Три чуда

1 Мая 2014

Три чуда

Феноменальные исполнительские возможности Камерного хора Смольного собора под управлением Владимира Беглецова общеизвестны. Охарактеризовать уровень, на котором этот коллектив сейчас находится, можно очень просто, буквально в трех словах: хор может всё. В этом «всём» — и барочные пассионы, и классическая опера, и Майкл Джексон… Можно было бы заподозрить скрытую опасность в подобном универсализме, если бы не безошибочная интуиция и безупречный вкус художественного руководителя, выстраивающего репертуар строго и свободно — как, к примеру, в свое время Иоганн Себастьян Бах довольствовался имеющимися в распоряжении средствами, чтобы совершать открытия, о которых человечество прежде и не подозревало. Каждая программа Беглецова — явление, каждый концерт — событие, уводящее привычный для аналитика вопрос «как?» в тень более существенного «что?»

21 марта в Спасе на Крови, где Хор Смольного выступает регулярно, Владимир Беглецов исполнил Хоровой концерт Альфреда Шнитке на стихи Григора Нарекаци. Жаль, что коллеги-критики упустили шанс услышать эту версию, менее чем на три недели опередившую широко разрекламированное и разноречиво отрецензированное представление Теодора Курентзиса в Большом зале филармонии — была бы пища для размышлений. Впрочем, не все потеряно — 11 мая в Малом зале филармонии в абонементной программе Хора прозвучит, как минимум, вторая часть Концерта Шнитке.
Произведение это, безусловно, принадлежит сфере духовной музыки, а не сочинений на духовную тему. Принято обращать внимание на полифонию православных, шире — христианских литургических традиций, претворенных в музыкальной речи композитора. Это все — правда. Правда, однако, и в том, что Концерт на стихи Нарекаци, пожалуй, даже в большей степени, чем «Стихи покаянные», — очень личное высказывание, как молитва не во время воскресной ектении, а келейная, уединенная, сначала робкая, а потом истовая до неистовства, когда душа на грани катастрофы, когда прежде чем прольются очистительные слезы и станет «…так легко, легко», нутро все искорежится от боли и отчаяния… Правда и в том, что это произведение — музыкальная аллегория восхождения, долгого, мучительного, но неуклонного и напряженного, не терпящего праздных «привалов», то есть пустопорожних фермат и ritardando ради любования тембральными красотами… Необходимые же остановки, чтобы сердце выдержало, кратки и немногочисленны — но сколько же в них смысла! Как, например, в кадансе на словах «Когда б я не был речью столь убог». Наконец, правда в том, что Концерт Шнитке стоит в одном ряду с «Колоколами» Рахманинова и «Перезвонами» Гаврилина как звучащий символ многострадальной Родины… Вот это биение колокольного пульса, зарождающееся во второй строфе первой части и не отпускающее потом сознание ни на минуту вплоть до просветленной, праздничной, пасхальной разгласовки «Аминь» в финале (изумительная находка — высветлить индивидуальные певческие голоса!), и оказывает самый настоящий, самый действенный целебный эффект.
Чувство времени — одно из основополагающих в дирижерском искусстве — позволило Владимиру Беглецову естественно и в при-умножение впечатления представить Концерт Шнитке в обрамлении Литургических песнопений Юрия Фалика.
12 апреля в Смольном соборе прозвучали «Страсти по Иоанну» И.-С. Баха. Исполнители — Камерный хор Смольного собора, солисты из его же состава и камерный оркестр, созванный по случаю. В данной ситуации вопрос «что?», признав риторическим, можно оставить в покое, а несколько слов о том, «как» это было, хотелось бы сказать.
Поверить, что молодые люди с инструментами в руках впервые прикоснулись к этой музыке и впервые встретились с этим дирижером, невозможно. Однако — факт. О том, что Беглецов — замечательный симфонический дирижер знают посетители концертов в Смольном и те, кто помнит его выступления в Большом зале, которые почему-то в последнее время случаются крайне редко. Однако не всякому, даже крупному, мастеру под силу за считанные репетиции создать из не сыгранных между собой музыкантов в компании с хором и солистами единый организм с мгновенной реакцией, податливый не только дирижерской воле, но и воле самой музыки (отдельное спасибо — Михаилу Блехеру за надежную клавесинную поддержку). Беглецову это удается. Так же, как удается со стопроцентным попаданием выбирать солистов. Борис Степанов — прирожденный евангелист. Антон Андреев (Иисус), Дмитрий Шишкин (Пилат), Екатерина Красько (1-я ария сопрано), Мария Филатова (заключительная ария сопрано) — великолепный ансамбль, заставляющий страстно желать, чтобы «Страсти» исполнялись чаще и обязательно были записаны на диск. О хоре — что сказать? Когда зазвучал «Ruht wohl», показалось, что сам Дух Святой снизошел на сидящих в зале…
И наконец — коротко о совсем недавнем концерте. 26 апреля в Смольном соборе прозвучали «Песни о войне, мире и любви». Это новая страница уникального цикла хоровых сюит, украшающего репертуар Камерного хора Смольного собора уже несколько лет. «Запрещенные песни», «СССР. Двадцать лет спустя», «Звезда кавалергарда», — эти программы снискали тысячи поклонников в России и за рубежом. Великолепная и смелая идея возвысить популярные мелодии до уровня лирической трагедии или пассиона принадлежит Владимиру Беглецову; автор виртуозных аранжировок (на сегодня их уже более 50!) — Дарья Малыгина, сама поющая в этом удивительном коллективе. Баллады Высоцкого («Кто сказал, что земля умерла», «Лирическая») и Вертинского («Ревность»), народные песни (белорусская «Перапёла» и грузинская «Сулико»), всемирно известные музыкальные молитвы (Ave Maria Каччини и Traumerei Шумана), композиции Майкла Джексона (Billy Jean), группы «Роллинг стоунз» (Angie) и шедевры отечественной эстрадной лирики объединились волей дирижера-драматурга в трагичную, но одновременно трогательную и до боли любимую звуковую картину — как сама жизнь… А исполненные на «бис» «Не умирай, любовь!» Юрия Антонова и Болеро (!) Мориса Равеля волю к жизни заметно укрепили.
Наталия ТАМБОВСКАЯ
Источник:  http://www.nstar-spb.ru
Короткая ссылка на новость: https://www.nstar-spb.ru/~GfPuq