Прокофьев в XXI веке

3 Декабря 2013

Прокофьев в XXI веке

Прокофьеву фортепианному повезло на исполнителей. Начать с того, что он сам был превосходным пианистом. При жизни композитора его сочинения интерпретировали такие титаны, как Святослав Рихтер, Эмиль Гилельс, Владимир Горовиц. И все же по сей день вопрос о том, каким должен быть исполнитель музыки Прокофьева, волнует музыкантов. Дать ответ на этот вопрос и был призван Международный фортепианный конкурс имени
С. С. Прокофьева.
Не будет преувеличением сказать, что Конкурс имени Прокофьева — главное музыкальное состязание Санкт-Петербурга для пианистов, композиторов и симфонических дирижеров, единственный петербургский конкурс, входящий в Международную федерацию музыкальных конкурсов. Его история составляет свыше 20 лет, первый конкурс прошел в 1991 го-
ду в ознаменование 100-летия со дня рождения Прокофьева. Для пианистов этот конкурс — прекрасная возможность показать себя в разнообразном репертуаре, включающем наряду с сочинениями Прокофьева произведения венских классиков, романтиков, импрессионистов и композиторов ХХ века.
На проходивший с 10 по 16 ноября 2013 года VI Международный конкурс пианистов имени С. С. Прокофьева приехали 22 участника из разных городов: 5 из Санкт-Петербурга, 5 из Москвы, одна пианистка из Новосибирска, 6 из Украины (Киев, Донецк), 3 из Китая, по одному представителю Испании и США.
Было интересно наблюдать за различиями в подходе к исполняемой музыке, характерными для разных школ: певучая рахманиновская звучность была заметна у киевлян, отточенная артикуляция — у петербуржцев, яркий артистизм и открытая эмоциональность — у москвичей.
После I тура были отобраны 11 участников, в финал вышли 6: Сергей Редькин, Махидхара Палави, Энрике Лапаз, Дина Писаренко, Артем Ляхович и Эдуард Кипрский. Как и в каждом состязании, здесь присутствовала своя интрига, были удачи и непредсказуемые поражения.
Несмотря на это, претендент на победу выявился с первого же тура. Сергей Редькин произвел фурор блестящим исполнением всей программы, захватил лидерство и сохранил отрыв от соперников до финала.
Рувим Островский (член жюри): «Сергей, бесспорно, был выше всех участников. Он очень талантлив и гармоничен, и кроме того, его педагог А. М. Сандлер продемонстрировал отличную работу. И все же, к таким “монбланам”, как Восьмая соната Прокофьева или его Второй концерт пианисту можно двигаться всю жизнь».
А по-моему, уже сегодня интерпретации Восьмой сонаты и Второго концерта у Редькина очень впечатляющи и цельны. Восхищала скульптурная лепка формы, продуманность архитектоники сочинений. Быть может, не хватило экспрессионисткой взвинченности в кульминациях, но широта дыхания и полифоническая ясность завораживала. К победе молодой музыкант шел долго и упорно, готовился к прокофьевскому состязанию еще в прошлом году (его тогда перенесли), попутно получив первую премию на серьезнейшем конкурсе Май Линд в Хельсинки.
Вторую премию получила очаровательная ученица Дмитрия Башкирова Махидхара Палави. В ее игре чувствовался подход, отличающий самого мастера, — артистизм и эмоциональная приподнятость, ни на миг не рассеивающееся внимание. Она одинаково ровно и профессионально сыграла на всех трех турах, продемонстрировав отличную выучку, самообладание и стопроцентную пианистическую реализацию. Оборотная сторона достоинств молодой пианистки — ее недостатки: не всегда хватало стилевого разнообразия, а активность иногда оборачивалась назойливостью.
Третью премию получил обаятельный испанец Энрике Лапаз, аспирант профессора Санкт-Петербургской консерватории Нины Серегиной. Несмотря на отдельные неудачи на I туре, он запомнился ярким исполнением сочинений Бетховена и Шопена. На II туре ему удалось собраться и сыграть ровно, хотя и не так ярко. В финале он продемонстрировал ансамблевое мастерство в сложнейшем Пятом концерте Прокофьева. Сам выбор этого редко исполняемого сочинения заслуживает большого уважения. Несомненно, чувствуется огромная перспектива пианиста и вызывает восхищение его превосходная школа.
Три дипломанта тоже заслуживают внимания. Первый из них — аспирант Александра Сандлера Эдуард Кипрский — от тура к туру играл все лучше и лучше. Двадцатисемилетний музыкант продемонстрировал отличное профессиональное мастерство и владение собой, но порой ему хотелось пожелать большей смелости в трактовках. Запомнились неожиданно наивный «Детский уголок» Дебюсси и «Масленица» Стравинского, сыгранная с большим виртуозным размахом.
Артем Ляхович, 31-летний доцент и кандидат искусствоведения из Киева, — интересная, разносторонняя личность. Он автор монографии о Рахманинове, преподаватель специального фортепиано и методики в Киевской музыкальной академии. В его игре чувствуется собственный, подчас парадоксальный, взгляд на творчество Прокофьева. Хотя, быть может, конкурс — не самое подходящее место, чтобы проявлять оригинальность. Лучшим в его программе, на мой взгляд, было исполнение «Сказок старой бабушки».
Третьей дипломанткой стала выпускница Донецкой консерватории Дина Писаренко. Ее исполнение отличают прекрасные технические возможности и воля. Правда, в многообразном мироощущении Прокофьева ей пока ближе всего спортивный азарт.
К сожалению, за бортом конкурсных испытаний остались талантливые, но не достаточно опытные пианисты. Так, запомнились не прошедшие на III тур москвич Герман Киткин, петербуржец Федор Абаза и итальянка Мартина Фреццотти.
Конкурс в основе своей — жестокая игра.
Но отрицать жизнетворную силу состязания было бы таким же ханжеством, как игнорировать другие «базисные инстинкты», присущие человеку. Музыканты, которых собрал в жюри его председатель Д. А. Башкиров, сами в недалеком прошлом прошли через горнило ответственных испытаний, и в их кристальной честности и музыкантской компетентности невозможно сомневаться. Но любая конкуренция, как ее ни смягчай, — очень большое испытание для участников. И еще одно. Музыке Прокофьева, конечно, присущи и спортивный азарт, и наступательность. Но не только. Когда-то композитор сам победил на конкурсе пианистов в Санкт-Петербургской консерватории и дал его блестящее описание в статье «Бой роялей прошел замечательно хлестко». Как хорошо, что он не ограничился этой победой, но, пережив жестокие жизненные испытания и сокрушительные поражения, смог дорасти до настоящей жизненной мудрости. Пожелаем дорасти до нее и всем участникам нынешнего соревнования, особенно финалистам.
Каким же предстал Прокофьев в Санкт-Петербурге 2013 года? Эпически мощным и цельным (у Сергея Редькина), камерно-лирическим (у Махидхары Паллави), светски остроумным (у Энрике Лапаза), прямолинейно наступательным и спортивно-азартным
(у Эдуарда Кипрского и Дины Писаренко), странным и гротескно причудливым (у Артема Ляховича).
В заключение — несколько блиц-интервью.
Артем Ляхович: «Когда я приехал в Ивановку (имение Рахманинова), лучше понял его музыку, когда приехал сюда, как ни странно, гораздо лучше осознал музыку Сергея Прокофьева. Мне кажется, он очень петербургский композитор. Публика здесь интеллигентная, сдержанная, иногда не понимаешь ее реакции, и начинает казаться, что плохо играешь… Наверное, музыкант, который играет Прокофьева, должен быть со “страннинкой” и немного шутом, но он должен не веселить всех, а, наоборот, шокировать. Как у Блока: “Было больно и светло”. О конкуренции и конкурсе как соревновании думать не успевал: нот столько, что дай бог все сыграть».
Дина Писаренко: «Прокофьев не просто мой любимый композитор, он мой земляк. У нас в Донецке всё — “имени Прокофьева”. Этот конкурс был почти марафоном, каждый день концерты с огромными программами, поэтому я не успевала ни о чем другом думать и совсем не гуляла по городу. Успевала только на бегу им восхищаться. На III тур я вообще почти не рассчитывала, поэтому психологически он был сложнее всего. Но сделала сегодня всё, что могла. Завтра поеду домой работать и заниматься дальше, перед этим очень хочется успеть в Эрмитаж».

 

Короткая ссылка на новость: https://www.nstar-spb.ru/~eFpzv