Cовременный мир нуждается в психотерапии

8 Марта 2010

Cовременный мир нуждается в психотерапии

— Когда был основан ваш институт и с какой целью?
— Наш институт был вторым негосударственным высшим учебным заведением в Санкт-Петербурге после открытия Международного банковского института. Первый цикл занятий начался уже в сентябре 1991 года, сразу после путча, хотя все документы на регистрацию были подготовлены и переданы в администрацию города гораздо раньше. В советские времена психоанализ находился под негласным запертом, и фактически это направление в нашей стране как бы не существовало. Во всех энциклопедиях можно было прочитать лишь марксистскую критику психоанализа, а содержание основных работ давалось в пересказе теми, кто их не читал. С началом перестройки в Москве и Петербурге, а затем и в других городах России появились психоаналитические общества и ассоциации. В 1991 году у меня появилась идея об открытии института психоанализа в Санкт-Петербурге. Эту идею поддержал мой наставник академик Дмитрий Сергеевич Лихачев. Энтузиазма в то время было гораздо больше, чем понимания сложности проблемы. Сегодня об этом даже вспоминать страшно. Из материальной базы для нового высшего учебного заведения у меня были только две вещи — устав будущего института и шариковая ручка. В настоящий момент мы обладаем прекрасно оборудованными европейскими аудиториями, библиотекой, читальным залом, музеем, кафе и т. д. Кроме того, у нас действует самый большой в мире психотерапевтический центр — 16 кабинетов. Это очень много. Как правило, количество кабинетов в зарубежных клиниках не превышает 6, обычно — 4—5. Это считается очень хорошо. По этим параметрам с нами может сравниться только одно образовательное и научное заведение — Чикагский институт психоанализа. По оборудованию и площадям — он такой же, как и наш институт, но студентов у нас в 3 раза больше.

С первых дней своего существования мы начали подготовку не только врачей и психологов для деятельности в области психотерапии, но и специалистов по анализу социальных процессов. На протяжении всей не такой уж большой истории института нас активно привлекали к различным видам консультативной деятельности. В 90-е годы, оставаясь ректором, я одновременно возглавлял аналитический отдел в администрации мэра города Анатолия Александровича Собчака. Затем в качестве советника был прикомандирован к Администрации Президента России Бориса Николаевича Ельцина, какое-то время занимал должность заместителя главного редактора газеты «Российские вести» и советника Госдумы по экономическим вопросам. И сегодня продолжаю работу в качестве советника Председателя Совета Федерации Федерального собрания Российской Федерации Сергея Михайловича Миронова и являюсь консультантом при экспертном совете МЧС РФ.

— Какой контингент студентов обучается в вашем институте?
— У нас получает образование молодежь почти из всех стран СНГ, а также из стран Европы и США. Однако в основном это русскоязычный контингент. Сегодня, когда страна находится в демографическом «провале» и ряд вузов ощущают недостаток учащихся, можно с уверенностью сказать, что нас эта проблема не коснулась. Наоборот, в этом году по сравнению с прошлым план набора выполнен на 150%. Надеюсь, что и в следующем учебном году будет то же самое.

— Сколько человек обучается в вашем вузе и на каких факультетах?
— В нашем институте два факультета. Первый — это факультет психологии, на который поступают молодые люди сразу после окончания школы. На этом факультете действуют дневная, вечерняя и заочная формы обучения по специальности «Психология, преподаватель психологии» со специализацией «Клиническая психология». Второй факультет — это факультет психоанализа, на который поступают люди, уже имеющие высшее образование. Им требуется только переподготовка по специальности «Психология». Эта категория студентов обучается в нашем институте три года и получает диплом по той же специальности «Психология, преподаватель психологии», но со специализацией «Клиническая психология и психоанализ». Последней дисциплины, как вы уже заметили, на первом факультете нет. Психоанализ, безусловно, относится к психологическим знаниям, но в нем особое внимание уделяется проблемам психического развития как в норме, так и в патологии, а также бессознательным психическим процессам и феноменам. Это достаточно сложно, поэтому этим предметом начинают заниматься в более зрелом возрасте, уже имея высшее образование, профессиональный, жизненный, семейный и сексуальный опыт. На базе среднего образования у нас учится около 120 юношей и девушек, а вместе с вечерней и заочной формами обучения количество студентов по первому высшему образованию составляет примерно 200 человек. В этом, на мой взгляд, есть большое преимущество. Со всеми учащимися у нас изначально формируются коллегиальные отношения и тесный контакт. Мы знаем их не только в лицо, но многих — по имени и даже отчеству, так как постоянно поддерживаем связь с их родителями, что на сегодняшний день имеет большое значение — дети взрослеют поздно. Много кризисов затянувшегося «переходного возраста», но все студенты имеют право на бесплатную психотерапевтическую помощь. На факультете психоанализа у нас обучается около 300 человек из всех регионов России: от Калининграда до Владивостока, от Ставрополя и Грозного до Норильска.

Психоаналитики — это всегда штучный «товар», и это образование далеко не всем «по плечу». Подготовка в институте ведется по двум степеням: бакалавр и специалист — на первом высшем образовании (срок обучения 4 года и 5 лет) и специалист — на втором высшем образовании. Как известно, набор на подготовку специалистов в этом году продлили, и это радует, но мы также подали заявку на лицензирование магистратуры по специальности «Психология».

— Вы работаете только в Санкт-Петербурге или у вас есть филиалы?
— В этом направлении у нас есть большой опыт, преимущественно — негативный. Когда мы открылись в 1991 году, в России была мода на психоанализ. С 1994 по 1996 год работы Фрейда, замечу — в чудовищном переводе, издавались стотысячными тиражами и раскупались мгновенно. В стране наблюдался психоаналитический бум. Да и предшествующий запрет подогревал, но был и сохраняется реальный социальный запрос. Поэтому к нам стали обращаться администрации ряда городов с просьбой открыть у них филиалы. Мы пошли им на встречу и открыли 15 отделений. Однако когда через некоторое время проверили качество образования в этих филиалах, поняли — это полная профанация. И несмотря на то, что филиалы приносили значительный доход, было принято решение закрыть их. Репутация института стоит дороже.

 — Все?
— Да, все и сразу. Уже 14 лет без филиалов и представительств. Должный уровень преподавания можно было обеспечить только специалистами головного вуза или утратить его качество, а этого мы себе позволить не могли. Специалистов высокого уровня в области психоанализа даже сегодня, не говоря уже о том времени, можно по пальцам пересчитать. Финансовые потери были очень ощутимыми. Однако как тогда, так и сейчас считаю, что мы поступили правильно, закрыв все филиалы. Однако, уходя в 1996 году с образовательного рынка в других регионах, всем директорам филиалов мной было сделано предложение: «Если вы чувствуете в себе силы, продолжайте работать, берите все в свои руки. Мы ничего у вас забирать не будем». В итоге из 15 филиалов выжил только один: в Хабаровске. Он по-прежнему действует в качестве самостоятельного вуза — Дальневосточного института психологии и психоанализа. Стоит отметить, что в этом учебном заведении со дня его основания были очень сильные кадры. Еще в бытность его филиалом им руководила доктор психологических наук, профессор Воробьева Кларисса Ивановна, высококлассный специалист. Сегодня мы продолжаем поддерживать дружеские и научные связи с этим институтом.

— Все ваши студенты учатся только на контрактной основе? После окончания вуза с такой «штучной» специальностью как они находят свое место на рынке труда?
— Да, все наши студенты учатся только на контрактной основе. Что же касается рынка труда, то спрос на наших выпускников существует, но я не побоялся бы его назвать «замороженным». Чтобы понять, какой сегодня спрос на психологов в России, приведу две цифры. Первый психологический факультет в Советском Союзе открылся в 1966 году. До этой даты ни одного факультета данного профиля в нашей стране вообще не существовало. За время советской власти было подготовлено около 16 тысяч психологов. В 1985 году в СССР в перечень специальностей Министерства здравоохранения впервые была введена психотерапия. С тех пор прошло всего 25 лет, и за это время было подготовлено примерно 4,5 тысяч психотерапевтов. То есть проблемами здоровых людей у нас занимаются около 20 тысяч специалистов. В США, где населения чуть побольше, этой же проблемой занимаются 220 тысяч человек. Таким образом, у нас специалистов в 10 раз меньше, а стрессов тоже хватает. Поэтому нет ничего удивительного, что на этом проблемном поле, засучив рукава и растопырив карманы, «трудятся» более 300 тысяч (только зарегистрированных официально) колдунов, магов, кудесников, чародеев, экстрасенсов, целителей и снимателей порчи. Из этого несложно сделать вывод, что для современной России требуется как минимум 200—300 тысяч специалистов. Отвечая на ваш вопрос, хочу отметить, что сегодня часто говорят, что, вот, мол, выпускники того или иного вуза не работают по специальности. Я часто бываю за рубежом и участвую в различных международных конференциях по проблемам гуманитарного образования. Картина повсюду примерно одинаковая — 80% студентов, хочу подчеркнуть, не выпускников, а именно студентов гуманитарных факультетов никогда не планируют работать по той специальности, которую они получают в том или ином высшем учебном заведении. Сегодня то же самое происходит и у нас. Из наших выпускников примерно 20% остается в психологическом консультировании и психотерапии, а 80% находят свое призвание в самых разных областях деятельности, начиная с PR, банков, строительных корпораций и заканчивая ТВ, партиями и движениями. Многие из наших выпускников открыли свои собственные рекламные компании, торговые или венчурные фирмы и представительства. Их можно встретить также во многих сферах биржевой деятельности и всего товарно-денежного рынка. Они активно осваивают риелторскую и компьютерную области. Работают в администрации губернатора и других органах власти. Многие из них нашли свое призвание на преподавательской работе в средних и высших учебных заведениях города и страны. Рискую показаться нескромным, но мы постоянно получаем лестные отзывы о наших выпускниках.

— А как у вашего негосударственного вуза складываются отношения с различными зарубежными учебными заведениями?
— Как только мы появились, многие зарубежные университеты отнеслись к нам с подозрением. Откуда они взялись? В России вообще не занимались психоанализом, а тут сразу целый институт! Многие зарубежные ученые считали, что психоанализа в нашей стране никогда не было, поэтому и взяться ему неоткуда. Но это заблуждение. На протяжении всей истории Советского Союза всегда были люди, которые интересовались данной проблемой, обменивались литературой в области психоанализа, собирались на неофициальные научные конференции. Среди них я могу назвать таких выдающихся ученых, как профессор Моисей Самойлович Каган, профессор Эльмар Владимирович Соколов, кандидат философских наук Сергей Матвеевич Черкасов, кандидат искусствоведения Валерий Николаевич Пилипенко, профессор Герман Филиппович Сунягин и многие другие. Все эти люди уже в начале 90-х годов были готовы преподавать требуемый предмет. Психоанализ они изучали в течение 20—30 лет до открытия нашего института. И еще тогда, преимущественно — в форме критики буржуазной идеологии, знакомили с ним советских студентов.

Очень скоро наши зарубежные коллеги убедились, что в нашем институте вполне компетентные люди, и мы получили неожиданную и абсолютно бесплатную и искреннюю коллегиальную помощь от наших европейских и американских партнеров. Уже в первые годы работы института к нам ежегодно приезжали преподавать от 40 до 50 ведущих зарубежных специалистов в области психоанализа. В основном это были ученые из Англии, Германии, США, Франции и Италии. И приезжали эти преподаватели не на один-два дня, а на недели и месяцы. Некоторые из них преподавали у нас 12 лет подряд. Один из наших американских партнеров доктор Хэролд Стэрн, который имеет стаж работы в области психотерапии более сорока лет, вышел на пенсию и приехал на целый год, чтобы преподавать в нашем вузе. Причем делал это фактически бесплатно. Вот такой подарок. Сейчас ситуация, конечно, кардинально изменилась. Интерес к России угас, но все равно к нам ежегодно приезжает примерно 10 зарубежных специалистов и преподавателей. Как правило, они читают лекции без высоких гонораров, поэтому нашим студентам посещение этих дополнительных, внепрограммных семинаров и лекций предоставляется бесплатно. Кроме того, уже и наши преподаватели и выпускники теперь нередко читают лекции в зарубежных вузах. Наш первый выпуск состоялся в 1996 году, и среди первых выпускников уже есть два доктора наук и семнадцать кандидатов. 90% из этих ученых новой волны работают в нашем институте.

— Участвует ли ваш институт в социальных программах города или региона?
— Скоро мы будем отмечать победу нашего народа в Великой Отечественной войне. Нам очень хотелось бы помочь нашим ветеранам. Но психотерапия в возрасте 70—75 лет мало применима, а все наши ветераны уже значительно старше. Однако мы начали работу над социальным проектом, связанным с психотерапевтической помощью участникам афганской войны и помощью людям, побывавшим в горячих точках. Недавно мы обсудили этот проект с руководителями обществ ветеранов и инвалидов Афганистана, который давно поднимали этот вопрос перед органами здравоохранения и Министерством обороны. Но пока без особых результатов, страховые организации не готовы выделять для этого деньги. Мы же будем оказывать членам ветеранских организаций социальную психотерапевтическую помощь по цене в 10 раз ниже, чем в среднем по городу, а определенным категориям — бесплатно. В свое время первый директор Всероссийского центра экстренной и радиационной медицины МЧС РФ профессор А. М. Никифоров, который был одним из пионеров в создании системы реабилитации чернобыльцев и афганцев, говорил: «Мы всех их вылечим, нам бы только знать — что делать с их психикой?» Не буду утверждать, что мы знаем все в этой области, но могу уверенно сказать, что специалисты нашего психотерапевтического центра подготовлены к этой работе лучше других. И речь идет не только о ветеранах. По данным ВОЗ, количество только официально зарегистрированной психопатологии удваивается каждые десять лет, и можно сказать, что весь современный мир нуждается в психотерапии.

— Нам стало известно, что совсем недавно впервые за всю историю психотерапии российский гражданин стал президентом международной ассоциации психотерапевтов, в частности — Европейской Конфедерации Психоаналитической Психотерапии (Вена, Австрия). Позвольте от лица редакции нашей газеты и Международного общественного Фонда культуры и образования поздравить вас с избранием на этот высокий пост.   

Короткая ссылка на новость: https://www.nstar-spb.ru/~a3NLp