Ирина Никитина: «Музыкальный Олимп» — это шанс встретиться

30 Апреля 2013

Ирина Никитина: «Музыкальный Олимп» — это шанс встретиться

— Ирина, совсем немного осталось до 18-го по счету фестиваля. Можно ли говорить о каких-то его отличительных особенностях?
— Главная особенность — в самой концепции, которой мы придерживаемся неизменно. Молодые музыканты, представляемые «Музыкальным Олимпом», обязательно должны быть лауреатами серьезного международного конкурса предыдущего года или первых месяцев — настоящего. Собственно, для этого фестиваль и был создан. Хочется поддержать саму идею конкурса. Я считаю, что конкурсы нужны, практически все современные артисты прошли через них.
Нас интересуют не только первые премии. И это я отношу к безусловным достоинствам фестиваля. Но лауреатство — важно. Человек должен быть резистентным — сохранить здоровую нервную систему и умудриться при этом быть трепетным артистом… И неизбежная субъективность оценок жюри — тоже необходимое испытание. Понятно, что конкурсная ситуация принципиально зависит от того, будет ли сидеть в жюри Олег Майзенберг или Элисо Вирсаладзе, к примеру. Разные предпочтения, разные взгляды…
На сегодняшний день аналогичной «платформы», которая представляла бы широчайший спектр молодых талантов, определяющих будущее классической музыки, наверное, нет больше нигде в мире. В течение 10 дней — словно телетайпная лента сообщает о том, какие имена появились… Понятно, что абсолютно всех мы не можем представить, но человек 30 обычно приглашаем.
Еще одним очевидным достоинством я считаю то, что мы не отдаем предпочтения никакой отдельной школе, даже русской. Хотя по опыту могу сказать, что русская школа сегодня — практически везде. В Америке, в Израиле, в Германии, в Швейцарии, во Франции, в Англии, в Китае, в Турции… Китаец, учившийся в Джульярде у Беллы Давидович – это не русская школа, что ли?.. Или у Торадзе?..

— Конкурсов сейчас великое множество. Как вы в них ориентируетесь?

— Наш фестиваль находится под патронажем Всемирной федерации конкурсов в Женеве. Там ведется очень строгий отбор. Туда входят только те состязания, которые состоялись не меньше 3-4 раз. Проверяется их жизнестойкость, условия проведения, судьба лауреатов…

— А сколько конкурсов в составе федерации?
— Больше 115. Но надо учитывать, что не все проходят каждый год. Конкурсы им. Чайковского или Гезы Анды – раз в 4 года, Клары Хаскил — раз в 3 года… Королевы Элизабет – каждый год, но по разным специальностям. Я с большим уважением отношусь к конкурсу Баварского радио в Мюнхене (ARD), потому что там представлены контрабас, арфа, саксофон, гобой, кларнет, фагот… До сих пор не могу забыть девочку, которая играла переложение виолончельного концерта Сен-Санса на тубе! Виолончелисты позавидовали…

— Какие конкурсы будут представлены в этом году?

— Лидс, дирижерский конкурс Донателлы Флик, конкурс Королевы Елизаветы, швейцарский конкурс камерных певцов. ARD, конечно, Конкурс Пласидо Доминго. Это хороший конкурс. Мне он нравится, потому что Пласидо принимает в нем самое активное участие.
На конкурсе Гезы Анды победила потрясающая девочка — Варвара Непомнящая. Она будет выступать в заключительном концерте фестиваля. Что-то в ней есть колдовское, юдиновское… Курьезно, что ее фамилия для западных людей оказалась просто непроизносимой. В результате члены жюри упросили ее стать просто Варварой...

— 18 лет — более чем достаточный срок, чтобы успешный дебют подтвердился или нет дальнейшей карьерой. Кем вы больше всего гордитесь — из тех, кто принимал участие в первых фестивалях?
— Вы знаете, их такая хорошая пачка наберется… Алексей Володин, Туган Сохиев, Василий Петренко, Эюб Кулиев, Николай Цнайдер, Мартин Фрёст, Катя Буниатишвили. Юлианну Авдееву мы поддержали еще до того, как она победила на шопеновском конкурсе в Варшаве.

— Как складывается график фестиваля? Один раз в году вы показываетесь в Петербурге…
— …А потом берем особенно приглянувшихся на выездные концерты — в цюрихском Тонхалле, Карнеги-холле, Берлинской филармонии, сингапурской Эспланаде… Сейчас планируется концерт в Сити-холле Гонконга. В прошлом году у нас впервые прошли совместные акции с Бакинским фестивалем…
Возвращаясь к достоинствам «Олимпа», не могу не сказать: для ребят — это шанс встретиться! Они одного поколения, одного уровня, но — из разных стран, играют на разных инструментах... А после встречи — образуются ансамбли, дирижеры находят своих солистов…

— Насколько я понимаю, в деятельности фонда «Музыкальный Олимп» — три основных направления: фестиваль молодых исполнителей, показ уже состоявшихся суперзвезд и знакомство отечественной публики с музыкальной экзотикой.
— На самом деле — гораздо больше.
На каждый концерт мы бесплатно приглашаем членов Филармонического общества. А с прошлого года проводим концерты в детском хосписе, тюрьме «Кресты» и доме престарелых. Вот почему мне нравится работать с молодыми — у них душа открыта, они себя не жалеют, не делят концерты на важные и неважные. Забыть не могу концерт в «Крестах». Пришли все такие угрюмые, темные, чего их туда, вроде, тащат… Концерт длился минут 45-50, но уже где-то на двадцатой минуте все, кому были разрешены мобильные телефоны, стали концерт снимать. А уходили – словно другие люди…
В прошлом же году родилось еще одно начинание. Мы провели первую конференцию на юбилейном Мировом общественном форуме «Диалог цивилизаций» в Греции на острове Родос. Мне было интересно рассмотреть музыку в разных аспектах жизни. Медицина. Образование. Воспитание. Вред, который может наносить музыка. Обычно мы об этом не задумываемся. А ведь с помощью музыки можно манипулировать сознанием. Наркотики, например, очень удачно под определенную музыку продаются. Но музыка и излечивает…
Я пригласила на конференцию Кончетту М. Томайно, она 30 лет назад в Нью-Йорке образовала первый Институт музыкальной терапии. У нее совершенно потрясающие результаты, особенно в реабилитационный период после инсульта. Под музыку люди начинают лучше ходить. Человек, который не может говорить, оказывается, может петь… У подверженных болезни Альцгеймера под воздействием музыки вспыхивает память на 10-15 минут… Сейчас нас пригласили в ООН на совместную конференцию с одним американским фондом именно на эту же тему.
Что касается «экзотики»… Уже довольно много лет назад мы придумали программу «Изысканный китч», своего рода кроссовер. Привозили трио Жака Лусье, других исполнителей, увлеченных пересечением стилей и жанров. Программа то затухала, то вновь оживала. Наконец мы пришли к идее гораздо более широкоохватной программы, которую назвали «Welcome». Это очень интересно, потому что сюда вписываются представители абсолютно всех культур. Минувшей осенью выступали Шейх Ло и Буйка. Сейчас — Роберто Фонсека.
В 2005 году мы с дочкой приехали в Гавану… Решили окунуться в ночную музыкальную жизнь города… Это был уже третий или четвертый клуб, куда мы, уже падая от усталости, все-таки заглянули. Клуб был в музее революции, что ли… В общем, что-то забавное. Но как только Роберто, тогда совсем еще мальчишка, начал играть и петь, сразу стало понятно, что это удивительное явление. А вскоре у него началась очень яркая карьера. Сейчас он выдвинут на «Grammy» в категории «латинская музыка».
«Welcome» позволяет очень многих разных интересных людей пригласить. В прошлом году в Грецию мы привозили Giving Tree Band из Чикаго. Они поют кантри. Выглядят, как семь Иисусов. Все высокие, все абсолютные вегетарианцы, не убивают ничего живого, не пьют… Какая-то особая аура у них, и поют очень утешительно…
Мы приглашали группу фламенко «Лас Мигас». Это что-то запредельное! Венский хор мальчиков — чтобы подтвердить, что детям нужна музыка, чем раньше, тем лучше. Portico Quartet из Лондона — просто неземная музыка…
И, наконец, звезды из мира классики. В ноябре в Москву мы привозим Оркестр Венской филармонии с Кристианом Тилеманном. Все девять симфоний Бетховена. К сожалению, до Петербурга этот проект не дойдет. Так что приезжайте в Москву! Проект поистине эпохальный. Вывезти такой оркестр на целую неделю… Мы будем стараться делать открытые репетиции для студентов, если маэстро позволит. А маэстро очень строгий.

— Размах ваших деяний впечатляет… Кто помогает фонду?..
— Я бы хотела поблагодарить всех, кто помогает, но просит себя не называть. Это истинное свойство меценатов. Это разные люди из разных стран. Сейчас появляется все больше россиян. Эти люди вкладывают капитал не в лишний дом или корабль, а в такую, казалось бы, абсолютно нематериальную и безвозвратно исчезающую субстанцию… Концерт состоялся, музыка прозвучала и — всё… Облако эмоций. Всё это дорогого стоит. Но не для всех это очевидно. В Государственной Думе пробивают и пробивают закон об освобождении от налогов тех, кто помогает людям искусства. Эти люди не должны быть бизнесменами. Обладать такими потрясающими менеджерскими качествами как Церетели, Гергиев, Мацуев не каждый может. Это особая энергетика, особая структура сознания. Они удивительные, они яркие, но многие артисты — другие. Однако это не значит, что они не имеют права на жизнь. Или оркестры. Ни один западный оркестр не существует без поддержки меценатов, которые на самом деле ничего не получают кроме упоминания в программке и нескольких билетов на концерт.
Конечно, от всех людей мы не можем требовать такого понимания. Поэтому мне и стала интересна тема, насколько музыка может влиять на сознание. Я бы с удовольствием осуществила в России что-то вроде венесуэльской El Sistema или чилийского хорового проекта… Но у нас — холодно зимой. Там можно собрать всех бездомных или безработных, там — тепло. Поэтому стоит подумать о новых технологиях. Может, какая-нибудь виртуальная система общения поможет создать, например, skype-хор. А почему нет?

 

Короткая ссылка на новость: https://www.nstar-spb.ru/~YuMZ8