Андрей Кондаков: «В приоритете — оригинальная современная импровизационная музыка»

Фото: Евгения Боргардт

Фото: Евгения Боргардт

17 Сентября 2020

Андрей Кондаков: «В приоритете — оригинальная современная импровизационная музыка»

С 17 по 19 июля в Шереметевском саду прошел большой летний джазовый уикэнд. Несмотря на соблюдение всех мер безопасности, провести в офлайн-формате VI Международный музыкальный фестиваль «Бродский DRIVE» не удалось. Однако услышать прекрасных и столь долгожданных музыкантов публика все-таки смогла: концерты транслировались на сайте Музея Анны Ахматовой в Фонтанном доме и в его официальных группах в социальных сетях, на сайте и в социальных сетях телеканала «Санкт-Петербург», а также на сайте городского информационного портала Правительства Санкт-Петербурга spbdnevnik.ru и портале «Культура.РФ».

Как и обещали организаторы фестиваля, после долгой паузы в связи с пандемией коронавируса COVID-19 мы наконец услышали импровизации мастеров петербургской сцены и музыкальные откровения нового времени. За три дня им удалось провести то же количество проектов, что и в предыдущие годы на протяжении нескольких выходных: состоялись дневные и вечерние концерты. Такой формат часто практикуют джазовые фестивали в мире. Организаторы (Музей Анны Ахматовой и художественный руководитель проекта — один из лучших джазовых музыкантов России Андрей Кондаков) постарались придумать программы таким образом, чтобы соблюсти единство времени, места и действия. Именно эта концепция уже не первый год позволяет сотворить неповторимую атмосферу «Бродский DRIVE»: музыка гармонично звучит в художественном пространстве сада, особую ауру которого создают в том числе и архитектура, и огромные липы, и предыдущие фестивальные программы. По мнению организаторов, из-за невозможности пригласить зарубежных артистов удалось продемонстрировать весь цвет джазовой сцены нашего города. В виде исключения в программе приняли участие именитые гости из Москвы.
Мы побеседовали с художественным руководителем фестиваля Андреем Кондаковым накануне и после фестиваля. Вопросов было много, а поймать столь востребованного музыканта довольно сложно.

— Андрей, вы помните, как родилось название фестиваля?
— Да, конечно: название придумали основатели фестиваля Сергей Васильев и Юрий Озерский.

— В одном из интервью вы сказали, что проведение фестиваля в онлайн-формате — это крайняя мера. К сожалению, в этом году «Бродский DRIVE» транслировался только через Интернет. Поделитесь, пожалуйста, вашими впечатлениями о таком формате фестиваля. В чем его особенности, по вашему мнению, для музыкантов? Изучали ли вы статистику просмотров? 
— Действительно, мы до последнего момента надеялись на то, что удастся выступать перед «реальными» зрителями. Решение об онлайн-формате было принято буквально за пару дней до начала фестиваля в целях предосторожности. Я думаю, что это было правильно, хотя, конечно, музыканты «ощущали» публику (в саду были организаторы фестиваля) и играли, как они обычно играют в студийных условиях, то есть сосредоточивались максимально на образах, на музыке, которую исполняют. Что касается моих личных ощущений на сцене, то для меня не было разницы между выступлением на этом фестивале и выступлениями на предыдущих: точно так же все мы, музыканты на сцене, ощущали энергию, которая шла друг от друга, и старались предельно хорошо сделать все, что от нас зависит, чтобы у нас получилась Музыка. Это было и в проекте с Аркадием Шилклопером, и в первый день, когда мы играли в составе джазового квартета. Я слышал, что на портале «Культура. РФ» были достаточно хорошие показатели, более ста тысяч просмотров каждый день. На мой взгляд, это очень высокий рейтинг. И я думаю, что идею онлайн-трансляций мы сохраним, если даже уже не будет никакого вируса в следующем году. По моему мнению, это возможность достучаться до более широкой аудитории.

— Это уже шестой фестиваль. Как вам кажется, за это время что-то изменилось в стилистике фестиваля?
— Из года в год в приоритете оригинальная, современная импровизационная музыка. Мы хотели бы видеть и слышать на нашем фестивале самобытных исполнителей, которые рассказывают свои собственные истории, а не подражают кому-то.

— Что для вас джаз и какими критериями вы руководствуетесь, приглашая участников?
— Для тех, что занимается джазом, джаз органичен вне зависимости от географии. В последние годы мы наблюдаем бурное развитие джазовой жизни в стране, особенно в крупных городах. До недавнего времени отечественные музыканты в основном вдохновлялись американским джазом. Сегодня многие современные исполнители в США и Европе пытаются уйти от штампов и найти оригинальные способы самовыражения. Это касается гармонии, ритма, мелодии и концепции вообще. «Иностранцы» на фестивале в этом году все-таки были: американская вокалистка Эми Питерс, живущая в Петербурге, саксофонист Макар Кашицын, обитающий в Нью-Йорке, но из-за пандемии задержавшийся в Москве, и, конечно, Аркадий Шилклопер, «прописанный» в Берлине.

— Есть ли среди участников многих лет те, кто вас удивил особенно?
— Я надеюсь, что каждый год удается приятно удивить публику — так или иначе. А те коллективы, которые удивляют нас, мы стараемся приглашать на фестиваль.

— Если не ошибаюсь, вы являетесь преподавателем джазового отделения Музыкального колледжа имени М. П. Мусоргского. Принимали ли ваши ученики участие в фестивале?
— Конечно. Например, в прошлом году наши студенты выступали в составе Mussorgsky Jazz Orchestra, а мой бывший ученик Евгений Пономарёв успешно выступил на фестивале со своим квартетом, представляя новый альбом.

— В рамках фестиваля была исполнена композиция Folk Song, написанная в период режима самоизоляции. Расскажите о ней поподробнее и вообще о том, чем вы занимались в это непростое время. Будьте любезны, напомните, как назывался удивительный музыкальный инструмент, на котором сыграл Аркадий Шилклопер.
— Композиция Folk Song действительно была завершена в период режима самоизоляции, но идея была зафиксирована несколько лет назад на каком-то листочке. У меня сохранено множество таких черновиков, и это был один из них. 
Я смог за два-три месяца сосредоточиться на этих черновиках и что-то развить, что-то дописать, многое осталось в недоделанном виде, но я очень рад, что в итоге около семидесяти пьес появилось на свет. Наверное, часть из них совершенно новые, а большая часть — это доработанные старые наброски. Композиции по сути являются новыми для меня и для тех, кто это слышит впервые. Такая же история была с Folk Song. На мой взгляд, в ней есть элементы русского фольклора, может быть, польского, и даже что-то балканское. Это такой условный фолк. И как часто бывает, одну и ту же композицию можно сыграть в разных составах: я представлял себе ее и в электронном виде, и в джаз-роковом, но в данном случае было очень уместно сыграть ее с замечательными партнерами Аркадием Шилклопером, Владимиром Волковым и барабанщиком из Таганрога Александром Боженко. Инструмент, на котором сыграл Аркадий Шилклопер, был ему подарен. Этот свернутый «в колбаску» спиралевидный австралийский инструмент (обычно он выглядит как прямая труба) называется ди-джериду. Музыкант решил его использовать 
в интродукции к этой композиции.

— Если не ошибаюсь, вы многие годы дружите с музыкантами, которые участвуют в фестивале. Расскажите, пожалуйста, о ваших общих проектах.
— Как у любого активного музыканта, у меня благодаря гастролям возникают многочисленные связи с коллегами, с которыми хочется что-то сделать, появляются проекты, где ты объединяешь всех сам, являясь лидером, либо ты sideman (coleader). Это обычный процесс, который длится всю жизнь. Многие мои проекты возникли еще в девяностые годы, и они по-прежнему живы. Один из проектов, который возник недавно, называется United Jazz Collective, с музыкантами из Эстонии, Латвии и Швеции, он был представлен на фестивале «Бродский DRIVE» два или три года назад. В прошлом году я присоединился к вокалисту Серёже Манукяну в нескольких композициях, в этом году еще раз с удовольствием сыграли с Аркадием Шилклопером. С ним нас связывает дружба, в том числе творческая, с девяностых годов. Очень рад, что в этом году в составе моего квартета выступил барабанщик Саша Машин, с которым мы тоже знакомы на протяжении многих лет. Несмотря на то, что он переехал из Петербурга в Москву, иногда удается сделать что-то вместе. Это постоянный процесс: возникают новые связи, новые проекты. Из последних — проект «Трескатреск» с Владимиром Волковым и двумя норвежскими музыкантами или же мой проект с барабанщиком Александром Боженко, в котором участвуют турецкие музыканты. Он называется Nevy Project.

— Расскажите, пожалуйста, о композиции «Муравейник», в исполнении которой приняла участие певица Дарья Телятникова.
— Композиция написана незадолго до начала пандемии, в конце февраля мы с Александром Боженко были на гастролях в Турции, в Измире, с проектом Nevy Project. Потом в Турцию в начале марта приехал Владимир Волков, чтобы мы вместе записали альбом. Во время этой записи мы попробовали исполнить композицию, тогда же и родилось название. Мне это произведение стилистически напоминает музыку скрипача и композитора Алексея Айги. Идея выступления с Дарьей Телятниковой возникла незадолго до выступления, буквально за день.

— Продолжите ли вы сотрудничество с Дарьей? Возможно, есть планы записать что-либо вместе?..
— Конечно, было бы здорово продолжить сотрудничество, возможно, записать что-то вместе в студии. У меня есть идея сделать альбом с певческими голосами и с вокальным ансамблем. В этой записи могут принять участие два-три вокалиста, накладывая голоса один на другой и создавая таким образом виртуальный вокальный ансамбль. Это может превратиться в будущем в проект с настоящим большим вокальным ансамблем и с фортепиано. Как раз в последние несколько месяцев у меня появилось много тем хорального плана, которые очень хорошо подошли для вокального исполнения. И конечно же, голос Даши Телятниковой был бы очень уместен в этой записи. 

— Что является для вас как для организатора главной целью — удивить, показать разнообразие или что-то иное?
— Главная цель — чтобы всем было интересно: музыкантам, нам, организаторам, и публике. Мы все вместе создаем эту особенную атмосферу.

— Что, по вашему мнению, является показателем успешности музыкального фестиваля? Как вы оцениваете «Бродский DRIVE»?
— Успешность возникает тогда, когда люди ждут это событие. Мы оцениваем «Бродский DRIVE» как позитивное концептуальное событие.

— Фестиваль уже стал своеобразной визитной карточкой летнего Петербурга, его ждут с нетерпением. Какие чувства вы испытываете от осознания этого факта?
— Есть желание никого не разочаровать в будущем.

— Этот номер нашей газеты выйдет в сентябре. У вас уже есть планы на осень?
— Сейчас очень трудно быть уверенным на сто процентов в том, что все планы должны осуществиться. Буквально только что мы узнали, что выступление моего трио с Владимиром Волковым и Гарием Багдасарьяном на фестивале в Познани переносится на следующий год. Наши концерты с проектом «Трескатреск», 
с Владимиром Волковым и норвежскими музыкантами, переносятся с сентября на апрель. Но тем не менее в сентябре есть планы выступить на фестивале в Тихвине: мой Electric Jazz Project и Эми Питерс. В октябре надеемся выступить с Владимиром Волковым на фестивале в Архангельске. И в ноябре у меня, кажется, запланированы гастроли в Челябинске. Это те выступления, которые я помню. Надеемся на лучшее!

— Спасибо!

Вопросы задавала Ксения Худик
Санкт-Петербургский Музыкальный вестник, № 8 (180), сентябрь 2020 г.
Источник:  https://nstar-spb.ru/
Короткая ссылка на новость: https://www.nstar-spb.ru/~x4NLr