Тюменский филармонический в Мариинском Театре

Фото: Екатерина Христозова

Фото: Екатерина Христозова

17 Апреля 2020

Тюменский филармонический в Мариинском Театре

Бетховен и Шостакович
10 марта в Концертном зале Мариинского театра выступил один из самых молодых и многообещающих оркестров страны, Тюменский филармонический. Под управлением первого худрука и главного дирижера оркестра, заслуженного деятеля искусств Евгения Шестакова, музыканты исполнили Скрипичный концерт Бетховена и Десятую симфонию Шостаковича. Солировал Дмитрий Ситковецкий.

Все-таки Концертный зал Мариинки — одно из ценнейших городских приобретений последнего времени. Зал, в котором легко уживаются великолепная акустика и почти домашняя атмосфера, где горизонт событий — сцена — максимально приближен к слушателю, и оттого эффект участия почти запредельный.
Тюменский оркестр, созданный при живом участии Дениса Мацуева в 2015 году, чувствует себя в этом пространстве вполне органично. Музыканты, чей возраст в среднем около тридцати, излучают оптимизм и готовность выложиться на все сто.
Приготовления закончены, Евгений Шестаков становится за пульт, невозмутимый Дмитрий Ситковецкий (он ведь и сам дирижер с огромным опытом) занимает место солиста. Первые звуки бетховенского концерта отрывают публику от обыденности.
В оркестровой экспозиции концерта музыканты еще немного скованны, осторожны. Солист живо участвует в процессе, скупыми жестами — кивком головы, поворотом в сторону той или иной группы — проявляет свое отношение к игре, одновременно подбадривает и одобряет. С первым же вступлением Ситковецкого становится понятно, что всё удалось и перед нами, по выражению Иоахима, «один из четырех великих немецких скрипичных концертов» во всей красе.
Игра Дмитрия Ситковецкого аполлонична: уравновешенна, гармонична, технически точна, в равной степени обращена и к уму, и к сердцу. Оркестр выступает равноправным партнером и разделяет с солистом заслуженные (хоть и несвоевременные — 
между частями) овации. Все три части сыграны практически безупречно. Общая картина не просто благополучна: это заслуженный, полновесный успех. На бис Дмитрий играет Сарабанду из сольной ре-минорной сюиты Баха. Кажется, боятся дышать не только слушатели, но и оркестранты, особенно струнники; вместе с Ситковецким зал «выпадает» из времени. Ценность имеет каждый сыгранный, нет, лучше — изреченный звук. Ритмическая структура танца не теряется, но воспринимается вторым планом. На первом — баховская речь, в которой одинаково важны и целое, и составляющие его части. Браво.
Десятая Шостаковича — испытание на прочность, профессионализм и творческую зрелость для любого дирижера и оркестра. Тюменцы справляются с этим испытанием с честью. Партитура сыграна блестяще. Это был не просто бесконечный каскад оркестровых сложностей, которые нужно «проскочить», «озвучить», «вытерпеть». Каждый оркестрант и возглавляющий их дирижер внесли в эту колоссальную по интеллектуальной сложности и эмоциональной нагрузке симфоническую фреску свой полновесный вклад, достигнув, казалось бы, своего психофизического экстремума. Стала податливой даже реальность: в кульминации финального аллегро внезапно, с громким стуком, опрокинулся один из пюпитров, внеся дополнительную краску в происходящее. Казалось, что в этот вечер оркестру не может помешать ни это, ни экстренная замена флейты-пикколо (заболевшего оркестранта блестяще подменил флейтист из оркестра Мариинского театра), ни ставшие уже привычными, бог ты мой, аплодисменты между частями.
В Петербурге тюменцы продемонстрировали не только профессиональную зрелость и артистизм, но и лучшие человеческие качества, которые постепенно выветриваются из столичных музыкантов: игру не за страх, а за совесть, готовность и способность не зарабатывать, а жить искусством, что так неожиданно для нынешних тридцатилетних.
И ремарка напоследок. Об инструментах. В тюменском оркестре была задействована созданная в России (впервые за все постперестроечное время) труба. Именно на ней солист оркестра Андрей Чернов исполнил партию в Десятой Шостаковича. Петербургские трубачи отмечают превосходную проекцию тембра нового инструмента в оркестре, ровное, насыщенное звучание во всех нюансах и гармоничное соотношение с медной и деревянной группой. Так, глядишь, и альтернативу «Стейнвею» у нас построят. Лиха беда начало.
Александр ВОВК
Санкт-Петербургский Музыкальный вестник, № 4 (176), апрель 2020 г.

Источник:  https://nstar-spb.ru/
Короткая ссылка на новость: https://www.nstar-spb.ru/~to5TH