Опасные связи. Коварство и любовь

8 Ноября 2015

Опасные связи. Коварство и любовь

Автор эпистолярного романа «Опасные связи» Шодерло де Лакло был человеком Французской революции. Ярый враг и реальный каратель аристократии, он между тем оказался талантливым литератором, вложившим в свое произведение гораздо больше, нежели только ненависть и нравоучение. Его роман — срез реальной жизни, оригинальные характеры, острые положения, сильные страсти. Сейчас мы читаем этот стильный, изящно изложенный роман не так, как это было во времена де Лакло. Инсценированный в кино и театре, он становится исследованием природы любви или неспособности к ней.

Та же тема лежит в основе интересного эксперимента в питерском Мюзик-холле: на его малой сцене обрела жизнь музыкальная мелодрама, некая разновидность мюзикла, особенность и очарование которого создает погружение материала в ауру оперной классики XVIII века. Гендель, Глюк, Моцарт, Скарлатти, Мартини, Дуранте, Кальдара, Марчелло — вот список композиторов далекого прошлого, чья музыка звучит в спектакле. Но это не просто набор арий: здесь присутствуют конструктивные элементы музыкальной драматургии. Знаменитая ария Генделя «Lascia ch`io pianga» проходит неким лейтмотивом подлинной любви, которой так недостает большинству персонажей, на тексты и действие накладываются инструментальные фрагменты на материале вокальных номеров. А с моцартовской арией Керубино превосходные аранжировщики Евгения Немцова и Николай Погорелов порезвились вволю, развив популярный мотив «Voi che sapete» от классической трепетности до сумасшедшего рок-н ролла и вернув обратно к строгой классике.
Это красивый камерный спектакль о том, что способность любить на самом деле редкий дар, доступный далеко не каждому. А неспособность к любви, подмена ее суррогатами — беда и для самого человека, и для окружающих. «Подлинный источник любовных чар — душевные качества, лишь они могут порождать и оправдывать безумие любви», — говорит прошедший через все чувственные соблазны герой романа маркиз де Вальмон, сам ставший жертвой ложной мужской чести, потерявший свою единственную настоящую любовь, а затем и жизнь. В общем-то, невеселая история, но поданная со сцены как терпкий коктейль из иронии, сарказма, изящества, эротики, драматизма и душевной боли. Начавшись как пикантный анекдот, заканчивается она трагическим финалом: две смерти, разбитые молодые жизни, одиночество пожилых.
Откровенную эротику в нарочито плебейском стиле площадного театра азартно отыгрывают в основном слуги, сексапильная Жюли — Дарья Кожина и похотливый Азолан — Сергей Ленков. Маркиза де Мертей — Анна Снегова и виконт де Вальмон — Константин Китанин ведут свою игру взаимоотношений с чуть небрежной циничностью и скрытым жаром. Маркиза и виконт заходят очень далеко в тонком и жестоком коварстве, но пирровы победы в итоге дарят им только жгучую горечь поражения. Сработано это актерами с элегантной точностью.
И если бы не излишние децибелы усилителей, бьющие по ушам зрителей первых рядов, к сценическому существованию главных персонажей было бы не придраться. Тем более что и вокал у обоих вполне качественный для микрофонного пения классики. Оговорюсь сразу: в спектакле работают два равноценных состава, я же называю тех актеров, которые мне лично запомнились больше. Но и другая пара — Мария Решавская и Александр Чернышёв — очень стильная.
Эпистолярный жанр романа потребовал от автора инсценировки и режиссера Василия Заржевского профессиональной ловкости и находчивости в соблюдении сценических законов, которые он сам предложил. И очень точной работы с актерами, когда двое могут вести диалог в присутствии третьего, как будто того нет, и мгновенно отключаться, уступая ему действие или музыкальный отклик-реакцию. Специфика текста сложна — перекрестные реплики сплетаются в сложный ансамбль, общение актеров большей частью идет через зал, вокальные номера — как эмоциональная реакция на происходящее. При этом сохранить непосредственность чувств, встроиться в систему подчеркнуто условного театра и не потерять непосредственность сценического существования совсем нелегко.
Можно смело сказать, что всё удалось. Лирическая героиня мадам де Турвиль, в некотором роде аналог госпожи де Реналь из «Красного и черного» Стендаля, в исполнении прелестной Алины Егоровой очаровывает и трогает. Ирина Обрезкова — Сесиль Воланж органична в своей роли — от почти ребенка, влюбленной дурочки до жертвы растления, познавшей жизненный крах; а ее возлюбленный шевалье Дансени — Николай Погорелов — из карикатурного воздыхателя превращается в зрелого мужчину, способного отомстить за любимую. Хороша гневная мадам Воланж Татьяны Таранец: она отлично справляется с арией из «Париса и Елены» Глюка и убедительно «разбирается» с дочерью Сесиль. Уютна мадам Розмонд Елены Терновой, с мудрой простотой рассуждающая о любви при помощи арии Мартини.
Представление идет в живом сопровождении инструментального квинтета, находящегося здесь же на сцене, чуть в стороне, как в старинном салоне. Режиссером и художником Юлией Гольцовой запрограммированы легкость и шарм изящной стилизации, поддержанные смелыми, элегантного силуэта костюмами. Но иногда в красивом по форме, ритмически выверенном спектакле действие чуть тяжелится, актеры словно бы опасаются, что на тонкой ироничной канве недостаточно ярко проступит серьезный план театрального повествования.
Возможно, в процессе проката исполнители больше доверятся могуществу свободного лицедейства, от чего содержание спектакля только выиграет. Но к этому желательно стремиться.
Нора ПОТАПОВА
Источник:  http://nstar-spb.ru/
Короткая ссылка на новость: https://www.nstar-spb.ru/~164Cy