Самая современная симфоническая музыка

Фото: Александра Вовк

Фото: Александра Вовк

2 Ноября 2020

Самая современная симфоническая музыка

Четырнадцатый раз в Петербурге проходит Конкурс композиторов имени А. П. Петрова. С 2009 года он фактически разделен на два чередующихся биеннале — соответственно, в номинациях «Симфоническая музыка» и «Песня и эстрадный романс». В нынешнем году знаковым образом поменялось и его название: вместо Всероссийского он стал Открытым конкурсом.

Произошло ли переименование из-за необыкновенного роста числа зарубежных участников, или же, наоборот, новое название сделало конкурс более привлекательным, но количество присланных сочинений оказалось намного больше, чем во все прежние годы. Всего было представлено 360 партитур из сорока семи стран, со всех пяти континентов.
12 октября в финальном концерте в Большом зале Филармонии прозвучали лишь пять сочинений. Они отличаются по жанрам, музыкальному языку, композиционной технике. Попытки угадать страну, в которой живет автор, полностью провалились: музыка, звучавшая очень по-американски, принадлежала англичанину, в сочинении итальянца слышалась французская звукопись, а русский композитор обратился к технике Дармштадтской школы. Тем интереснее была интрига конкурса и тем сложнее была задача жюри, многие члены которого в условиях пандемии не смогли присутствовать в зале и слушали трансляцию концерта из далеких Франции, Узбекистана, Гонконга...
Вероятно, каждый, кому доводилось присутствовать на конкурсах, знает, что решение жюри часто не совпадает с мнением зала. Не случайно есть приз зрительских симпатий, несколько смягчающий ситуацию, и все же трудно бывает сдержать досаду из-за творящейся на глазах «несправедливости». Бурными аплодисментами и криками «Браво!» приветствовал зал Концерт для скрипки с оркестром Тараса Буевского (Москва). За него проголосовало большинство слушателей, хотя лауреатом он не стал.
Первый же тон солирующей скрипки — импульс — пробуждает оркестр, который выступает как мегаусилитель, доводя подхваченный звук до его расщепления. Эта музыка подобна заклинаниям, отверзающим бездны потусторонних миров. Солист (Родион Замуруев) и оркестр противопоставлены как личное и безличное (или сверхличное), как воля и откликающаяся на нее энергия. Эта музыка очень литературна, ее можно прочитывать, например, через сюжеты дантевского Ада с кружащимся вихрем и вычленяемым из него траурно-лирическим повествованием Франчески, с леденящим безмолвием Коцита. В то же время это сочинение предельно интроспективно: слушатель невольно ассоциирует себя со звуком солирующего инструмента, и все вокруг предстает откликом на этот звук и его порождением. Магия скрипки замыкает круг, возвращая нас к исходной ноте. Зал выдыхает: невероятное облегчение — остаться собой…
Совершенно иным по типу высказывания предстает получившее Первую премию сочинение Андреа Портеры (Италия) Gobolinks для голоса с оркестром. Его полное название — Gobolinks, Or Shadow Pictures («Гоболинкс, или Теневые картины») — то же, что и на титуле вышедшей в 1896 году в Нью-Йорке книжки. Ее авторы Рут Макенери Стюарт и Альберт Бигелоу Пейн описали викторианскую игру: вы ставите чернильную кляксу, складываете лист пополам, а затем придумываете стишок, который описал бы получившееся изображение. Причудливые персонажи-кляксы обретают характеры, ведут диалоги и даже танцуют. (Идея этой игры позже легла в основу психологического теста с чернильными пятнами Германа Роршаха.) Андреа Портера выбрал из книги четыре небольших текста и позаимствовал некоторые конструктивные идеи. Его оркестр импрессионистичен, полон зыбких прихотливых звучаний. Каждая оркестровая линия получает своего «двойника» — зеркальное отражение. При этом многие мелодические очертания непредсказуемы, как бы размыты. Партитура полна любопытных деталей, баланс выстроен так, что слушатель оказывается как будто в коконе из непрерывно меняющихся звуков. Портера использует различные современные композиторские техники, от алеаторики до мультифонических звучаний, как красочные приемы, например, показывая преломление света на поверхности воды (№ 3, A Sea Dance) или густую чернильную кляксу (№ 4, The Jack-o-My-Goblin). Над всем этим роскошеством — светлый, прозрачный голос. Вокальная партия сложна интонационно, в ней чередуются разнообразные приемы, скачки, сопоставления предельных регистров, виртуозные пассажи, но Елизавета Свешникова (сопрано) преподнесла ее легко, словно играя, как бы приглашая вглядеться в «чернильных монстров» и улыбнуться.
Нынешняя награда не первая: осенью прошлого года эта партитура Андреа Портеры (названная Klecksophonic Lieder) завоевала высшую награду на Международном конкурсе композиторов имени Ууно Клами (Финляндия).
Еще одно сочинение, прошедшее в финал и получившее награду, — Antiarkie для симфонического оркестра Райана Латимера (Великобритания). Это оптимистическая увертюра, написанная в бернстайновском стиле — стремительная, многоцветная, многоголосная, с большим количеством ударных инструментов, с бойкими перекличками оркестровых групп. И здесь слушатель оказывается озадачен. Мастерство, с которым автор владеет оркестром, не подлежит сомнению, но ведь конкурс — композиторский, и легкости оркестрового письма кажется недостаточно. Что касается структуры сочинения, мы услышали крепкую сонатную форму. Главная партия — с дерзкими синкопами — торопится модулировать, словно ей не сидится на месте. Побочная, напротив, парит на органном пункте, снабженная всеми «волшебными» призвуками: арфа, маримба, металлические «блестки». Заключительная партия, «втаптывающая» мотив из трех нисходящих нот, разрастается за счет полиритмических наслоений. Завершает увертюру брызжущая энергией кода с размашистыми glissandi валторн. Может быть, проблема в конкретном слушателе, но звучание Antiarkie вызывает в памяти самые известные партитуры ХХ века и не позволяет составить впечатления о почерке Латимера.
Есть и еще одна дилемма. В «Положении о проведении XIV Открытого конкурса им. 
А. П. Петрова» оговорено условие: представленное сочинение не должно быть опубликованным, публично исполненным или прозвучавшим в эфире ранее 1 октября 2018 года. Но Antiarkie Райана Латимера транслировалось по радио в исполнении BBC Symphony Orchestra под управлением Пьера-Андре Валада в апреле 2016 года, — запись этого выступления доступна в Интернете. Возможно, сам участник конкурса не вчитывался в условия; жюри же, вынужденное прослушать и просмотреть в очень сжатые сроки огромное количество партитур, не отследило нарушения. Так или иначе, произведению Латимера была присуждена третья премия.
Второй премии удостоена Cryptopiece для симфонического оркестра; автор — наш сооте-чественник Артур Вабель. Сочинения этого композитора не первый раз выходят в финал: Вабель становился лауреатом VI, VIII, X конкурсов имени Андрея Петрова в номинации «Симфоническая музыка».
Cryptopiece строится на сочетании традиционных и «модульных» приемов композиции. Вы слышите повторы на значительном расстоянии неких интонационных (а иногда и тембровых) элементов, как будто выполняющих роль тем. Но эти возвращения утрачивают значение среди иных повторов — полных и частичных. Буквально каждый элемент, например, чередование в одном аккорде струнных и меди за счет попеременного усиления и ослабления динамики этих групп, звучит по несколько раз. Затем тот же принцип воспроизводится уже с другими инструментами-участниками. Местами это напоминает лупы (loops — «звуковые петли»), так что вся пьеса приобретает нечто от хип-хопа, не становясь при этом банальным кросовером. Пульсация повторов на более высоком уровне отзывается перепадами тишайшего — до трех пиано — и громогласного звучаний. В сердцевине композиции — тихий фрагмент с мультифониками, с их расслаивающимся, словно растрескавшимся звуком.
Кроме основной награды, пьеса Cryptopiece получила также специальную премию Фонда М. П. Беляева.
Композиция A Musical Tragedy — последний дипломант конкурса — была представлена самым молодым из финалистов, уроженцем Пекина Цзыи Тао, в настоящее время обучающимся в Нью-Йорке. В ней также используются разностилистические приемы, такие как четвертитоновая техника, пуантилистическая инструментовка, а объединяющим началом становится мелодия песни Джерома Керна All The Things You Are, давшая некогда начало популярному джазовому стандарту. Произведение Цзыи Тао могло бы стать великолепным саундтреком фильма — так зримы и жанрово определенны сменяющие друг друга образы.
Концерты такого уровня проходят у нас нечасто. Каждое из прозвучавших сочинений по-своему интересно, а их исполнение требует не просто мастерства, но высочайшей слаженности коллектива. Санкт-Петербургский государственный академический симфонический оркестр имеет немалый опыт работы с современной музыкой, и все же подготовить столь сложную и столь ответственную программу в чрезвычайно сжатые сроки было серьезным вызовом. Мы присутствовали не на ритуальном проигрывании-ознакомлении с конкурсной программой, а на великолепном вечере современной симфонической музыки. За дирижерским пультом стоял Фёдор Леднёв, и ведомый им оркестр послушно менял краски и стили, идеально выдерживая баланс и переходя от свинга к тончайшей звукописи. Обязательные для всех в зале маски не заглушали криков «Браво!».
Евгения ХАЗДАН
Санкт-Петербургский Музыкальный вестник, № 10 (182), ноябрь 2020 г.
Источник:  https://nstar-spb.ru/
Короткая ссылка на новость: https://www.nstar-spb.ru/~jj5W3