«У нас есть свой Иосиф…»

Фото из личного архива И. Г. Райскина

Фото из личного архива И. Г. Райскина

17 Сентября 2020

«У нас есть свой Иосиф…»

К 85-летию И. Г. Райскина

В 1991-м Советский Союз сменился «новой Россией». С начала 1992-го на нас обрушился «капитализм». Частная собственность брала реванш за 1917 год. Цены взлетели неслыханно… Это тогда родилось речение: «Всё, что нам говорили о социализме, оказалось неправдой. Но то, что нам говорили о капитализме, оказалось правдой». <…> «Капитализм» разделил, расколол общество. Одни молниеносно и сказочно богатели. Большинство оказалось отброшенным на обочину жизни и боролось за нее. Кто-то спасался огородами. Кто-то воровал, потому что лишился работы и заработка. Кто-то нищенствовал, стоя с протянутой рукой. Кто-то торговал, чем мог и где мог.

В. Э. Вацуро создавал свой том «Лицейские стихотворения Пушкина». Первый том полного академического собрания сочинений поэта, навстречу 200-летию со дня его рождения. Нужен ли был Пушкин новой России? Стоило ли заниматься им в эпоху выживания? Такой вопрос перед Вацуро не стоял…
Журнал «Искусство Ленинграда», в редакции которого я с 1988 года работала, хорошо платил. Нам все время причитались какие-то дополнительные выплаты, премии, «тринадцатые зарплаты». <…> 
Но в 1991–1992-м все изменилось. Журнал наш стал спотыкаться в условиях новой реальности. Сначала поменял название, превратившись в «АРС СПб», поскольку Ленинграду вернули имя Санкт-Петербург. Потом пытались делать тематические выпуски на деньги заказчика («Мариинский театр», «Александринский театр», «На Мойке, 12»…). В одном из последних (в 1992-м) была опубликована статья-новелла В. Э. Вацуро «Ненастное лето в Женеве…» — об истории создания повести «Вампир» Байрона — Полидори. Она была связана с его исследованием «Готический роман в России». Название выпуска — «Бездна» — оказалось пророческим. Журнал все-таки рухнул. 
Самым стойким из нашей редакции, боровшимся за жизнь журнала до конца, оказался И. Г. Райскин. Он до сих пор хранит архив журнала, имевшего хорошую репутацию у ленинградской (и не только!) интеллигенции и достаточное число подписчиков. Иосиф Генрихович — еще один значимый для меня человек, посланный мне судьбой на склоне лет. 
Не будучи гуманитарием по первому своему образованию (он окончил знаменитый и престижный в наше время ЛЭТИ — Ленинградский электротехнический институт), он во второй своей профессии — музыковеда и музыкального критика — оказался поистине счастлив. Помню наш мимолетный с ним разговор у входа в редакцию «Искусства Ленинграда»: 
«Я, — говорил он, — всю жизнь мечтал о такой работе, а мне еще и деньги за нее платят…»
В редакции этого журнала мы и познакомились. И. Г. вел в нем отдел «Музыка», я — отдел истории и теории искусств. Это были едва ли не лучшие годы моей жизни. У нас был замечательный коллектив, интереснейшая работа; время «перестройки» не стесняло нас цензурой… 
Сегодня И. Г. издает периодическую газету «Мариинский театр» и ежемесячник «Санкт-Петербургский Музыкальный вестник», постоянно работает с молодыми кадрами журналистов-музыковедов-критиков; учит, редактирует; сотрудничает с издательствами, выступает как автор, присутствует на всех важных музыкальных событиях города, зарубежных гастролях и т. д. и т. п. По объему работы он очень напоминает мне В. Э. 
Я узнаю в И. Г. знакомые мне черты и свойства В. Э. 
Те же воспитанность и образованность. Тот же образ жизни, беспощадный к себе. Та же преданность своему делу. Тот же дом, заставленный книгами. Та же безотказность к просьбам, стремление помочь. То же неистребимое чувство юмора, любовь к хорошей шутке и дар сочинительства стихов на случай… 
Но главное, что роднит их — помимо принадлежности к одному поколению, — это принадлежность к одной «группе крови». Они оба — 
люди культуры и бескорыстные культуртрегеры.
Может быть, поэтому кончину В. Э. он ощутил как личную потерю. И. Г. едва ли не единственный петербуржец (добавлю к нему А. Ю. Балакина), откликнувшийся на уход 
В. Э. собственным некрологом, опубликовав его по свежим следам печального события в издаваемой в ту пору Летописи культуры и искусства «Петербург-классика»…
И остался верен его памяти. 
Ему принадлежит подробная рецензия на миниатюрную красочную и веселую книжку-альбом «Вацуриана» (2001), наполненную шутками В. Э. По скромности своей И. Г. убрал в рецензии свое имя из числа ее редакторов. А ведь именно ему мы обязаны выходом альбома в достодолжном виде, — именно он сражался с ошибками в непростых текстах В. Э. Вацуро, допущенными наборщиками, заставляя набирать тексты заново и заново. 
Вот и книга, которую читатель держит в руках, тщательнейшим образом вычитана им, — не пропустил ни одной опечатки или стилистической неловкости… При этом человек культуры проявился в нем и здесь: И. Г. не позволил себе ни единого замечания касательно разницы во взглядах — его собственных и наших с В. Э. (ибо мы с В. Э. думали согласно). А ведь и сегодня мы с И. Г. порой спорим, — у нас разное отношение к событиям и персонажам дальней и ближайшей нашей истории, разная их оценка. Но сколько бы мы ни спорили, эти разногласия никогда не влияли на наше с ним дружество, — и теперь уже вряд ли повлияют…
Я дорожу этим дружеством, сохранившимся с тех счастливых времен, когда был жив В. Э., когда он забегал порой в Шереметевский дворец на Шпалерной, где жила наша редакция. Где сочинил в честь дня рождения И. Г. свой поэтический экспромт, травестирующий хорошие, хотя и верноподданнические строки известных поэтов в адрес другого, далеко не ангельского Иосифа: «Знаем мы, — у нас есть свой Иосиф, // К нам слетевший с райской высоты» (ишь, как ловко «упаковал» имя и фамилию!). Он закончил свое посвящение здравицей, почти незаметно изменив концовочный размер стиха-оригинала: «Так спасибо, что в годину бедствий // Вы — огонь, светящийся во мгле, // И что Вы, Иосиф, с нами вместе, // 
И что Вы живете на земле!» В. Э. любил подчас (что греха таить!) рискованные шалости, — но экспромт написан с искренним чувством и рассчитан на понимающего, — то, что назвается sapienti sat… 

В. Э. Вацуро — И. Г. Райскину 
ко Дню рождения, отмечавшемуся 
в редакции «Искусства Ленинграда»:

Райскин нам — надежда и отрада,
Райскин — наша юность и оплот,
С песнями в «Искусстве Ленинграда»
Весь народ за Райскиным идет.

В этом адском мире все отбросив,
Потеряв и веру и мечты,
Знаем мы — у нас есть свой Иосиф,
К нам слетевший с райской высоты.

Так спасибо, что в годину бедствий
Вы — огонь, светящийся во мгле,
И что Вы, Иосиф, с нами вместе,
И что Вы живете на земле.
И сегодня, когда случаются у меня минуты и дни растерянности, беспомощности, я знаю, к кому обратиться. Есть 
И. Г. Райскин, храни его Господь! — 
к нему и беги: он подскажет, поможет, выручит…
А «Вацуриана» — книжка-альбом, упомянутая мною, — заслуживает быть отмеченной особо. Инициировала ее издание и профинансировала Антония Глассе, американский славист, профессор Корнелльского университета. Это ее голос так вовремя раздался из-за океана летом 2000 года, в тяжкие дни моей жизни — уже без В. Э.!
Ей принадлежат название книжки-альбома и предваряющие его прелестные мемуары «Воспоминания не об ученом, или как делались “Лермонтовские сборники”». В. Э. мог бы назвать их «историей домашним образом», как называл он мемуары А. П. Керн. <…> Но главное: она сумела уловить и воссоздать полудомашнюю и вместе строго научную атмосферу общения пушкинодомцев в застойные 1970-е годы…
Я, как составитель «Вацурианы», постаралась включить в нее как можно больше «веселого» Вацуро — его надписи на книгах, шутливые стихотворные послания, забавные домашние сценки и мини-рассказы В. Э., записанные им самим.
Художник Энгель Насибулин, хорошо известный пушкинистам, любовно вручную раскрасил альбом, трогательно вложив в каждый из пятидесяти экземпляров засушенные листки из Михайловских рощ. 
Иосиф Генрихович Райскин тщательно восстановил тексты Вадима Эразмовича.
Дивный получился альбомчик — то-то бы В. Э. веселился, — в наше с ним время и подумать о подобном издании было невозможно!
Тамара СЕЛЕЗНЁВА
(Из книги: Селезнёва Т. Ф. Узнавание длиною в жизнь. К 80-летию В. Э. Вацуро. СПб., 2014.)

P. S. юбиляра
Собственно, юбиляров в описываемом кругу нынче должно быть трое. Мы с В. Э. Вацуро  и Т. Ф. Селезнёвой одногодки — родились 
в 1935-м: В. Э. — в ноябре, Т. Ф. — в мае… Увы, как пел Александр Галич, «уходят, уходят, уходят друзья…». 
Мое знакомство с В. Э. восходит к давним советским годам: сперва, как читатель, я восхитился его книгами, чуть позже не раз встречался с ним в Книжной лавке писателей на Невском — уже как библиофил и искатель редкостей. Однажды набрел у букиниста на несколько изданий с экслибрисом «Из книг М. А. Балакирева» (и с автографами В. В. Стасова, В. Ф. Финдейзена!!!) и купил их за 6 (шесть!) рублей. «Ну вот, — сказал В. Э., — а мог бы купить пару кило хорошего сыра». Но по-настоящему сблизился я с В. Э. и с его верной спутницей жизни Т. Ф. в годы работы в «Искусстве Ленинграда». До сих пор жалею, что не вступил с В. Э. в поэтическое состязание (В. Э. слыл отменным дуэлянтом).
Лишь во вторую годовщину его ухода и к выходу в свет «Вацурианы» осмелился на рецензию-эпитафию:
У зим бывают имена…
Д. Самойлов

У зим бывают имена — 
Они, как колотые раны…
А эту звать Vacuro Anno,
Она была печальней всех.

У книг бывают имена,
Они, как женщины, желанны,
А эту звать «Вацуриана»,
Она была желанней всех.
И. Р.

31 января 2002 г. 
Anno Vacuro II

Санкт-Петербургский Музыкальный вестник, № 8 (180), сентябрь 2020 г.
Источник:  https://nstar-spb.ru/
Короткая ссылка на новость: https://www.nstar-spb.ru/~2ONxF