Все музыки мира

10 Сентября 2019

Все музыки мира

Название фестиваля, проходившего во Дворце Шереметева уже в четвертый раз, отсылает к направлению World Music и как бы суммирует оба возможные варианта его перевода: «Этнический фестиваль “Музыки мира”». Это двухдневный марафон — рукотворный Вавилон в самом центре Петербурга: приобретаете билет и буквально погружаетесь в звуковые волны, выбирая маршрут по вкусу. Охватить всё невозможно. Вечером безусловным центром притяжения становится открытая сцена, установленная во дворе усадьбы. Днем же — на выбор — творческие встречи, мастерские, экскурсии. Хочешь — слушай, смотри, а хочешь — пробуй сам.

Открыли фестиваль идущие подряд презентации гуслей и хангов, словно задавая тон сопоставлению, чередованию, постоянному соседству «овеянной традициями старины» и нового, неизвестного. Оба инструмента принадлежат к тому привлекательному виду, на котором «как ни играй — всё получится музыка».
Гусли не нуждаются в особом представлении, но для порядка гостям все-таки напомнили про древних славян и Новгород, всерьез уверяя в непрерывности тысячелетней традиции. Несколько нехитрых указаний, и вот уже пятнадцать человек, впервые взявших в руки «дощечки со струнами», вполне уверенно чередуют два аккорда, составляя ритмогармонические формулы частушки «Завидочки» и «Русского».
Многих посетителей привлекают ханги — 
резонирующие ударные инструменты с «космической» внешностью. Они были изобретены в Швейцарии в 2000 году. Больше всего они напоминают НЛО: две сложенные вместе «тарелки»-полусферы из азотированной стали, в нижней — резонаторное отверстие, а верхняя — с симметрично расположенными вмятинами-«кратерами» разного диаметра. Звук негромкий, плывущий, как бы округлый. Это «звуковая скульптура»: удар пальцем, рукой, ладонью плашмя или ребром вызывает отклик, его высота зависит от точки удара. Небольшой бесполутоновый звукоряд не дает диссонансных звучаний. Новые краски добавляют шумовые эффекты: постукивания, пощелкивания по местам сферы, не дающим определенного тона. Композиции, исполняемые на ханге, выстраиваются благодаря повторам высотно-ритмических формул, разнообразие вносят синкопированные перебивки.
Эти инструменты звучали фоном на протяжении всего фестиваля. Проходя через фойе первого этажа, вы неизменно видели несколько человек с затуманенными глазами, чьи руки исполняли на «лунной поверхности» инструмента замысловатый танец. Любой желающий мог выбрать инструмент и присоединиться.
В галерейном флигеле проходили встречи с мастерами. Можно было трогать разные виды балалаек (ведь привычная треугольная — 
лишь одна из многочисленного семейства), подуть во всевозможные флейты и рожки. 
В помещении музея музыкальных инструментов шли интерактивные экскурсии.
Но всё это лишь одна часть программы фестиваля. Другая же была составлена из концертных выступлений коллективов, либо уже известных организаторам, либо новых, выигравших открытый конкурс. 
К сожалению, не все ансамбли смогли справиться с большой сценой. Выигрывали те, что приехали с собственным звукорежиссером. Другие же, возможно, понадеялись на опыт и мастерство местных профессионалов. Увы, на выходе мы получали то «ухающий», дребезжащий бас, то оглушающий звук, уносящийся далеко за Аничков мост, а то и полную разбалансировку. А ведь в большинстве случаев требовалось выводить, показывать негромкие инструменты с необычным звучанием, которым противопоказаны лишние децибелы. Здесь же порой даже неплохо выстроенный баланс начинал напоминать дискотеки 80-х годов или корпоратив — и это в Петербурге, где есть несколько вузов, обучающих звукорежиссуре.
К счастью, некоторые группы на второй день можно было послушать в естественной акустике, в обстановке концертного зала. 
Самым экзотическим был тувинский ансамбль «Khoomei beat». Четыре струнных инструмента, один диковиннее другого. Вот игил — инструмент шаманов. Всего две струны, настроенные в квинту. Он посвящен коню: музыкант проводит по струнам и мы явственно слышим конское ржание. Вот бызанчи, украшенный резной головой быка, — корпус как высокий бочонок. Четыре струны натянуты высоко, они пропущены через лукообразный смычок: волос находится между ними и касается попеременно то одной, то другой пары струн. Музыкант не прижимает их к грифу, а приподнимает палец к струне. Все участники ансамбля владеют также разными формами горлового пения. 
«Джанги» — пожалуй, самый рафинированный ансамбль этого фестиваля — азербайджанский джаз, в который органично вплетаются интонации мугама. Виртуозный романтичный тар и мудрый уд ведут диалог с фортепиано и ударными.
Старательно заводили публику нижегородцы «Gipsy Grai».
Два московских коллектива — «Ансамбль средиземноморской деконструкции» и «Seven Eight Band» — играют кроссовер, опираясь одни на сефардский, другие на «армяно-балканский» материал. В обоих яркие, неординарные вокалистки. Приемы развития у этих групп схожи, но в «Деконструкции» результат выглядит менее убедительным. Кроме того, каждый участник «Seven Eight Band» играет на нескольких инструментах: саксофоны соседствуют с кавалом, скрипка — 
с удом и бузуки, невероятное число экзотических ударных — как же недоставало большого экрана, крупно показывающего исполнителей!
Одно из открытий фестиваля — литовский дуэт «ZeMe», соединяющий гусли-кокле и электронику. Этот ансамбль интересен и в камерном зале, и на открытом воздухе. Кажется, всё те же гусли, но Лайма Янсоне демонстрировала чудеса виртуозности и изобретательности. Она не противопоставляет друг другу старые и современные технические приемы: они порождены одним энергетическим потоком. Ее игра была интересна и в формате камерного зала, и на большой сцене. Партнер Лаймы — …диджей Monsta. Электроника укрупняет, выгодно аранжирует звучание кокле, и это не только саунд-дизайн, но и полноценный диалог с гуслями. Один из номеров начинается с фрагмента этнографической записи — песни, создающей основу необычной композиции. А Лайма берет варган… Вот с разбросанных по газону подушек поднялись двое и стали двигаться, откликаясь на смены звучаний, потом еще двое-трое и еще… 
Замечательно отыграла свою привычную программу молдавская этно-рок группа «Zdob si Zdub». Блестящие соло духовых — трубы, тромбона, флейт и молдавских дудок, соединение рэпа и пения в молдавской традиции, отличные ударные — усидеть было невозможно. Конечно, прозвучал и их оригинальный кавер на песню Цоя. Теперь уже танцевали не только на лужайке перед сценой, на дорожках и на крыльце Шереметевского дворца — пританцовывали привратники у чугунных ворот, прохожие, остановившиеся за оградой, казалось, что вода в Фонтанке плескалась в такт ансамблю. 
Были на фестивале и свои аутсайдеры. Думается, при отборе коллективов не обошлось без «накруток» в интернет-голосовании, иначе как бы смог войти в программу откровенно слабый ансамбль Дмитрия Оспина из Ставрополя с неоригинальным репертуаром и беспомощным вокалом. Еще, наверное, можно было обойтись без навязчивой психоделики от «Mama Nature»: она не становится этнической от использования необычных инструментов (небольшая кельтская арфа, так называемая «кристальная» арфа, «хрустальная» флейта). 
Не было программок, пусть самых простых, позволяющих узнавать имена участников ансамблей. Их недостаток не могли восполнить красочные флаеры с изображениями инструментов и интернет-адресами студий для желающих заказать их или поучиться на них играть.
Фестиваль идеально вписался в петербургский стиль. Ему подходит Фонтанный дом — 
его залы, фойе. Уютный мощеный дворик дополнительно украшала выставка белых парковых скульптур Веры Виглиной.
Евгения ХАЗДАН
Фото предоставлены пресс-службой
Музея театрального 
и музыкального искусства
Санкт-Петербургский Музыкальный вестник, № 8 (169), сентябрь 2019 г.
Источник:  https://nstar-spb.ru/
Короткая ссылка на новость: https://www.nstar-spb.ru/~1oJM8