихи Анны Ахматовой....

 — Ну и напоследок. В Петербурге самые любимые рестораны  — итальянские. В чем, по-вашему, разница между просто едой и кулинарным искусством?
 — Кухня отражает характер, культуру, интеллект, а иногда даже материальное богатство нации. По моему мнению, итальянская кухня  — это творчество, истинная симфония вкуса и цвета. Она поражает разнообразием блюд  — в разных регионах, городах и даже поселках. Во время поездок по стране я постоянно обнаруживаю новые блюда, совершенно неизвестные современным итальянцам. С этим я не сталкивался ни в одной другой стране мира. Однако путешествуя за границей, я предпочитаю местную кухню. В Санкт-Петербурге я выбираю блюда русской кухни, а также армянской, грузинской и кавказской.

Короткая ссылка на новость: https://www.nstar-spb.ru/~sP6g3