Фестиваль под сакраментальным номером «13»

3 Декабря 2013

Фестиваль под сакраментальным номером «13»

Лидия Волчек, автор идеи и директор фестиваля «Международная неделя консерваторий», любезно согласилась ответить на несколько вопросов.

— Лидия Львовна, вас не беспокоило двукратное повторение числа «13» в связи с прошедшим фестивалем?
— Конечно, какое-то предубеждение было, но хотелось доказать обратное, используя магию чисел в свою пользу. Ведь совсем не во всех странах так муссируется «несчастливость» тринадцати…

— И все-таки в период подготовки к фестивалю было что-то такое, что заставляло вас вспоминать про «чертову дюжину»?
— Да, несомненно, что-то необычное происходило. Фестиваль, который мы изначально задумали как некое «камерное интермеццо» между пафосным юбилейным XII и предполагаемым оркестрово-хоровым XIV, вдруг решительно проявил свой самостоятельный характер. Он буквально взбунтовался против навязываемой ему камерности и начал «перетягивать» на себя оркестрово-хоровую идею.

— Это каким же образом?
— Оркестровые и хоровые коллективы, этнические ансамбли из разных стран заявляли о своем желании принять участие в фестивале, о котором они узнали от знакомых музыкантов, из прессы, из Интернета, как-то еще. Например, с нами связались представители Школы музыки «Одеон» Университета Фри-Стейта из Южной Африки, предложили привезти струнный квартет. А в результате приехал камерный оркестр — ансамбль Camerata под руководством Яна Морица Онкена. Не смогли мы отказаться от возможности познакомить петербургскую публику с Ансамблем традиционных японских инструментов из Университета искусств Токио. В общем, фестиваль повел себя как «саморазвивающийся объект», и мы перестали сопротивляться…

— И каким же ему было суждено стать?
— Оркестрово-хоровым! В результате в нем участвовали семь оркестров, три хоровых коллектива, десять дирижеров, многочисленные ансамбли и солисты из 19 высших школ музыки четырех континентов. Концерты проходили в Малом зале им. А. К. Глазунова, в Шереметевском дворце, Смольном соборе, Концертном зале «Яани Кирик», Филармонии джазовой музыки и Политехническом университете. Наша организационно-административная группа работала на пределе возможностей, но четко и профессионально. Фестиваль поддерживали члены Попечительского совета и многочисленные партнеры. Но прежде всего — наша консерватория, начиная от ректора и профессоров, которые готовили своих учеников к концертам и мастер-классам, сами выступали в фестивальных программах и участвовали в конференциях, вплоть до тех, кто обеспечивал чистоту и порядок в консерваторском доме. К 310-летию Петербурга в фойе Малого зала была развернута художественная экспозиция «Петербургские мотивы» с аллюзиями на Серебряный век, а сотрудники Научной музыкальной библиотеки подготовили выставку «Петербург музыкальный. Исторические адреса Санкт-Петербургской консерватории».

— В столь грандиозном культурно-информационном поле были, наверное, какие-то магистральные векторы-навигаторы, которые помогали публике не потеряться в океане самых разных жанров, стилей и направлений?
— Их оказалось несколько. Во-первых, 2013 год — год 100-летия со дня рождения Бенджамина Бриттена, музыка которого была разнообразно представлена на фестивале. Наш форум открылся петербургской премьерой «Весенней симфонии» Бриттена в исполнении Хора студентов консерватории (художественный руководитель профессор Валерий Успенский), Хора мальчиков хорового училища имени Глинки, солистов и Симфонического оркестра Театра оперы и балета консерватории под руководством профессора Александра Титова.
В программе фестиваля было и наиболее популярное у нас произведение этого композитора — «Путеводитель по оркестру» в исполнении Симфонического оркестра ССМШ (художественный руководитель и дирижер — Аркадий Штейнлухт). Звучали и камерные сочинения Бриттена для различных ансамблей, и «Два портрета» для альта и струнных в исполнении Камерного оркестра Московской консерватории (дирижер Феликс Коробов, солировала Мария Теплякова). Даже Camerata из ЮАР включила в свою программу «Cantus в память о Бенджамине Бриттене» Арво Пярта (для струнного оркестра и колокола). А Камерный оркестр консерватории Университета Стамбула, которым руководит выпускник нашей консерватории Рамиз Малик-Асланов, привез на фестиваль «Простую симфонию» Бриттена. Кроме того, состоялась Международная научная конференция «Британия и британцы в художественной культуре», тоже приуроченная к юбилею Бенджамина Бриттена. А фойе зала Глазунова украсила выставка плакатов, демонстрирующих «кадры» яркой жизни и творчества Бриттена, — их привез из Москвы Британский совет в России. Он же помог нам получить право на исполнение «Весенней симфонии» и предоставил партитуру, оркестровые и хоровые партии.

— В общем, консерваторский фестиваль внес во всемирное празднование юбилея Бриттена весомый вклад. Произведения этого композитора до сих пор звучат очень современно. Как наша публика принимала музыку XX и XXI веков?

— С огромным интересом. Как и старинную. Ведь фестивальные программы включали произведения от барокко до наших дней, современные обработки классики, этническую музыку, джаз и кроссовер.
Публика смогла насладиться своеобразием произведений Я. Свелинка, Д. Букстехуде, Г. Шейдмана, И. С. Баха и его сына Карла Филиппа Эммануила в аутентичном звучании на органе, клавесине и клавикорде. Последнюю возможность предоставил профессор Консерватории Амстердама Менно ван Дельфт, который играл на привезенном с собой инструменте.
В программах Государственного камерного хора Армении под руководством Роберта Млкеяна были народные песни и музыка самых разных композиторов — Хачатуряна и Брамса, Комитаса и Щедрина, Барбера и Гаврилина, Саят-Нова и Дэвида Брубека.
Репертуар камерного ансамбля Camerata из ЮАР состоял в основном из сочинений современных европейских композиторов, но были в нем и «Семь бушменских песен» для сопрано и камерного оркестра — африканские песнопения в обработке Стефана Грове.

— При этом они играли на классических инструментах?
— Да, но использовали еще и множество традиционных и нетрадиционных ударных.

— Песни бушменов — это самое экзотическое впечатление от фестиваля?
— Были и другие, не менее яркие. Экзотичным оказалось выступление француженки с русскими корнями — Елены Васильевой (сопрано с огромным диапазоном). В ее исполнении звучание очень необычного произведения Александра Раскатова «Ритуал» (для голоса и ударных на слова Хлебникова) обернулось просто настоящим камланием шамана — с писком, шепотом, чревовещанием, запредельными звуковыми частотами. Невероятные сонорные эффекты!

— Интересно, как все это воздействует на современного человека?
— Композитор Раскатов рассказывал, что на нескольких его концертах присутствовали слушатели-врачи, которые изучали волновые колебания, воспроизводимые певицей и усиленные мегафоном, тамтамом и водным гонгом, и пришли к выводу, что они благотворно воздействует на организм.
Еще одно экзотическое событие — выступление японских музыкантов. Они приехали с национальными костюмами и национальными инструментами: сякухати, сангэн, кото. Нам пришлось заранее обеспечивать прохождение необычных инструментов через таможню. Но надо сказать, консерваторский фестиваль и у таможенников встретил благожелательное отношение.

— Каким образом удалось пригласить этот ансамбль?
— Мне помогли друзья и коллеги, живущие в Японии. Мы руководствовались тем, что нашим студентам стоит познакомиться с иной исполнительской идеологией. Ведь музыка для кото (на этом инструменте учатся играть всю жизнь), как и вся традиционная музыка Японии, пронизана образами философии, поэзии и изобразительных искусств. Говорят, что некоторые слушатели медитировали во время звучания японской музыки. Было особенно интересно устроить неформальную встречу токийцев с профессорами и студентами народного факультета, во время которой каждый исполнял родную музыку и рассказывал о своем инструменте (кото и гусли, сякухати и балалйка, сангэн и баян). А потом Александр Крючков (сын Светланы Крючковой) играл японскую народную музыку на гитаре. Думаю, что такое взаимопроникновение культур тоже благотворно воздействует на людей вопреки числу «13»…

— Вы могли бы определить кульминационные точки в развитии фестиваля?
— Задача трудная. Для нашего студенческого оркестра это, несомненно, были встречи с большими дирижерами. Ведь с ними работал Михаил Кац (Франция) — ученик Леонарда Бернстайна по дирижированию и Мстислава Ростроповича по виолончели. Под его руководством молодые оркестранты аккомпанировали своему ректору, Михаилу Гантваргу, в Скрипичном концерте И. С. Баха, а потом исполняли «Неоконченную симфонию» Шуберта и Симфоническую поэму «Проклятый охотник» Франка. После концерта ребята долго не могли разойтись, пережив огромное воодушевление. Важным впечатлением на всю жизнь для них останется и совместная работа с Василием Синайским над Четвертой симфонией Малера, которой завершился фестиваль.
Для любителей джаза — это выступление джазового квартета Western из Университета Западного Мичигана и импровизации израильского пианиста Омри Мора (ученика ленинградца Вячеслава Ганелина, живущего в Израиле и участвовавшего в одном из наших фестивалей).
Для многих студентов это были открытые лекции и мастер-классы: по композиции, виолончели, органу, кларнету, арфе, клавесину, клавикорду, камерному ансамблю, фортепианной импровизации. Кстати, желающих постичь искусство импровизации, которым делился Омри Мор, было столько, что они сидели на полу в классе № 10, как и молодые слушатели на концерте — закрытии фестиваля. Популярностью пользовался и мастер-класс по электронной музыке, который провел внук Сергея Прокофьева, Габриэль Прокофьев, живущий в Великобритании, известный диджей и электронщик, который унаследовал от деда не только композиторский дар, но также бунтарство и провокационность в характере.
Для меня, как и для многих слушателей, одним из самых ярких событий стал вечер мировых премьер «Алиса в стране чудес». Молодой сценарист Александр Синицын сумел органично сложить воедино сказку Кэрролла и письма детей блокадного Ленинграда. Получилась пронзительная история о детстве, о фантазиях и страхах, о радостях и страданиях маленьких ленинградцев, оказавшихся в еще более нереальном мире, чем Алиса, попавшая в Страну чудес. Эту историю рассказывала Светлана Крючкова, а молодые композиторы — Екатерина Блинова-Иванова, Светлана Нестерова, Антон Танонов, Николай Мажара и Габриэль Прокофьев — сочинили музыку. Каждый создавал свой фрагмент. Целиком композиция в исполнении Камерного оркестра Новосибирской филармонии (дирижер Алим Шахмаметьев) прозвучала только на фестивале. И это было чудо: все сегменты совпали, создав целостное музыкальное полотно огромной силы воздействия. Публика расходилась в потрясении.

— Итак, можно уже смело говорить о том, что число «13» было благосклонно к фестивалю, и можно поздравить всех организаторов и участников. Но что дальше?
— Сейчас мы немножко переведем дыхание и начнем подготовку к следующему форуму консерваторий. Заявок на участие поступило много. А каким он будет — всегда интрига…

 

Короткая ссылка на новость: https://www.nstar-spb.ru/~epMPD