Пинежане

18 Июня 2016

Пинежане

Весной Петербург посетили пинежане… Такой фразой прилично было бы начать сообщение о визите высоких гостей или давно ожидаемых гастролях. Что же, так и было на самом деле. Связи между Пинегой и Петербургом установились давно: знаменитым спектаклем «Братья и сестры», восстановлением Иоанновского монастыря, экспедициями, паломничеством, этнографическими концертами. Пинежские песни давно присутствуют в нашем музыкальном пространстве: диковинные распевы, таинственные тембры, выстроенные в двухрегистровой фактуре «тонких» и «толстых» голосов. Долгие песни о старине, о рекрутах, невозвратно уходящих по дальним дорогам; свадебные — с особенным ритмом, зыбким и безостановочным; мерные и неспешные «ходечи», с которыми в установленные праздники шли деревенскими улицами девушки в «большом наряде».

На несколько апрельских дней в Петербург приехали певицы Карпогорского хора и ансамбля «Травушка» из поселка Ясное. Их сопровождал Леонид Афанасьевич Житов, заведующий районным отделом культуры. Он рассказывает сказки на местном диалекте, подпевает своим пинежахам. Он родом из предместья Кевролы (новгородской столицы на Пинеге, которая упоминается в летописях десятью годами раньше, чем Москва). Кто видел таких начальников культурного фронта? Фольклористы и клубные работники долгое время находились по разные стороны границы: свободный, самоценный, нерегламентированный фольклор и жестко организованная культурная политика были плохо совместимы. Однако при исчезновении деревень, при неуклонном иссякании естественной жизни песенных традиций, свертывании ритма праздничной жизни неизбежны перемены. Существенными становятся формы «гибридные», соединяющие работу коллективов самодеятельности с разными способами усвоения и воспроизводства классического фольклорного наследия. Причем в тех именно местах, где оно некогда складывалось и жило как будто само собой. Без стороннего попечения.
Туда добирались фольклористы. Это было волнующее погружение в иной мир, где дома с вершающими крыши конями стоят на высоких берегах реки, а вокруг синяя вода, желтые пески, зеленые луга, темные леса, бескрайнее небо. Приезжая на этнографические концерты, певицы привозили с собой этот сказочный мир; речь их была певуча и загадочна, песни, свадебные обряды и степенные «метища» завораживали как спектакли авангардного театра. Петербургская молодежь училась, повторяла, пыталась входить в эту жизнь, порой считала себя ее частью.
Однако куда важнее, что эту трудную, неспешную работу делают сами пинежане. Именно это было главным стержнем встреч с питерцами. Это были не спектакли и не специально выстроенные концертные программы — песни и разговоры о песнях. Они начались в Фольклорном научно-образовательном центре, недавно открытом в Институте культуры. Экспедиции кафедры народно-песенного искусства работали на Пинеге, материалы хранятся и разрабатываются в Центре. Гостям передали драгоценный дар — копии записей, сделанных в 70-х годах от Карпогорского хора. Договорились о совместной подготовке публикаций и формировании репрезентативного фонда видеозаписей.
Песельницы живут в поселке Ясное, заново выстроенном возле лесообрабатывающего комбината. Родом они из пинежских деревень Карпогоры, Лавела, Явзора, а кто и из более дальних мест: с Виледи, из мезенского Лешуконья, Северодвинска. Собственно, ситуация повторяет традиционную — выйдя замуж, молодки попадали в другую «песенную школу», учились петь почти те же песни, но по-иному. Песни у них общие, все равны в любви к ним, в способе усвоения. Первый секрет прост — долго петь вместе, второй сформулировать труднее — слушать и думать интонированием.
Об этом рассказывала Людмила Александровна Ранцева, директор Ясненского культурного центра. Она училась у знаменитой Зинаиды Григорьевны Пашковой, которая долгое время руководила Карпогорским хором. Училась истово, пела с ней, ходила по пятам, записывала, слушала. Главным делом было уловить мелодические ходы, которые, как кружева, обвивают основную мелодию. Теперь Людмила Александровна учит этому мастерству своих подруг-ансамблисток, а на мастер-классе учила студентов.
Е. В. Гиппиус, записывавший пинежских песельниц в цветущую песенную пору, в 20-е го-ды, называл это искусство инвенцированием. И организаторы поездки совершили красивый символический «жест»: пинежский ансамбль выступал в Зеленом зале Зубовского института, где были задуманы и осуществлены первые северные экспедиции — в Заонежье (1926) и на Пинегу (1927).
Еще две встречи происходили в Фольклорном центре — с детьми и со студентами. Первая превратилась в общую радостную игру. Наши гости побывали, наверное, во всех школах Пинежского района; питерские дети, как и пинежские, с готовностью включались в хороводы, откликались на загадки, незаметно для себя начинали подпевать. Студенты получили замечательный мастер-класс. Несколько лет тому назад в результате целенаправленных экспедиций на кафедре русского народно-песенного искусства был создан дипломный спектакль «Проводы рекрута на Пинеге». Тогда его участники учились «в поле»: и причитывать, и вести «тонкий голос», и соблюдать этикет застолья. Теперь получен новый импульс. Всего важнее, что участники встреч могли убедиться в том, сколь сложный духовный и интеллектуальный труд стоит за созданным устной традицией произведением. Дело не только в словесных объяснениях, ответах на расспросы: обстоятельства сложились так, что на протяжении трех дней и трех встреч можно было наблюдать, как созревают и совершенствуются песни. Усталость от трудного пути, осторожность и некоторый схематизм —
в первый день, игра и пение серьезных песен небольшими фрагментами — во второй, в третий же — свободное мощное звучание шедевров, пинежской песенной классики.
Мы глубоко благодарны гостям и будем готовиться к новым встречам.
Елена ВАСИЛЬЕВА

Источник:  http://nstar-spb.ru/
Короткая ссылка на новость: https://www.nstar-spb.ru/~y6zgb