«Музыка целует музыку»

Фото: Михаил Афанасьев

Фото: Михаил Афанасьев

17 Апреля 2020

«Музыка целует музыку»

Чтобы читателям не показалось пристрастным и излишне комплиментарным мое отношение к исполнителям (скрипач Айлен Притчин, пианист Алексей Гориболь) и их программе Spigel im Spigel («Зеркало в зеркале»), пожалуй, начну сразу с отзывов слушателей, которые, как известно, —
самые лучшие и справедливые критики. 

Сначала отзывы из Екатеринбурга, где программа прозвучала в декабре в рамках авторского цикла Алексея Гориболя «Послушайте!» (этот интересный проект музыканта уже второй сезон идет в «Ельцин Центре»). 

Это был один из самых потрясающих вечеров в «Ельцин Центре». Все сошлось в одной точке: Айлен и Лёша — два очень глубоких, тонких и темпераментных музыканта, мастерски выстроенная программа, благодарная публика... Ни ноты фальши во всех возможных смыслах этих слов. 
Людмила Телень, Москва

…в рамках музыкально-просветительского цикла Алексея Гориболя «Послушайте!» приехал один из самых удивительных скрипачей нашего времени Айлен Притчин. Этот скромный с виду мальчик, наверное, все-таки волшебник. Он просто берет скрипку в руки — 
и она начинает с ним разговаривать… И те, кто оказался в концертном зале, тоже растворяются в этой музыкальной беседе, этом музыкальном космосе. И очарованные, выходят после концерта из зала совсем не теми людьми, которыми туда заходили. А потом еще долго не могут прийти в себя. Как это у него получается, я не знаю, да мне это и не важно. Я буду верить в то, что он действительно волшебник. 
Марина Козлачкова, Екатеринбург

Без сомнения, Айлен Притчин — незаурядное явление в современном скрипичном исполнительстве. «Сенсация последних концертных сезонов России и Европы» — говорят о нем. Он выступал с такими известными музыкантами и коллективами, как Давид Герингас, Александр Мельников, Теодор Курентзис, оркестр MusicAeterna, Оркестр Мариинского театра, Национальный филармонический оркестр России, Государственный оркестр России им. Е. Ф. Светланова, Нацио-
нальный оркестр города Лилля и др. Бруно Монсенжон написал о молодом музыканте: «Что касается звука, очевидно, что он способен сказать нечто особенное и одарен выдающейся музыкальной культурой, которая выходит далеко за пределы инструментального мастерства».
Айлен Притчин — выпускник Московской консерватории, воспитанник класса Эдуарда Грача, лауреат многих конкурсов, в числе которых Конкурс Крейслера в Вене, Конкурс Венявского в Познани. В 2014 году он получил первую премию на Конкурсе им. Маргариты Лонг и Жака Тибо в Париже, в 2019 году стал лауреатом XVI Международного конкурса им. П. И. Чайковского. На последнем же был отмечен призом Ассоциации музыкальных критиков (ранее этого приза были удостоены пианисты Александр Лубянцев и Люка Дебарг) с формулировкой «За артистическое мастерство и красоту программ». 
Программа Spiegel im Spiegel («Зеркало в зеркале»), придуманная пианистом Алексеем Гориболем, — это тоже невероятно красивая программа. После головокружительного успеха в Екатеринбурге 1 марта ею открылся традиционный Фестиваль современной музыки «мARTовский КОД» в Новосибирске, оригинальная идея которого придумана художественным руководителем Новосибирской филармонии Владимиром Михайловичем Калужским. Уже второй раз (наверное, тоже традиционно!) Алексей Гориболь открывает фестиваль со своими талантливыми коллегами. В прошлом году это был вечер музыки Леонида Десятникова с певицей Юлией Корпачёвой. 
Нынешний приезд в Сибирь показал, что имя Гориболя становится притягательным, гарантированным знаком качества для меломанов не только Новосибирска, но и других городов региона. За неделю до фестиваля с совершенно триумфальным успехом в Барнауле, Томске, Новосибирске, Красноярске прошла другая уникальная программа Алексея Гориболя — «Соло-рояль в российском кинематографе» (с участием пианиста Павла Коновалова). Встречи со слушателями подтвердили, что и в этих городах есть поклонники, которые следят за творчеством Гориболя. В прошлом году они приезжали на новосибирскую премьеру «Буковинских песен» в рамках «мARTовского КОДа», в этом году после «Соло-рояля» совершили «паломничество» и на концерт с Айленом Притчиным. Безусловно, такие сюжеты из жизни артиста — убедительное доказательство того, что «значит, это кому-то нужно»; и ради таких моментов признания, наверное, и стоит заниматься нелегким музыкантским трудом. 
Чем же удивили музыканты взыскательную новосибирскую публику, какие отражения она увидела в зеркале исполненной музыки? 
Название программе дала пьеса Арво Пярта для скрипки и фортепиано, написанная в 1978 году. «Изящной музыкальной загадкой», сочиненной в характерном пяртовском стиле белого минимализма, назвал ее один журналист. 
Каждое произведение в концерте явно или опосредованно отсылает к каким-то родственным, любимым, вдохновляющим композитора источникам, стилям, жанрам, произведениям из прошлого. Но кроме этого, каждое сочинение в концерте так комментируется автором программы, что становится отражением судеб художников, приношением, воспоминанием, перекличкой во времени. 
Светлая немецкая песня органиста Франца Ксавьера Грубера на текст священника Йозефа Мора о Рождестве Христовом, написанная в 1816 году, превратилась в трагическое размышление Альфреда Шнитке Stille nacht для скрипки и фортепиано (1978), а у исполнителей приобрела характер фантасмагорического, «тяжелого» траурного шествия. Фортепианный бас у Гориболя звучал, как доносящийся издалека глухой звук колокола, а скрипка, словно через силу, «с улыбкой сквозь слезы», проговаривала короткие фразы знакомой мелодии. Перед исполнением Алексей Гориболь сказал, что эту пьесу они посвящают памяти выдающегося музыканта и человека, скрипачки Ирины Бочковой, которая ушла накануне. Эту скорбную мысль о потере они протянули через каждую ноту и подвели развитие к бесконечной, казалось, минуте молчания, замерев вместе с залом на последнем звуке. 
Вообще все, что происходит в этой программе, можно с полным основанием назвать неким многочастным перформансом. Увлекательной театральностью пронизана подача всех произведений программы. 
Цикл 24 прелюдий для фортепиано, 
op. 34, был написан Д. Шостаковичем в конце 1932-го — начале 1933 года. Его друг и скрипач Дмитрий Цыганов, многие годы возглавлявший знаменитый Струнный квартет имени Бетховена, переложил для скрипки и фортепиано 19 из 24 прелюдий. В 2000 году композитор Лера Ауэрбах по заказу скрипача и педагога Григория Калиновского сделала транскрипцию недостающих номеров цикла. 
В инструментальном театре прелюдий Шостаковича так много иронии, фантазийности, ощущения черно-белого кино начала ХХ века, с заламываниями рук, неуклюжими чаплинскими падениями, погонями, то зощенковско-нэпманскими, то розово-сентиментальными, то гротескными танцами. Эта образная стихия лицедейства блестяще была передана двумя музыкантами, обладающими поразительным артистизмом и даром звукового перевоплощения. 
В «Ноктюрне» Джона Кейджа (1947 год) отразилась эстетика созерцательного импрессионизма. Музыканты взаимодействовали в атмосфере хрупкой, напряженной тишины. Казалось, они прислушиваются друг к другу, ловя едва слышимое дыхание музыки и буквально втягивая в эту обостренную слуховую сосредоточенность зал. Именно в такие минуты возникает особое, невыразимое доверие между исполнителем и слушателем. 
В одном из своих комментариев Алексей Гориболь вспомнил, как замечательная Белла Ахмадулина, с которой и его, и Леонида Десятникова связывала очень трепетная дружба, сказала о блистательной транскрипции оперы Бизе — «Кармен-сюите» Родиона Щедрина: «Здесь музыка целует музыку…». Мне кажется, столь же нежной кульминацией любовного отношения к музыке далекого предшественника стала пьеса Леонида Десятникова «Как старый шарманщик» — своеобразный поклон автора знаменитой песне Шуберта «Шарманщик» из вокального цикла «Зимний путь». Десятников считает ее шедевром минимализма XIX века. Сначала прозвучал оригинал, а потом развернутый щемящий «комментарий» из ХХ века. Пьеса была написана для Гидона Кремера. В чем-то она является его музыкальным портретом, так как, по признанию композитора, «искушенный слушатель сможет услышать в ней некоторые реминисценции из эксклюзивного репертуара Кремера». 
«Смерть Авессалома» и «Танго» из музыки к кинофильму «Закат» Леонида Десятни-
кова — настоящая «коронка» Гориболя, который с любым составом исполняет эти пьесы настолько ярко, что публика еще долго не может унять своего восторга и требует биса. Так было и в этот раз. 
На бис исполнили «Муки любви» Крейслера. Сладостную, томительную муку любви и неудержимую страсть «потомок Пагани-
ни» — Айлен Притчин — доиграл ко всеобщему ликованию на оборванной струне. 
Слова Арво Пярта, сказанные о пьесе, которая дала название программе, будто воплотились в священнодейственной игре музыкантов в этот вечер: «Каждая фраза дышит самостоятельно. Ее внутренняя боль и снятие этой боли, неразрывно связанные, и образуют дыхание <…> [В паузах нужно] научиться слушать тишину, уметь прочувствовать вибрацию каждого звука, его дление и переход в другой звук, весомость этого шага <…> Нельзя торопиться. Надо взвешивать каждый шаг от одной точки до другой на нотной бумаге. Надо, чтобы шаг был совершен только после того, как ты пропустил все возможные ноты через свое «чистилище». Тогда звук, претерпевший до конца все испытания, будет истинным».
И как продолжение — поэтическая проза слушательского отклика (Екатерина Черемисова):
…Эти люди покорили мир. Каждый по-своему. Но меня покорили независимо от «Карнеги-холла» или Конкурса Чайковского.
Я не видела ни того, ни другого... Я слушала сегодня диалог их душ. Тонкий, интимный, хрупкий.
Да, мы живем в физическом мире. Это задачи для тела и мозга — решить проблему порванной струны, джетлага или акустического дискомфорта. Но душа способна говорить на языке, понятном другим душам! 
И это — язык музыки. 
Сегодня было волшебство, и мы видели-слышали, «как музыка целует музыку»!
Елена ИСТРАТОВА
Санкт-Петербургский Музыкальный вестник, № 4 (176), апрель 2020 г.
Источник:  https://nstar-spb.ru/
Короткая ссылка на новость: https://www.nstar-spb.ru/~ch2wn