Октябрь уж наступил…

2 Октября 2018

Октябрь уж наступил…

Не корите меня за нескромное продолжение: руки тянутся к перу, перо к бумаге, но в самом деле, нынешняя осень, с калейдоскопом открытий сезона в концертных залах и музыкальных театрах, располагает к размышлениям, выходящим за рамки обычных рецензий. Зовет к разговору об открытиях — исполнительских и композиторских.

Задолго до того, как 1 октября было объявлено красным днем календаря, профессиональным праздником музыкантов, петербуржцы почитали им день рождения Дмитрия Дмитриевича Шостаковича — 25 сентября. По традиции, в филармонии, носящей имя Шостаковича, его произведения всегда звучат в концертах, открывающих сезон. Осмелюсь сказать: композитор Шостакович и родился в Большом зале филармонии 12 мая 1926 года в день премьеры его Первой симфонии. Ночью после концерта дирижер Николай Малько записал в дневнике: «У меня ощущение, что я открыл новую страницу в истории симфонической музыки, нового большого композитора».
Открытия продолжились: Вторая симфония Шостаковича «Посвящение Октябрю» (догадайтесь, о каком Октябре идет речь!) между декоративным фасадом идеологически выдержанного заглавия и финальным хором на стихи комсомольского поэта Александра Безыменского содержала страницы подлинно авангардной музыки. Потом будет гоголевский «Нос» — манифест радикального авангарда в опере, о котором И. И. Соллертинский скажет: «“Нос” — орудие дальнобойное!», будут другие «современнические» опусы Шостаковича. Поразительно: путь от юношеской Первой симфонии к гениальной опере-симфонии «Леди Макбет Мценского уезда» (1932) занял немногим более пяти лет.
Если бы не высочайший гнев «кремлевского горца», продиктовавшего статью в «Правде» под чудовищным заглавием «Сумбур вместо музыки», если бы не всеобщее оледенение, охватившее советское искусство после серии последовавших погромных статей и рецензий, если бы не в крови зачинавшийся сталинский большой террор, если бы… «Какая трагедия для мировой музыкальной культуры, для истории музыки, что Дмитрий Шостакович не писал более опер. С ним мы потеряли Верди ХХ века», — сказал в интервью Дэвид Паунтни, английский режиссер, поставивший «Леди Макбет» в Лондоне и в Амстердаме.
Но нет худа без добра, за битого двух небитых дают… Потеряв «Верди ХХ века», мы обрели гениального симфониста — летописца эпохи. Битый — не раз битый! — невысокий, сгибающийся на поклонах пополам, Шостакович впервые встал во весь свой исполинский рост именно в Пятой симфонии. Битый, но не сломленный композитор сказал затаившемуся в ожидании залу всю правду о времени и о себе. И зал ответил ему слезами и получасовой овацией!
Напомнить ли, что было это 21 ноября 1937 года здесь, в Большом зале филармонии? Евгений Мравинский поднял партитуру опального автора высоко над головой. Напомнить ли, что в июне того же 37-го был расстрелян маршал Михаил Тухачевский, друживший с Шостаковичем, и композитора вызывали на допрос в Большой дом в связи с предполагаемым участием … в заговоре против Сталина? Напомнить ли, что Шостакович тогда ложился спать одетым, приготовив на случай ареста небольшой чемоданчик с самым необходимым? Напомнить ли слова Бориса Пастернака после услышанной им Пятой симфонии: «Подумать только, сказал все, что хотел, и ничего ему за это не было»? Вот она тайная свобода музыки!
Всё это и играет 25 сентября 2018 года Юрий Темирканов вместе с Заслуженным коллективом России, наследником того, восьмидесятилетней давности, оркестра. Играет не симфонию становления советского человека, какой ее хотели представить в первых газетных откликах — вот парадокс, спасительных для композитора! Не как оптимистическую трагедию и уж вовсе не как достойный подарок к 20-летию Октябрьской революции, что бы ни говорили «свидетели», что бы ни измышляли авторы аннотаций. Медленные темпы — порой нарочито медленные — избраны дирижером, пристально вглядывающимся в партитуру, призывающим всех в зале вслушаться в ее потаенный смысл. В гамлетовский эпиграф к симфонии, в ее нерв — главную тему первой части, напряженную, философски глубокую, неожиданно в разработке предстающую зловещим маршем-оборотнем… В потрясающее Largo — в сотый раз потрясающее раскаленным пафосом, кричащим страданием, неутолимой болью… В финал, врывающийся под грохот литавр энергичной поступью меди, вновь и вновь говорящий о призрачности счастья (горделивая побочная тема!)… В медленное восхождение, мучительное преодоление-нарастание, завершающееся не громким фанфарным апофеозом (фраза из той же аннотации), а каким-то ослепительно ярким светом, сжигающим, испепеляющим, как пламя. Удары «оголенных» литавр и большого барабана в последних тактах симфонии, словно гвозди в крышку гроба, обнажают «двойное дно» финала. За внешним торжеством таится подлинная трагедия, за пресловутым «становлением личности» — смертельное противостояние личности, творца жестокому веку. Так написано Шостаковичем — ergo так исполнено Темиркановым!
В тот же день, 25 сентября, двумя часами раньше, Малый зал филармонии открыл сезон фортепианной музыкой Шостаковича. Концертино для двух фортепиано, прозвучавшее в исполнении Полины Осетинской и Алексея Гориболя, оказалось прологом к состязанию — теперь принято говорить баттлу — пианистов и представленных ими композиторов. Однако по порядку.
Двадцать четыре прелюдии для фортепиано, соч. 34 (1933) тоже родились в Большом зале филармонии. В авторском концерте Шостаковича 17 января 1933 года, где под управлением Александра Гаука прозвучали Первая симфония, сюита из балета «Болт» и симфонические антракты из оперы «Леди Макбет Мценского уезда», автор исполнял сольную партию в своем Фортепианном концерте, а на бис сыграл первые восемь написанных к тому времени прелюдий.
Полина Осетинская удивительно тонко почувствовала природу этого цикла, замысел автора, как будто следующего традициям Шопена, Скрябина, Рахманинова, а с другой стороны, развенчивающего традиции — скажу точнее: пытающегося их развенчать, иронизируя, пародируя, да чуть ли не глумясь над романтическим словарем, казалось, вполне в духе нынешнего постмодерна… Да только Шостакович, тот, молодой, задиристый и готовый похулиганить, смеющийся и еще небитый — сам романтик, как и футболист Прокофьев с его «Мимолетностями». И это слышно было в игре Полины Осетинской: рядом с мечтательной до-мажорной прелюдией — «испанистая» гитарная ля-минорная, рядом с песенной ми-минорной, почему-то развитой на манер ученого фугато, — ре-мажорный черниобразный этюд: кто же не играл Черни в годы учения! Десятая, до-диез-минорная — вроде бы уличная шарманка, но вдруг ловишь себя на том, что это же начальная тема Пятой симфонии Малера, не чуравшегося (как и влюбленный в него Шостакович!) «низких», бытовых жанров. А дальше — и прозрение Шостаковича-трагика в четырнадцатой ми-бемоль-минорной, и «комплимент» Прокофьеву с его излюбленными гавотами в заключительной ре-минорной прелюдии…
И прежде случалось слушать концертные программы, где цикл прелюдий Шостаковича сопоставлялся, к примеру, с аналогичным классическим циклом Шопена. На этот раз слушателей ждала необычная интрига: в роли классика — Шостакович, а в баттл с ним будто вступал Леонид Десятников, поддержанный пианистом Алексеем Гориболем. Оказалось — и не вступал вовсе!
Так вышло, что отдельные прелюдии Десятникова исполнялись сначала в Нью-Йорке, Лондоне. Алексей Ратманский, поставивший несколько балетов на музыку Десятникова, обратился и к «Буковинским песням»; некоторые из них легли в основу одноименного балета на сцене New York City Ballet. В России первыми услышали 16 прелюдий воронежцы на авторском концерте Десятникова, а официальная премьера цикла состоялась в июне нынешнего года в Перми на Дягилевском фестивале. И вот — премьера в Петербурге.
«Буковинские песни» — те же двадцать четыре прелюдии, расположенные в той же общепринятой последовательности по тональностям. По словам, композитора, Прелюдии Шостаковича служили ему моделью при сочинении «Буковинских песен». В одном из интервью Десятников обмолвился: «Чтобы начать работу, композитору нужно от чего-то оттолкнуться… Это не обязательно цитата или готовая формула. Это может быть интервал, тембр, ритм». Это может быть фольклор, в котором Десятников ценит «корявость, прекрасную корявость», фольклор, который, по его словам, «такая же музыкальная зона, как и любая другая, откуда я могу черпать вдохновение и даже приворовывать целыми пригоршнями». Невольно вспоминается Стравинский с его обезоруживающим: «Я не заимствую, я краду»,
Но если для деревенского мальчика Валерия Гаврилина (чью «Русскую тетрадь» Леонид Десятников ставит очень высоко) фольклор — родной язык, впитанный с молоком матери, то для «городского» Десятникова фольклор, как он говорит, «занимает какое-то равноправное, не специальное место — наряду с другими музыкальными стилями, которые я могу перекрещивать с чем-то другим». И «Русские сезоны», и «Буковинские песни» — результат такого «перекрестного опыления».
Придет время для пристального, внимательного изучения — с нотами в руках — нового сочинения Десятникова. Но и самые первые слушательские впечатления незабываемы. Богатство, разнообразие форм, жанров — оно, конечно, идет от фольклорных источников, но сколько выдумки в свежей композиторской огранке! Здесь и широкие, как степь, запевы, и заклички-скороговорки; спокойный «по-шумановски» неторопливый рассказ и веселые игровые токкаты; чуть ли не солдатская песня рядом с «шубертовской» лирикой…
Концерт — светский ритуал, считает Десятников, как знать, может быть, и отмирающий постепенно. Композитор уважает в фольклоре ритуал в его первобытном, первородном виде — в далеких, языческих даже истоках. И в прелюдиях немало примеров изощренной полиритмии, политональности, идущих от фольклорных «первоисточников» и любовно подчеркнутых автором.
«Я люблю сухость, жесткость, ясность, беспедальное звучание фортепиано», — сказал однажды Десятников. Но рядом с жесткими остинатными токкатами-«топотушками», где рояль — вот уж поистине ударный инструмент, вы слышите рояль поющий, выпевающий по слогам слова, замирающий в долгомистаивающем звучании на задержанной педали…
А это уже — об Алексее Гориболе, исполнителе-соавторе, сыгравшем премьеру своего друга самозабвенно, восторженно, порой с какой-то отчаянной удалью.
Иосиф Райскин
Источник:  http://nstar-spb.ru/
Короткая ссылка на новость: https://www.nstar-spb.ru/~cSi98