Опера, в которой не поют

31 Октября 2017

Опера, в которой не поют

В сентябре в московском «Электротеатре Станиславский» состоялись премьерные показы спектакля «Галилео. Опера для скрипки и ученого». Идея осуществить подобное действо принадлежит заслуженной артистке РФ скрипачке Елене Ревич. Первоначально Елена хотела предложить пяти современным композиторам написать пять скрипичных концертов, посвященных пяти важным моментам жизни прославленного итальянского ученого Галилео Галилея.

Главный режиссер «Электротеатра Станиславский» Борис Юхананов взялся сделать спектакль, который можно было бы поставить на театральной сцене. Он решил ввести связующее звено — роль Ученого, декламирующего некоторый текст и соединяющего в целое отдельные части спектакля. Он же предложил для такого синтетического спектакля термин «опера», но только в несколько особенном, современном смысле, то есть музыкального спектакля, для которого принципиально важно слово.
Проект заинтересовал заместителя генерального директора Политехнического музея Ивана Боганцева; он возлагал надежду на просветительский характер спектакля. Было решено, что текст не должен быть абстрактной «заумью», но призван рассказывать о известных и малоизвестных подробностях жизни Галилея и о его человеческом характере. Исполнителем главной роли согласился стать российский математик и физик, доктор физико-математических наук Григорий Амосов. По его предложению, текст был составлен на основе сочинений Галилея, его переписки, а также переписки современников Галилея — представителей католической церкви. Текст, написанный Григорием Амосовым совместно с Иваном Боганцевым, состоит из пяти частей. Это (с указанием композиторов, писавших музыку для соответствующей части): «Конфликт с католической церковью» (Сергей Невский), «Телескоп» (Кузьма Бодров), «Механика» (Дмитрий Курляндский), «Заблуждения» (Кирилл Чернегин), «Гелиоцентризм» (Павел Карманов). Поразителен разброс музыкальных вкусов композиторов, писавших отдельные части. От идеально театральной музыки Дмитрия Курляндского, музыкального руководителя «Электротеатра», до абсолютно академичекой музыки Кузьмы Бодрова — педагога кафедры сочинения Московской консерватории. От микронюансов немецкой школы Сергея Невского и ультраавангарда Кирилла Чернегина (в своей части он использовал в качестве музыкальных инструментов молотки) до всегда свежего минимализма Павла Карманова, завершающего спектакль гимном гелиоцентризму.
Прежде всего следует отметить огромный и вдохновенный труд солистки Елены Ревич и музыкантов оркестра под руководством дирижера Филиппа Чижевского, сумевших блестяще исполнить не только очень разный, но и местами весьма сложный музыкальный материал. Ученый (Григорий Амосов) зачитывает свой текст как без музыки так и в ее сопровождении, значительно и уместно меняя интонацию. Начинается все с исповедального отречения Галилея, далее следуют воспоминания детства, удачно обрамленные каноном, написанным Сергеем Невским. Следует патетичная часть «Телескоп» Кузьмы Бодрова, где чтец рассказывает о радостях научного открытия. В диалог солирующей скрипки и фортепиано врывается партия тромбона (заметим, что Галилей сам сравнивает телескоп с тромбоном в тексте). С другой стороны, эти открытия, сделанные при взгляде на небо, представляют собой и некоторую «мину замедленного действия», приводящую к трагической развязке. Подчеркивая это, сцена начинает трансформироваться.
В части «Механика» музыка Дмитрия Курляндского, использовавшего электронику, наиболее театральна. Удивленный зритель услышит даже подобие рэпа. Следующая часть повествует о трагических заблуждениях Галилея. Ученый, как бы обращаясь к прошлому, горько сожалеет о них. Тяжесть воспоминаний подчеркивается в музыке Кирилла Чернегина трением бумаги о волос смычков и ударами молотков, которыми снабжены все оркестранты. Далее повторяется канон из начала спектакля, и все разрешается гимном Солнцу в последней части «Гелиоцентризм», написанной Павлом Кармановым в минималистическом духе.
Сценография спектакля выполнена Степаном Лукьяновым с использованием современных технических средств (лазерных проекций и вылезающих из земли то ли телескопов, то ли лучей солнца или языков пламени). По мысли режиссера-постановщика Бориса Юхананова, сюжет о конфликте большого ученого и общества сейчас очень актуален и неизбежно должен закончится сжиганием ученого на костре. Костюмы созданы художником-постановщиком Анастасией Нефедовой с большой изобретательностью. Костюм Галилея типичен для богатого знатного итальянца XVII века, как мы можем видеть это на старинных гравюрах. Причем искусно сделано все до мельчайших акссесуаров, таких как воротник, башмаки и трость. Музыканты оркестра во главе с дирижером Филиппом Чижевским одеты в красные одеяния кардиналов и должны, по видимому, ассоциироваться с собранием святейшей инквизиции, судящей Галилея. Солистка Елена Ревич одета в прекрасное белое платье, эффектно контрастирующее с одеждой оркестрантов.
Премьера приурочена к созданию нового театрального двора «Электротеатра» под открытым небом. Зрители могут как сидеть в обычном театральном амфитеатре, так и стоять рядом со сценой и на галереях. Именно так, как приблизительно было в театре «Глобус» у В. Шекспира. Недаром для начала спектакля было выбрано более позднее, чем обычно, время — 21.00. Время, когда над Москвой сгущаются сумерки, что создает особое состояние причастности к чему-то таинственному.
Константин БОХОРОВ
Источник:  http://nstar-spb.ru/
Короткая ссылка на новость: https://www.nstar-spb.ru/~n4TRu