Александр Шустин: «…Учимся у тех, кто поет…»

4 Марта 2013

Александр Шустин: «…Учимся у тех, кто поет…»

— Александр Ефимович, вы — потомственный музыкант. Расскажите о ваших родителях, наверное, именно они привили вам любовь к музыке?
— Сразу после войны мои родители окончили Минскую консерваторию и в пятидесятых уехали из Минска в Ленинабад (теперь это Ходжент), потому что в Минске ни жилья, ни работы не было (я родился в 1954 году). В 1956 году дирижер Арнольд Кац (впоследствии мировая звезда, к сожалению, уже ушедший от нас) начал создавать Новосибирский филармонический оркестр, в том же году открылась Новосибирская консерватория, и мои родители переехали туда по приглашению. Папа год проработал в оркестре и стал концертмейстером, бессменно пробыл им 20 лет. К тому же преподавал камерный ансамбль в Новосибирской консерватории. А мама — пианистка. Работала концертмейстером, потом стала преподавать в музыкальной школе и консерватории. Маме в апреле исполнится 84 года, она доцент кафедры концертмейстерской подготовки Санкт-Петербургской консерватории.
В Петербург мы перебрались в 1992 году, а до того я жил в Новосибирске, учился в музыкальной школе, училище, консерватории и работал в Новосибирском оркестре в качестве второго концертмейстера, преподавал в консерватории. К тому же мне удалось заочно окончить аспирантуру в Московском институте имени Гнесиных.

— Вы сами проявили интерес к скрипке или за вас всё решили родители?
— Когда мне исполнилось 5 лет, папа принес маленькую скрипочку и плюшевую обезьянку (эта обезьянка до сих пор жива в нашей семье) и сказал: «Будешь хорошо заниматься, обезьянка будет твоей». С этой скрипкой потом училось пол-Новосибирска, я пытался с ее помощью приобщить к музыке одного из моих внуков, у него очень хорошие данные, но пока преобладает интерес к компьютерам...

— До 1992 года вы жили в Новосибирске. Вы сохранили дружбу с Новосибирском и теми, кто помогал вам стать большим артистом?
— Безусловно. Новосибирск хоть и считается провинцией, всегда был одной из культурной столиц России, а Арнольд Кац был выдающимся человеком. Как только что-то новое появлялось в музыкальном мире, оно сразу же исполнялось в Новосибирске. Там бывали Ойстрах, Коган, Ростропович, Рихтер, Гилельс, Шафран, певцы и композиторы. Когда-то Кацу здорово досталось за исполнение Тринадцатой симфонии Шостаковича от Новосибирского обкома партии.
Я с большим энтузиазмом участвовал в премьерах, например, играл Скрипичный концерт Юрия Ащепкова. Я поддерживаю контакты с Новосибирском всю жизнь, каждый год приезжаю и либо играю концерты, либо принимаю госэкзамены в консерватории, либо работаю в жюри конкурсов. Если говорить о моих учителях, то мне очень повезло. 10 лет я учился у Г. С. Турчаниновой, она сейчас является одним из ведущих педагогов в Московской школе-десятилетке. Потом — у М. Б. Либермана, блистательного скрипача, воспитанника Давида Ойстраха. В аспирантуре я учился у
Н. Школьниковой и у Г. Жислина. Своим образованием я очень дорожу и горжусь им.

— В 1992 году вы стали концертмейстером Академического симфонического оркестра Санкт-Петербургской филармонии, а также первым скрипачом Квартета имени Стравинского. Как вас принимали вначале в оркестре?
— В этом городе не очень привечают чужих, но если они хорошие — их принимают, а если они очень хорошие — их любят. Перед тем как стать концертмейстером, я три раза съездил с этим оркестром на гастроли: в 1989 году как ответственный второго пульта, в 1990 — как помощник концертмейстера, в 1991 — как приглашенный концертмейстер, в том же году я играл конкурс на место концертмейстера и этот конкурс выиграл. Скоро меня утвердили, и я на своем месте уже 21 год. В консерваторию я попал не сразу, пришел туда, после того как из жизни ушел Александр Юрьев, и получил его класс, постепенно стал набирать своих учеников и достиг профессорского положения.

— Вы с большой любовью говорили о своих педагогах. Я знаю, что среди ваших учеников — победители различных международных конкурсов. Скажите, вы становитесь за годы обучения студента «родителем», ратующим за свое «дитя», советующим, куда ему пойти дальше, или отношения складываются иначе?
— Я стараюсь быть своим ученикам если не отцом, то по крайне мере близким человеком. Без этого духовного понимания невозможно достичь больших результатов. Конечно, не со всеми это получается. Были неблагодарные, были те, кто не мог со мной сосуществовать, и нам пришлось расстаться. Но в целом наш класс — как большая семья. Я смело могу сказать, что пользуюсь любовью и уважением своих учеников, и это взаимно.
Егор Василенко стал артистом Королевского симфонического оркестра Мадрида и профессором одной из мадридских консерваторий. В далекой Новой Зеландии работает моя ученица Елена Абрамова, профессор Оклендского университета. В Новосибирском оркестре, кстати, четверть скрипачей — мои ученики. Кто-то работает в Академическом симфоническом оркестре, в оркестре Мариинского театра, в оркестре Александра Титова...

— Говорят, для того чтобы стать профессионалом, надо впитывать в себя все самое лучшее, слушать лучшую музыку, смотреть лучшие фильмы, ходить в лучшие театры, посещать лучшие выставки. Вы согласны с этим? Или, чтобы стать профессиональным музыкантом, нужно лишь работать над техникой звука, над репертуаром?
— Безусловно, нужно стараться следить за всем, что происходит в мире искусства, и не только в музыке. У меня был период, когда я запоем рисовал, писал стихи, лепил из глины скульптуры. В Петербурге в свое время я обошел практически все музеи. Как-то профессор Жислин спросил у меня: «Саша, ты слушаешь музыку?» — «Конечно, слушаю!» — «А кого?» — «Хейфеца, Ойстраха слушаю». — «Слушать надо певцов».
Дело в том, что игра на скрипке очень близка звучанию человеческого голоса, и многому, например построению фразы, мы учимся у тех, кто поет...

— Вы постоянно концертируете как солист, участник Квартета Стравинского, а также в составе оркестра в городах России и за рубежом, выступаете под управлением самых выдающихся дирижеров. Кто был для вас как для оркестранта лучшим дирижером?
— В моей жизни два главных дирижера — Арнольд Кац и Александр Дмитриев. Они оба оказали на меня большое влияние. Если говорить об Арнольде Каце, то он создал оркестр с нуля и занимался не только музыкой, но и зарплатами, квартирами, яслями, больницами. Ему можно было позвонить в любое время дня и ночи и сказать: «Мама заболела!» или: «Ребенка невозможно устроить в ясли», и он мгновенно оказывал помощь как отец родной. У него было прозвище, имя в оркестре — «папа». Все к нему относились с большой теплотой. В руках Александра Сергеевича Дмитриева — тоже благополучие оркестрантов. Он руководит оркестром более 35 лет! Он один из самых ярких музыкантов не только в Петербурге и не только в нашей стране.

— У вашего земляка, персидско-таджикского поэта Камола Худжанди, есть такие строчки: «Кто жаждет свиданья — сначала пусть в сердце взлелеет любовь. Кто хочет колосьев — сначала пусть в поле посеет зерно». Как бы вы закончили фразу: «Кто хочет быть профессиональным и уважаемым музыкантом, тот должен...»
— …Тот должен любить свое дело... в первую, во вторую и в третью очередь! Потому что сейчас, к сожалению, всё поставлено на коммерческую основу. Но коммерция никогда не принесет ничего профессионально высокого и духовно возвышенного! Деньги — это деньги, они не научат человека быть профессионалом. Только духовность может подвигнуть человека на то, чтобы он рос и добивался чего-то в жизни. Только любовь к своему делу, к своим близким и к себе самому.

 

Короткая ссылка на новость: https://www.nstar-spb.ru/~Smx1j