Свобода творчества

Фото автора

Фото автора

4 Мая 2019

Свобода творчества

Пианистка Полина Осетинская, флейтистка Мария Федотова, виолончелист Антон Гаккель впервые объединились в ансамбль. Программа, которую исполнили музыканты (от Й. Гайдна и Ф. Шуберта до В. Сильвестрова и Н. Капустина), только на первый взгляд выглядит «пестрой», нарочито исторически поляризованной. Это становится поводом для размышлений о классическом наследии и современном композиторском творчестве, позволяет увидеть, как всё это преломляется в творческих поисках, концертной практике исполнителей.

В определенном смысле Полина Осетинская являлась стержнем ансамбля, что подчеркивалось ее двумя сольными блоками. Некое суммирование прошлого и настоящего в сознании исполнителя сегодня мне видится характерным не только для творчества Полины Осетинской, но и в целом для нашего времени. Субъективно-современная окрашенность интерпретаций классики становится способом выявления ее новых смыслов.
Музыкальные моменты Шуберта (№ 2, ля-бемоль мажор, и № 3, фа-минор) соседствовали и «перекликались» с исполненным ею же циклом В. Сильвестрова «Китч-музыка», построенным на романтических аллюзиях.
Напомним, что Валентин Сильвестров, признанный в 60-е годы одним из ярких представителей советского авангарда, совершил в 70-е годы радикальный поворот к простым гармониям, откровенной мелодичности (циклы «Детская музыка», «Китч-музыка», «Тихие песни»). Этим композитор предсказал не только «новую простоту», которую мы ощущаем сегодня в академической музыке, но и то, что музыка современных композиторов всё чаще будет опираться на музыкальный словарь прошлого.
Полина Осетинская достаточно давно исполняет «Китч-музыку». На первый взгляд эти пьесы напоминают бытовое музицирование. Фактурно и гармонически однообразный аккомпанемент в левой руке часто используют любители, которые, едва освоив на фортепиано три гармонические функции, подбирают на них разные мелодии. Кажется, что наимпровизировать нечто подобное — нехитрое дело. Метод явного цитирования классических тем с последующим непредсказуемым авторским развитием в современном композиторском творчестве далеко не редкость и своеобразный знак переживаемого нами этапа развития музыкального искусства.
Сегодня не только композитор «присваивает», переосмысливает музыкальные образы прошлого, но и исполнитель. Полина Осетинская так играет музыку Шуберта и Сильвестрова, что кажется, будто она ее сейчас импровизирует.
И в таком донесении эта музыка вдруг перестает быть пустяком или примитивом. Искренность ее завораживает слушателей: после «Китч-музыки» раздаются благодарные крики «браво».
Мне подумалось, что в сольном исполнении Полины Осетинской ее индивидуальность выражается более свободно. Она не «спорит» с композитором, но ненавязчиво и зрело утверждает свое право слышать музыку так, как она отзывается в ней сегодня.
Но был в программе и совсем иной Шуберт, где личностная исповедальность исполнителей подчинилась точному следованию движениям души композитора.
Выходящая на сцену Мария Федотова напоминает мне хорошо воспитанную девочку, немного смущенную вниманием и застенчивую. Но стоит ей только прикоснуться к флейте, «слиться» с ней до ощущения инструмента прекрасно звучащей частью ее существа, как происходит моментальное преображение хрупкого образа исполнительницы в уверенного, сильного музыканта, с первого звука являющего нам силу мастерства и убедительного высказывания в любом стиле.
Интродукция и вариации на тему песни «Засохшие цветы» для флейты и фортепиано написаны Шубертом в 1824 году на песню из его цикла «Прекрасная мельничиха». Произведение пронизано мыслью о неизбежности смерти, в которой много истинно шубертовских оттенков —
от глубочайшего трагизма до чудесной пасторальности, пронзительно трогательного просветления и отрешенности. Сколько тончайших интонационных нюансов в каждой флейтовой фразе, как глубок смысл диалога между флейтой и фортепиано. В партии Полины Осетинской — поддержка, мудрая опора, земная сила и одновременно роковая предопределенность неизбежного. Флейта Марии Федотовой — хрупкая, тонкая душа, беззащитно светлая, отчаянно смятенная, трогательно и отважно бесстрашная. Следовать вместе с исполнителями по пути, проложенному вечным скитальцем Шубертом, было истинным художественным удовольствием.
Обрамляющие программу два трио (Фортепианное трио № 17, фа-мажор Й. Гайдна, написанное в 1790-е годы, и Трио для флейты, виолончели и фортепиано, ор. 86, Н. Капустина, написанное в 1998 году) образовали подобие музыкального моста, связавшего XVIII и XX столетия. Два полюса эволюции музыки, два мира, казалось бы, невероятно далеких, непохожих, но, тем не менее, объединенных одной идеей — идеей Homo ludens («человека играющего»).
Трио Гайдна — воплощение гармонии и чистоты, добродушная улыбка, свет которой достигает нашего века и согревает нас. В музыке венского классика музыканты впечатлили не только ансамблевой слаженностью, но и тонким понимании каждым своей игры.
Наивность, детскость, присущая музыке Гайдна, в тембре флейты проявляется очевиднее, нежели в любом другом инструменте. Стильность игры Марии Федотовой отточена в многолетнем творческом сотрудничестве с европейскими музыкантами (в том числе с артистами Венского симфонического оркестра). В трио она, безусловно, «первая скрипка».
Роль Полины Осетинской в ансамбле универсальна. Она — опора, воплощение мужской (извините) надежности, но при том звучание ее журчащих, как рассыпающийся бисер, пассажей —
истинное эстетическое наслаждение для слуха.
Виолончель в руках Антона Гаккеля звучит деликатно, то создавая благородный фон для изящных «дамских бесед» и грациозных па, то вступая в диалог, обозначая себя более яркими фразами в высоком регистре.
И вот финал. Мало кому известная музыка Николая Капустина, российского Гершвина, создавшего огромное количество произведений в академических жанрах на языке джаза. Заразительная, взрывающая изнутри фейерверком радости, энергия этой музыки «пришпоривает» музыкантов, они «расцветают» и обретают полную свободу.
Мария — воплощение летящей, изящной пластики «танцующих» скульптур Ар-деко, Полина высекает из рояля мощь биг-бэнда и «купается» в своих соло, а сдержанный, милый, интеллигентный Антон не может сдержать эмоции и… улыбается!
Энергия радости творчества заразительна. Зал ее воспринял и восторженно благодарил музыкантов.
Елена ИСТРАТОВА
Источник:  http://nstar-spb.ru/
Короткая ссылка на новость: https://www.nstar-spb.ru/~uh106