Open-air по-петербургски

16 Сентября 2013

Open-air по-петербургски

Расширился и круг исполнителей, среди которых солисты Мариинского и Большого театров, воспитанники Академии молодых певцов Ларисы Гергиевой, солисты Театра оперы и балета Санкт-Петербургской консерватории и театра «Санктъ-Петербургъ Опера», а также Оркестр Государственного Эрмитажа, Государственный симфонический оркестр Санкт-Петербурга, Оркестр и хор Театра оперы и балета консерватории, Камерный хор Смольного собора и Молодежный камерный хор Филармонического общества.
Итальянский маэстро Фабио Мастранжело как музыкальный руководитель фестиваля дважды становился за пульт (в «Жизни за царя» и «Трубадуре»), «Фауста» продирижировал Сергей Стадлер, «Евгения Онегина» — Виктор Соболев. Арт-директор проекта Виктор Высоцкий выступил в качестве постановщика, а наряду с ним — режиссеры Юлия Прохорова, Василий Заржецкий и Элина Амромина.
Символичным явилось открытие фестиваля первой большой русской оперой первого отечественного классика. 12 июля в год 400-летия дома Романовых при поддержке Благотворительного фонда Святителя Василия Великого «Жизнь за царя» Михаила Глинки была представлена и звучала в самом сердце Санкт-Петербурга на Соборной площади Петропавловской крепости рядом с императорской усыпальницей. Открытие (собравшее около полутора тысяч зрителей) совпало с пребыванием в нашем городе величайшей христианской святыни — Креста апостола Андрея Первозванного, а также службой патриарха Кирилла в Петропавловском соборе в День святых апостолов Петра и Павла. Оригинальный текст либретто барона Георгия Розена, где и «православие», и «самодержавие», и «народность», в этом контексте обретал особый смысл.
Декорации, освещенные закатным солнцем на фоне облаков всех возможных оттенков, лаконично и выразительно, в бело-золотой гамме запечатлели символы веры и императорской власти. Ветер «кинематографически» развевал волосы, знамена и одежды (так природа вносила свои режиссерские коррективы). Решение костюмов (художник Юлия Гольцова) в целом соответствовало цветам российского триколора: спокойные белый и синий — в рубищах крестьян и одеждах русского войска, в сарафане Антониды, агрессивный красный — в костюмах поляков. Аскетизм сценического пространства и движения, неизбежный в данном случае (как неизбежны и купюры в представлении без антрактов), оживлялся детским мимансом, пронзительно яркими полевыми цветами в руках у девушек и крупными яблоками на столах, символикой черного в католических балахонах с капюшонами в пол-лица, разом превративших русских хористов в поляков.
Ораториальное величие хоровых сцен (хормейстер Владимир Беглецов) не подавило проникновенности сольных партий и ансамблей. Русское бельканто Глинки — украшение «Жизни за царя» и удовольствие для публики. Поэтому столь важен подбор певцов, который заслуживает особой похвалы. Яркое впечатление оставил солист театра «Санктъ-Петербургъ Опера» героический тенор Сергей Алещенко (Собинин) — прежде всего прекрасным исполнением арии из IV действия, которая в силу сложности нередко купируется и в условиях стационарного театра. Сусанин в воплощении народного артиста России Геннадия Беззубенкова также был на высоте — и вокально, и актерски (замечательно проведена сцена в лесу и спета предсмертная ария), хотя его бас скорее лиричен, чем монументален. Партии Антониды в исполнении солистки Мариинского театра Жанны Домбровской доставало и лиризма, и драматических интонаций, но в колоратурных моментах немного не хватило подвижности и блеска.
Что до бесподобной глинкинской оркестровки увертюры и танцев II акта, то она прослушивалась в деталях, темпы были убедительны и практически все соло хороши: изящный и темпераментный Фабио Мастранжело сумел найти должный баланс в условиях открытого звукового пространства. Также удались дирижеру кульминации — малые и большие.
В I акте — это заключительный раздел столь любимого трио «Не томи, родимый», где совершенство полифонического трехголосия бесподобно разрастается за счет сочувствующего хора и оркестрового крещендо, в III акте — это финал с Собининым и динамичной темой из увертюры (сильнейший эпизод спектакля!). А в хоровом эпилоге в генеральную кульминацию с темой «Славься» включились колокола звонницы Петропавловского собора и в небо выпустили белых голубей. Что тут скажешь — кто-то внутренне ахнул, кто-то восторженно вскрикнул, а кто-то издал одобрительный свист.
20 июля, на сей раз под проливным дождем, завершился Второй международный фестиваль «Опера — всем». Зрительское поле перед Елагинским дворцом (где давали «Евгения Онегина») и на площади Растрелли у Смольного собора (исполнялись «Страсти по Матфею» митрополита Волоколамского Илариона) было усеяно цветными зонтами и дождевиками. Тем не менее большинству зрителей и мысли не пришло покинуть место просмотра. Задумывая проект, Фабио Мастранжело и Виктор Высоцкий, разумеется, рассчитывали на определенный успех, но не могли и предположить его масштабы. В нынешнем году совместно с представителями Комитета по культуре Санкт-Петербурга были учтены ошибки и недочеты прошлого года. Удалось избежать массовой давки, существенно выросло количество посадочных мест (тем не менее вопрос с размещением блокадников и ветеранов требует более тщательной проработки). Также завсегдатаи отмечали улучшение качества аудио- и видеотрансляций. Неподдельный интерес самой широкой публики к не самому популярному и легкому для восприятия жанру в формате «open air» не может не радовать. Будущность фестиваля очевидна и сомнений не вызывает. Не стоит забывать, что опера — наиболее оснащенное по арсеналу выразительных средств и силе воздействия музыкальное искусство. Оперно-юбилейный и оперно-событийный по многим статьям 2013 стал в Петербурге и в этом пункте настоящим Годом оперы.

 

Короткая ссылка на новость: https://www.nstar-spb.ru/~jVPBZ