Давид Голощекин: «Моя миссия — пропаганда джаза»

8 Декабря 2011

Давид Голощекин: «Моя миссия — пропаганда джаза»

Мы беседуем с Давидом Семеновичем о том, что волнует его больше всего, — о джазе, о друзьях и единомышленниках.
— Давид Семенович, начиная разговор, хотелось бы вспомнить о последнем фестивале «Японская весна», посвященном русско-японскому джазу.
— Творческое содружество японских и петербургских музыкантов за последние годы стало нашей доброй традицией. Фестиваль «Японская весна» представляет интерес для российских любителей джаза не только потому, что знакомит с современной японской молодежной культурой, но и как повод услышать-увидеть вместе японских и российских звезд джаза. Больше десяти лет мы сотрудничаем с японским консульством, которое активно пропагандирует японское искусство. В рамках «Японской весны» на сцене Джазовой филармонии выступили замечательные артисты —
восхитительно стильное молодежное женское трио «Tokyo Angels», в составе которого две джазовые вокалистки Монма Руи, Кавамура Рурико и потрясающая молодая джазовая пианистка и композитор Мацусита Митиё. Это было действительно выдающееся культурное событие.
— Может ли этнокультура влиять на творчество джазового музыканта?
— В нашем искусстве какое бы то ни было влияние вторично, первичны личность музыканта, высота импровизаторского мастерства, виртуозность, музыкальное мышление, чувства, которые он вкладывает, умение практически без репетиций сыграть любую программу. На фестивале «Японская весна» так и было: мы прекрасно понимали друг друга, происходило взаимообогащение, создавалось впечатление, что мы давно играем и выступаем вместе, хотя это не так. Мастерство японских исполнителей джаза очень высоко, пожалуй, одно из самых высоких в мире.
Совмещение в творчестве этнических мотивов с другими стилями — тема спорная, я подхожу к этому осторожно. Наверное, это интересно, если музыкант — талантливый мастер. Например, мегазвезда американский пианист Чик Кориа, знаковая фигура в джазе, привнес в джаз испанский лад. Он исключил из своей музыки обороты традиционной негритянской музыки и при этом достиг потрясающих результатов.
Если говорить о «мейнстриме», классическом джазе (свинг, бибоп, кул, хард-боп), то здесь этническое влияние почти незаметно.
— Ваши оппоненты упрекают вас в чрезмерной привязанности к музыке прошлых десятилетий — вы не ищете синтеза с джаз-роком и не обогащаете репертуар, к примеру, фольклором.
 — Я действительно не новатор и не человек вечного поиска, я до сих пор верен основным джазовым постулатам. Мне неинтересен тембровый и ритмический «ультрамодерн». Есть экспериментаторы, которые, выходя на сцену, начинают тут же изобретать, но всегда ли это понятно слушателю? Джазовое музицирование выигрывает не за счет новаторских идей. Я всегда говорю: «Не важно, что ты играешь, важно — как!» В джазе исполнитель выражает что-то свое, личное. Насколько духовно богат музыкант, настолько и творчество его будет эмоционально богатым. Слушателю не важно, какие музыкант использует приемы, важно, как музыка воздействует на него.
— Можно ли сказать, что импровизация в джазе — сиюминутное самовыражение автора?
— Импровизация — это не просто набор звуков, здесь есть свой порядок, тема, законы и правила, как ни парадоксально это звучит. Существует и фри-джаз, «свободный джаз», стиль современного джаза, возникший на рубеже 50–60-х годов XX века. Исполнители этого направления собираются вместе и без всякой подготовки играют. Один издает звук, другой подхватывает… Вполне вероятно, что музыканты и создадут что-то грандиозное, но это происходит очень редко.
В начале своей музыкальной карьеры я был поглощен процессом: оказывается, можно импровизировать, свободно излагать то, что хочешь, чувствуешь, играть звуком. Выкладываешься, а публика порой остается равнодушной. И я понял, что в искусстве не самовыражаться нужно, а думать, что интересно поклонникам, вдохновлять и окрылять их своим творчеством.
— Как складывается ваша преподавательская деятельность?
— В РГПУ им. Герцена я преподаю основы эстетики джаза для будущих учителей музыки. Удивительно, что многие из них не знают, что такое джаз, это в XXI-то веке! Если говорить о молодых музыкантах, которые играют на сцене Джазовой филармонии, то с ними нужно много работать. Я часто повторяю: учить джазу бесполезно, умение импровизировать — это талант от Бога. Но подтолкнуть человека, чтобы он быстрее развивался, правильно сориентировать — в этом задача. Когда я вижу, что человек талантлив, но еще не сформирован как музыкант, то своими советами, убеждением, примерами побуждаю его поменять что-то в ту или иную сторону, добиваюсь результата. Публике не важно, опытные музыканты на сцене или нет, они пришли послушать профессионалов и мы не имеем право обмануть их ожидания.
— Вас окружают замечательные люди. Владимир Фейертаг скоро отметит свой 80-летний юбилей. Много лет рядом с вами на сцене великолепная Эльвира Трафова. Расскажите о них.
— Владимир Фейертаг — величайший пропагандист джаза в нашей стране. Трудно переоценить то, что он сделал для развития отечественного джаза. В сложнейших советских условиях, в 60–70-е годы, когда это искусство не приветствовалось, а скорее наоборот, он колесил по городам и весям, организовывал концерты, фестивали, в частности фестиваль «Осенние ритмы», который существовал 16 лет. Он собрал материал и издал «Энциклопедию джаза», где можно получить полную информацию о любом джазовом музыканте. Благодаря его стараниям туда включены не только маститые музыканты, но и молодые, подающие надежды исполнители. Многие книги он посвятил петербургскому джазу. Владимир Фейертаг — это, талантливейший человек. 27 декабря ему исполнится 80 лет. Концерт с участием многих джазовых музыкантов, посвященный дню рождения моего друга, пройдет в нашей филармонии 26 декабря.
Я благодарен судьбе, что она свела меня с великолепной джазовой певицей Эльвирой Трафовой, которая более двадцати лет работает у нас. Несмотря на то что в советское время джаз официально был под запретом, Элла всегда блистала на немногочисленных отечественных фестивалях, полуофициальных концертах и получила признание сначала на Западе, а затем и в нашей стране. Ее первые выступления на Западе были по достоинству оценены и публикой, и прессой, и музыкальными критиками, по мнению которых она продолжала традиции таких выдающихся мастеров джазового вокала, как Элла Фитцджеральд, Сара Воан и Кармен Мак-Рей. Эльвира неизменно радует поклонников проникновенным исполнением.
— На сцене филармонии три года идет джазовый спектакль «1900». Как относится к нему публика, ведь он отличается от обычных джазовых концертов?
— Спектакль, по отзывам слушателей, производит сильное впечатление. Это концерт-поединок актера и джазмена Арсения Иванковича с оркестром. Режиссер постановки Джулиано ди Капуа. В основе спектакля — рассказ итальянского писателя Алессандро Баррикко о судьбе гениального музыканта со странным именем 1900, который родился на корабле и ни разу не ступил на землю, но своим искусством покорил весь мир. Приглашаю всех любителей джаза убедиться в этом самостоятельно!

 

Короткая ссылка на новость: https://www.nstar-spb.ru/~H2QVb