Унифицированный Гетсби

27 Ноября 2018

Унифицированный Гетсби

Наш новый музыкальный театр в бывшем Народном доме на Петроградской не дремлет. Не успели отыграть свою первую и вполне удачную оперную премьеру «Дон Паскуале», как тут же разродились новым мюзиклом «Великий Гетсби», написанным Владимиром Баскиным на стихи Константина Рубинского специально для театра Мюзик-холл. Ни много ни мало — мировая премьера. Странно только, что в программке не указан ни литературный первоисточник — всемирно известный роман Скотта Фицджеральда, ни автор либретто.

Жизнь спектакля началась празднично — мягкая осенняя погода, красная дорожка, одетая в стиле 20-х годов прошлого века публика — dress code был объявлен заранее; хозяйка и хозяин «бала» — директор театра Юлия Стрижак и художественный руководитель Фабио Мастранджело в лихих шляпах, щелчки фотоаппаратов, веселый гвалт. Судя по кассовым результатам, и у зрителей спектакль имеет успех. Работают на это правильная реклама, мелодраматичный сюжет, извлеченный из великолепного романа, эффектная сценография Юлии Гольцовой, броский гламур костюмов Татьяны Кудрявцевой и обилие нарядных танцевальных номеров (в молодом музыкальном театре есть свой балет).
А теперь по сути, не всегда такой радужной. При всей разрекламированности качеств музыки ее унифицированность удручает. Комбинации коротких попевок, набранных из окружающей «попсовой» среды и многократно использованных в современных мюзиклах, в том числе и самого Баскина, сплетены в однообразные диалоги или монологи, которые зачастую неинтересно подают предлагаемые обстоятельства. Так, претендующий на значимость рассказ мисс Джордан (Олеся Иванова) об истории отношений Гетсби и Дейзи режиссеру Наталье Индейкиной пришлось старательно украшать вычурными мизансценами с велосипедом, но и с приправой неловкой акробатики это скучно. А поскольку певческие тексты Рубинского на премьерном спектакле были слышны, мягко говоря, выборочно, все стало скучным вдвойне. Хитов-мелодий в музыкальной канве практически нет — запомнить нечего. Основная тема — опять же короткие попевки, гуляющие по тональностям, — тускло изображает великую любовь великого Гетсби. Обещанный джаз золотого века тоже как-то не состоялся: с его блестящим стилем эта музыка не слишком корреспондирует. Хотя упругие ритмические формулы на простеньких мотивчиках дают достаточно материала для обширных танцевальных сцен. И это, конечно, спектакль раскрашивает. А что касается звучания «живого» Эстрадного оркестра Ильи Финкельштейна, то оно девальвировано плохой усилительной аппаратурой до такой степени, что поверить в «живость» аудиообраза почти невозможно. Пока не заметишь в углублении сцены движущиеся руки дирижера.
«Великий Гетсби» вернул на сцену Мюзик-холла перья и длинноногих девушек в соответствующих нарядах. Они со своими партнерами работают истово, балетмейстер Евгения Хробостова находчиво варьирует не бог весть какую оригинальную хореографию на бесконечно повторяющихся музыкально-ритмических формулах. По сцене катаются золотые шары, переставляются манекены, двигаются пуфы на колесах. Все в динамике, в световых эффектах — видимость действенности обеспечена.
К костюмам, когда это касается балета и ансамбля, нет никаких претензий: они и помимо перьев (роскошные белые веера) очень хороши, изобретательно придуманы и красивы в общей композиции. Но когда дело доходит до главной героини, тут прямо катастрофа. Ее туалеты наводят на мысль, что, увидев даму сердца в таком «прикиде», любитель красивого (вспомним у Фицджеральда знаменитую сцену с коллекцией дорогих мужских сорочек) Гетсби немедленно должен излечиться от любовной болезни. Гламур гламуром, но какой бы пустышкой Дейзи ни была, делать из нее если не мадам, то уж точно мадемуазель Грицацуеву вряд ли необходимо. Одна розовая шляпка чего стоит.
Соответственно нарядам Дейзи и ведет себя. Мещанское жеманство, отчаянный наигрыш — все в переизбытке. Пение Анны Поздняковой очень среднего качества, с артистическим обаянием проблемы. И это «золотая девушка юга»?! Даже с неуемной романтической фантазией здесь ничего не словишь.
Впрочем, и партнер-любовник у нее тоже довольно картонный. Вроде бы элегантен, да только парик какой-то синтетически-соломенный (куда гримеры смотрели!); вроде бы нежно-пылок, но только вроде бы. Гетсби Фитцджеральда — чуть ли не последний герой-романтик ХХ века: безоглядное стремление к объекту любви, подчинение мощного рацио эмоциональной ideе fixе, зашкаливающие нежность и страсть! Здесь же исполнитель титульной роли Сергей Коровин (как, впрочем, и зритель) во все это, похоже, нисколько не верит. Только обозначает. Да и музыка ему ничуть не в помощь — так называемые арии все на одно лицо. Какое уж тут развитие образа!
Ник Карравуэй (Андрей Карх) — троюродный брат Дейзи, который как бы ведет повествование, — личность довольно безликая (простите за тавтологию). Все выполняет, свое пропевает, протанцовывает и остается никаким. Ни музыкально, ни актерски. Главная, серьезно-пафосная его фраза ближе к финалу о том, что, мол, все вы великого Гетсби не стоите, повисает в воздухе. Тем более что и финалов в спектакле несколько: сначала Гетсби эффектно застрелили, потом вяло рассказали про похороны, потом еще назидательную чувствительную песенку пропели…
Самый внятный персонаж — Том (муж Дейзи) в исполнении Александра Чернышева. Актер явно понимает, что играть, и делает это профессионально, с отношением к образу. Его Том не самый милый человек, но самый внутренне подвижный, разный и естественный. (Правда, променяет он Дейзи на такую же заводную куклу Миртл — Ирину Чумантьеву, которая без особого смысла мечется по сцене, но эта хоть не жеманится.) Да и пение Чернышева вызывает куда меньше нареканий, чем у остальных.
Сладкая жизнь оттенена в спектакле контрастными эпизодами «у бандитов» и «на заправочной станции». Бандиты развлекают публику теми же длинноногими cool girls, но приправленными автоматами и приблатненными песнями — а как же иначе бандитам в мюзикле! Что же касается заправочной станции с ее несчастным свирепым мистером Вулшимом, то здесь все социально серьезно и мрачно: огромная серая сетка, с которой балет и ансамбль управляются очень неловко, олицетворяет, вероятно, беспросветность жизни американских рабочих. Но она необходима еще и для того, чтобы изобразить драматический эффект — кровавое месиво, оставшееся от раздавленной машиной Миртл. Не сказать, что убедительно. Но противно.
Конечно, реакции профессиональной критики и публики далеко не всегда совпадают. И слава богу. Зритель многое прощает, многого просто не замечает, когда нарядный спектакль энергично сработан, актеры громко поют нехитрые мелодии и, несмотря на существенные издержки, работают с отдачей. Да и сам факт появления новых музыкально-сценических произведений, в том числе мюзиклов, отраден. Вот только как бы не обесценить жанр…
Нора ПОТАПОВА

Источник:  http://nstar-spb.ru/
Короткая ссылка на новость: https://www.nstar-spb.ru/~NDYFZ