Жизнь и судьба семьи Эллербергов

Фото из архива автора

Фото из архива автора

30 Июня 2020

Жизнь и судьба семьи Эллербергов

Продолжение. Начало: «Санкт-Петербургский Музыкальный вестник», № 5 (177), май 2020 г.

Семья В. Г. Эллерберга
Работа в нотном магазине О. И. Юргенсона имела судьбоносное значение для 
В. Г. Эллерберга. Будучи совсем молодым человеком, он попадает в окружение, которое оказало большое влияние на развитие его личности, профессионализма, на формирование образа жизни его семьи. 
В начале ХХ века семья Эллербергов (о чем свидетельствует визитка Владимира Густавовича) проживает на улице Казанской, дом 52. Владимир Густавович был дважды женат. Об этом мы узнаем из анкеты 1939 г., где на вопрос «Имеете ли родственников за границей?» он отвечает: «Дочь от первого брака, выйдя замуж в 1913 г., выехала впоследствии на родину мужа в Саксонию. Переписки и известий не имею 18 лет». 
Дату сочетания браком со второй женой, немкой по национальности, установить точно невозможно. Но из автобиографий Виктора Владимировича мы узнаем, что его мать, Жозефина Андреевна Эллерберг, родилась в Петербурге 
в 1873 г., по социальному положению мещанка, всю жизнь помогала отцу работать, но главным образом занималась домашним хозяйством и воспитанием четырех своих детей. 
Сохранившиеся семейные фотографии из «прошлой жизни» помогают хотя бы приблизительно представить атмосферу семьи Эллербергов. 
На одной из фотографий сын Виктор и дочь Эльза в матросских костюмах застыли в финальной позе танца, видимо, исполненного на каком-то домашнем празднике. На другом снимке брат и сестра в париках, прекрасных костюмах в стиле XVIII века танцуют менуэт. Третья фотография запечатлела большое и дружное семейство Эллербергов за столом в маскарадных костюмах. Все они в театральных масках, забавных чепцах. Несмотря на то, что за масками не видно лиц, рассматривая этот снимок, можно уловить ощущение удовольствия от совместной игры, духа творчества, царящего в доме.
Традиции домашних праздников, музыкально-театральных вечеров были распространенным явлением в семьях петербургской интеллигенции. Атмосфера музыкального и театрального Петербурга, с которой, по роду профессиональной деятельности, был связан Владимир Густавович Эллерберг, нашла отражение и в его семье. 
В комнате стоят фортепиано, добротная мебель, красивые венские стулья, на стенах картины. По фотографиям можно предположить, что это дом если не богатого, то вполне благополучного семейства. Скорее всего, уровень жизни семьи Эллербергов был выше среднего.
Те, кому посчастливилось общаться с Виктором Владимировичем Эллербергом в Норильске, рассказывают о его невероятном трудолюбии, потрясающей организованности, глубокой внутренней культуре, уважении к личности своих воспитанников и коллег. Нет сомнения в том, что эти качества были унаследованы им из семьи. Описание фотографий заполняет тот информационный вакуум, который связан с периодом жизни семьи в первое десятилетие ХХ века. 
Пожалуй, только один документ из архива позволяет раскрыть еще одну страницу в деятельности Владимира Густавовича Эллерберга этого периода.

Общество взаимопомощи служащим в книжных и музыкальных магазинах
Справка об Обществе взаимопомощи служащим в книжных и музыкальных магазинах относится к периоду 1938–1939 годов и написана учениками и коллегами В. Г. Эллерберга Н. Цейцем и Н. Адамсоном. Из нее мы узнаем, что это общество было основано в 1898 году, а Владимир Густавович был одним из учредителей, членом и секретарем общества. 
Данный документ дает развернутую информацию о деятельности общества: «Наша основная, очень маленькая группа состояла из следующих лиц: Яковлева, Куренкова, Сук, Эллерберг, Адамсон, Чудинова и других, и впоследствии Цейц. Мы совместно выработали устав Общества, основали похоронную кассу, кассу для оказания помощи нуждающимся, больным и безработным членам Общества и их семьям. 
Мы долго и упорно боролись с нашими хозяевами, которые противились образованию Общества и грозили нам увольнением. Но Общество все росло и крепло (устав был утвержден). Хозяева сдались, мы победили. Много труда, времени и просьб к хозяевам-издателям было нами потрачено для приобретения книжно-музыкальной литературы и инструментов для нашей библиотеки, и эти наши хлопоты увенчались успехом.
В результате у нас оказалась книжная библиотека в несколько тысяч томов, ноты, пианино, фисгармония и другие инструменты.
Собирались мы довольно часто в нашем собственном помещении, обыкновенно по вечерам, после работы (сидя до глубокой ночи), а преимущественно по воскресеньям после пяти часов (после закрытия магазинов).
Мы вербовали новых членов в Общество, обсуждали вопросы нашего быта, устраивали беседы и лекции для поднятия уровня общественно-политического и общего образования, а также квалификации наших остальных сослуживцев и учеников. Для наших членов и их семейств устраивали ежегодно публичные литературно-музыкальные вечера при участии видных артистов, и эти вечера вполне оправдали наши хлопоты и затраты и посещались охотно». (Курсив 
мой. — Е. И.) 
Важно учесть, что данный документ — один в череде многих, написанных с целью представить новой власти заслуги В. Г. Эллерберга. И с этой точки зрения, учитывая атмосферу уже повальных репрессий тридцатых годов, настоящим подвигом выглядит поступок тех, кто отважился проявлять настойчивость (пусть даже под маской «словесного театра») в отстаивании человеческого и профессионального достоинства своего коллеги, семья которого в это время уже относилась к категории неблагонадежных. 

Профессиональные «скитания» В. Г. Эллерберга после 1918 года
Перед нами копия аттестата от 18 сентября 1918 года, в котором читаем: «Предьявитель сего Вольдемар Август Густавович (он же Владимир Густавович) Эллерберг служил в фирме И. Юргенсона в течение 39 лет и за все это время относился к своим служебным обязанностям с примерною добросовестностью, исполнительностью, работая быстро и вместе с тем всегда точно и самостоятельно, так что во всех отношениях могу рекомендовать его как полезного, дельного сотрудника, безукоризненно честного». 
Кому принадлежит подпись под этим документом, к сожалению, понять невозможно. Но примечательно наличие в левом углу подобия углового штампа, набранного на машинке: «И. Юргенсон, комиссионер Певческой капеллы русского музыкального общества и консерватории. 9, Морская (1871)».
Данный аттестат словно подводит черту, отделяющую период благополучной многолетней карьеры В. Г. Эллерберга в качестве нотника в знаменитом издательстве Юргенсонов от периода профессиональных «скитаний», причиной которых стали известные исторические обстоятельства.
И. Барсова в книге «Контуры столетия» напоминает события, напрямую касающиеся судьбы нашего героя: «Декрет Совета народных комиссаров о национализации был подписан В. Лениным 
19 декабря 1918 г. Были национализированы и переданы в ведение Наркомпроса (Народный комиссариат просвещения) нотные и музыкальные магазины, склады, нотопечатни, нотные издательства. В 1921 г. нотные издательства и нотопечатни объединились в единое Государственное музыкальное издательство — Госмузиздат, а в 1922 г. он вошел в состав Госиздата (Государственное издательство) на правах музыкального сектора; так образовалось это многосложное название — Музсектор Госиздата». 
Дальнейшие места работы Владимира Густавовича, указанные в «Трудовом спис-
ке», — самые неожиданные и не связаны с его основной профессией. В передвижном театре Гайдебурова с октября 1918-го 
по май 1920 года он служит кассиром и счетоводом, с 1920-го по 1922 год на сигарной фабрике «Гаванера» работает помощником заведующего расчетным столом. С мая по октябрь 1932 года он работает счетоводом в акционерном обществе «Мологолес». Судя по всему, ситуация складывалась так, что просто нужно было где-то работать, чтобы выживать. В периоды же с 1922-го по 1924 годы и с 1924-го по 1927-й В. Г. Эллерберг является безработным.
Только в 1927 году Владимиру Густавовичу позволяют (!) возвратиться в любимую профессию. Вот документ, предшествующий этому событию: «В Ленотгиз, торговый отдел. Препровождая при сем заявление тов. В. Г. Эллерберга от 22/Х с/г с резолюцией председателя группкома Рабиса Ц. Г. Р. тов. Борткевич, просим вашего распоряжения о зачислении его на должность нотника в открывающемся нотном отделе при книжном магазине на Петроградской стороне с сего числа, с оплатой по 10-му разряду, с испытательным сроком на две недели. Приложение: копия удостоверения, выданная гр. В. Г. Эллербергу фирмой И. Юргенсон, отношение в группком Ц. Г. Р. с резолюцией на нем». 
Имея за плечами 39 лет стажа работы в фирме Юргенсона, В. Г. Эллерберг принят на службу продавцом в Ленотгиз с двухнедельным испытательным сроком. Правда, в 1930 году он даже становится помощником заведующего нотным магазином. В сентябре же 1931 года появляется новая запись в «Трудовом списке»: «Магазин № 37 Ленкож <нрзб> Зав. снабжением», а в августе 1932 года В. Г. Эллерберг «освобожден от работы в н/отд.». 
По сути, начиная с 1918 года Владимир Густавович практически лишается любимой профессии.
Принимая во внимание объективные обстоятельства, связанные с национализацией издательства Юргенсона, все-таки зададимся вопросом: почему специалисту, имеющему огромный стаж работы в области нотного дела, не нашлось достойного применения в реорганизованных, но сохраняющих профессиональный профиль учреждениях? Ведь в 1918 году Владимиру Густавовичу было всего 54 года.

Сын — опора семьи
Начиная с 1922 года, когда В. Г. Эллерберг впервые оказывается безработным, его сын, Виктор Владимирович, на долгие годы становится практически единственным кормильцем и поддержкой большой семьи Эллербергов. 
Еще в 1918 году он получил профессии экономиста, бухгалтера на коммерческом отделении бывшего Петропавловского училища. Начиная с 1919 года Виктор Владимирович работает на различных фабриках и заводах Ленинграда: в должности счетовода, технического работника статистики, в качестве старшего экономиста на Ленинградском изоляторном заводе, в должности начальника отдела труда и кадров в Ленинградском областном отделении треста «Техника безопасности», старшим экономистом на Кировском заводе. 
Ему удается, на фоне трагических семейных обстоятельств, совмещать работу на всех этих предприятиях, учебу в консерватории, выступления в концертах, педагогическую деятельность в различных музыкальных учреждениях.
С 1932 года начинается наиболее драматичный период в жизни семьи Эллербергов. Как было отмечено выше, в этом году Владимир Густавович окончательно лишается работы. Виктор Владимирович не может смириться с тем, как бесславно завершился профессиональный путь его отца, посвятившего всю свою жизнь служению музыкальной культуре в ее локальной, очень специальной, но вполне уважаемой в старой России области.
Обратимся к документу, относящемуся к 1936 году. Первая страница очень трудно прочитывается в деталях, но общий смысл понятен и поражает неслыханной для того времени смелостью. Авторы письма (работники музыкального издательства «Тритон») подвергают резкой критике Областной комитет издательских работников, который развел бюрократическую волокиту в ответ на их ходатайство о присвоении звания героя труда В. Г. Эллербергу, «проработавшему честно и добросовестно на культурном фронте в должности нотного работника 57 лет».
Основанием для ходатайства стало заявление сына, Виктора Владимировича Эллерберга. В ответ на ходатайство областной комитет потребовал еще целый ряд документов, которые тоже сохранились. 
Один из них достаточно содержателен и вносит дополнительные штрихи в оценку профессиональных качеств и вклада 
В. Г. Эллерберга в развитие редкой, а сегодня и вообще отсутствующей профессии нотника.
Письмо написано уже упомянутыми выше Н. Цейцем и Н. Адамсоном. Приведем текст письма: «Настоящим мы, нижеподписавшиеся Адамсон Николай Георгиевич <…> и Цейц Николай Карлович <…>, подтверждаем, что знания свои по нотному делу мы получили из фирмы “Юргенсон” в бытность нашу там на работе под руководством Владимира Густавовича Эллерберга, старого нотника-специалиста. Считаем необходимым подчеркнуть, что подготовка нас, как специалистов-нотников, велась тов. Эллербергом Владимиром Густавовичем исключительно самоотверженно. Тов. Эллерберг В. Г. тратил на наше обучение очень часто свободное время не щадя своих сил и вырастил в нас большую любовь к нотному делу. Большая требовательность к себе, к ученикам, суровая дисциплина, колоссальный опыт и знания, неутомимая энергия и исключительная любовь к своему делу, наряду с примерными товарищескими отношениями и чуткостью, проявленными по отношению к нам, особенно характеризуют тов. Эллерберга 
В. Г. и составили нам о нем незабываемую память, равно как вызывают нашу признательность ему. Со своей стороны, как очевидцы, подтверждаем, что имена товарищей по работе, равно как сами товарищи, упомянутые в заявлении сына тов. Эллерберга, а именно: Грюнвальд, Бреккер, Легвиц, Готшлинг, Эйхфест, Эйдемиллер, Туманов, — нам известны как плеяда учеников тов. Эллерберга В. Г., взрощенных им в больших нотных специалистов. В настоящее время тов. Эллерберг В. Г. является самым старым специалистом-нотником нашего Советского Союза». (Курсив мой. — Е. И.) 
В присвоении звания «Герой труда» В. Г. Эллербергу отказали. 
В 1939 году Ленинградский областной комитет Союза работников печати возбудил новое ходатайство перед органами собеса «о назначении персональной пенсии тов. Эллербергу В. Г., как старейшему производственнику в области нотной торговли, как проработавшему на этом фронте свыше 57 лет и воспитавшему в этой области ряд работников». 
И на эти ходатайства по поводу персональной пенсии были получены отрицательные ответы. 
Точку, пресекающую эту мужественную, но уже бесперспективную борьбу за профессиональное достоинство отца, ставит отказ комиссии по назначению персональной пенсии местного значения при Ленинградском областном исполнительном комитете от 4 июня 1939 года: «Гр. Эллерберг проработал в нотной торговле 57 лет и воспитал ряд учеников-нотников, но, считая, что добросовестное отношение и долголетний стаж работы не дают права на получение персональной пенсии, так как право на получение персональной пенсии имеют лица, имеющие особо выдающиеся заслуги перед государством (курсив мой — Е. И.), каковых не имеет гр. Эллерберг, на основании выше изложенного, в персональной пенсии местного значения гр. Эллербергу — отказать». 
Советские чиновники не увидели «особых заслуг перед государством» не только «старейшего нотника» В. Г. Эллерберга, но и П. И. Юргенсона. Нам уже известно, как отнеслась новая власть к потомкам Юргенсона и к памяти о его вкладе в историю отечественной культуры. А ведь при жизни П. И. Юргенсона его фирма удостоилась множества наград на всероссийских и всемирных выставках. Сам Пётр Иванович за «полезную деятельность на поприще отечественной промышленности» получил орден Святой Анны Ш степени и почетное право ставить российский государственный герб на свою печатную продукцию. 
Нивелированием заслуг перед культурой России новая власть уравняла и нотника В. Г. Эллерберга, и бывшего владельца крупнейшего нотного издательства 
П. И. Юргенсона.
В 1939 году Владимиру Густавовичу Эллербергу 75 лет. Из документов и анкеты узнаем, что он уже давно живет не в Ленинграде, а в г. Урицке, в наемной квартире площадью 8 кв. м, получает пенсию в размере 62 руб. 50 коп. В этих «хоромах» вместе с ним проживают жена Жозефина Андреевна (66 лет, иждивенка), Лисс Гарри Леопольдович (10 лет, иждивенец).
Виктор Владимирович с женой Эллой Рейновной, судя по всему, пока еще живет в старой квартире Эллербергов в Ленинграде, только улица уже называется не Казанской, а Плеханова. 
Печально завершилась трудовая деятельность «старейшего нотника страны». Запись в трудовой книжке: «1939, 20 мая. Ленинградское управление розничной торговли «Главтабак». Зачислен продавцом киоска». (Курсив мой. — Е. И.) 
Следующая запись сделана буквально через семнадцать дней после предыдущей, 
7 июня 1939 года: «Уволен по собственному желанию в связи с болезнью». 
В 1955 году, заполняя очередную автобиографию (судьба ссыльного!) Виктор Владимирович Эллерберг напишет о том, что за свою безупречную долголетнюю 
(62 года трудового стажа) и плодотворную работу отец был в 1940 году награжден Почетной грамотой ЦК Союза издательских работников в Ленинграде. В этом же году Владимир Густавович Эллерберг скончался в Ленинграде, в возрасте 76 лет. 
Елена ИСТРАТОВА
Окончание следует.
Санкт-Петербургский Музыкальный вестник, № 6–7 (178–179), июнь-июль 2020 г.
Источник:  https://nstar-spb.ru/
Короткая ссылка на новость: https://www.nstar-spb.ru/~HqaSB