Музыка примирения

3 Декабря 2018

Музыка примирения

7 ноября в Большом зале Филармонии Санкт-Петербурга прозвучала поэтория Виктора Плешака «Страсти по революции 1917 года» для чтеца, четырех солистов, органа, смешанного хора и русского оркестра, в 9 частях. Исполнители: Государственный академический русский оркестр имени В. В. Андреева под управлением народного артиста России Д. Хохлова, Хор Санкт-Петербургской консерватории под управлением народного артиста России В. Успенского; солисты: заслуженная артистка России М. Людько, лауреаты международных конкурсов А. Михайлов, К. Жаровнин, Ю. Власов, Е. Панченко; чтец — народный артист России С. Новожилов.

Это сочинение продолжает ряд крупномасштабных произведений композитора, созданных в содружестве с оркестром им. В. В. Андреева и объединенных общей темой — «Русский мир».
Виктор Плешак, превосходно владея языком массовой культуры, органично и закономерно поднимается к высоким жанрам академического искусства. Выбранная тема требовала достойных средств. Отсюда — страсти как жанр: в поэтории «Страсти по революции 1917 года» композитор смело усиливает напряжение обязательных жанровых антитез, и это представляется ее ключевым композиционным принципом.
Так, в известном «непримиримом» союзе слова и музыки обнаруживается значительное расширение обеих сфер воздействия.
В единое поэтическое поле оказывается вовлечено слово церковное, царское, поэтов начала ХХ века и — народа: революционные лозунги, площадная брань, строки солдатских писем… Близкое соседство таких далеких текстов, как верноподданнический военный марш и частушки о Ленине, не выглядит абсурдным, это срез прошлой жизни, калейдоскоп картин, по авторской воле сюжетно выстроенный. Наряду со словом пропетым звучит речь чтеца-рассказчика, воспринимаемая как голос автора. Злободневным кажется предостережение: «Чем дольше будет гордиться и ехидствовать интеллигенция, тем страшнее и кровавее может стать кругом…» (А. Блок).
Без боязни не угодить «требовательному вкусу», без перехлеста, скорее освежающе наивно Виктор Плешак увлекает в звуковую стихию самой жизни — с ее разноголосицей. Сарказм, гротеск присутствуют на равных, уже ретроспективно. Песня, танец и марш, как это ни банально, в нашу эпоху «великого синтеза» остаются опорами-маяками в многосоставной композиции. Первенствует здесь песня, исконная куплетность которой всегда лишь намечена, главным становится так называемое сквозное развитие — на основе вариантности, с включением реплик, хоровых и оркестровых фрагментов —
вплоть до смены заданного жанра. К примеру, в номере на есенинские стихи из
5-й части поэтории третий куплет оборачивается «революционным танго» и переходит в изощренное по технике оркестровое фугато, своего рода «поганый пляс», после которого уже не ошеломляет, а успокаивает заключительная хоровая аллюзия «Интернационала».
Вокальное слово пропевается, скандируется, есть элементы алеаторики. Мелодика всегда естественного рисунка, обеспечивает ясность текста. Заметим, что цитат в поэтории нет. Моменты стилизации под революционную песню или уличную (в авторском обозначении: «Бесшабашный марш», «Блатной марш») в целом немногочисленны и выделяются благодаря своей острой характерности. Публика радостно на них реагирует. Церковное пение узнаваемо своей интонацией, глубоко укорененной в авторский стиль. Оно столь же эмблематично для поэтории, как и народно-песенная культура. И так же вариативно. Авторское начало проступает и в гармонизации благостно-проникновенными септаккордами (молитва в конце 4-й части), и в «интроспективном» колокольно-тритоновом дублировании молитвенного напева-рефрена.
Оркестровка поэтории требует специального рассмотрения. Здесь прежде всего отметим естественность слияния инструментов народного и симфонического оркестров. Общее впечатление — звучит обогащенный дополнительными тембрами академически-статусный оркестр. Нежное и живое, ласкающее слух тремоло домр и балалаек (заменяющих традиционную струнную группу), дыхание баяна сокращают дистанцию между исполнителями и слушателями, создают атмосферу сердечности. Оргáн особенно хорош не в сольных вихрях-фигурациях, а в живописующих катастрофу кластерах. Поразительно также сочетание органа с гуслями, которые, в свою очередь, необычайно привлекательны в роли арфы. Очень радуют общая умеренность динамики, проработанность и ясность фактуры — это продолжение традиции, идущей от Глинки. Динамически поддержанные гармонические сложности (полигармония «аккорда-апокалипсиса», оркестровый набат) здесь драматургически уместны.
Инструментальное начало столь значительно в поэтории, что ее можно назвать вокальной симфонией. Сопровождение здесь всегда не просто фон, а другой важный план, заостряющий внутреннюю конфликтность; так, к примеру, импрессионистские краски ночного пейзажа по контрасту усиливают жесткие строки Маяковского (в 6-й части, «Костры революции»). Жемчужиной сочинения является Вальс из 2-й части, «Последний бал». Это картина идеальной, благополучной России, которая на глазах меняется —
танец значительно драматизируется по ходу изложения. И это тоже продолжение традиции русского вальса — и лирически-вдохновенного, и страстного. Вальс, безусловно, оригинален и вместе с тем сразу «присваивается» слушателями. Он, кстати, уже живет самостоятельно и обретает популярность, украшая концертные программы.
Симфонизм как формообразующий метод способствует цельности поэтории. Все в ней гармонично устроено. Строфичность вокальных номеров в сочетании с их вариантностью и открытостью, вставками-репликами, а также контраст сменяющихся эпизодов обеспечивают неослабевающее внимание слушателей. Восхитительный эффект мелодического изобилия возникает на хорошо продуманной тематической основе. Ряд тем получает сквозное развитие. Есть повторяющиеся знаковые мотивы, дающие отдохновение интерлюдии. Общее развитие идет по нарастающей, но кульминацией, сдвинутой к концу, оказывается соло сопрано — в поэтории это голос самой души — на пронзительные строки Цветаевой о равенстве всех перед Смертью: «И справа и слева / Кровавые зевы, / И каждая рана: / — Мама! <…> Белый был — красным стал: / Кровь обагрила. / Красным был — белый стал: / Смерть побелила»…
Галина ГРИГОРЬЕВА
Источник:  http://nstar-spb.ru/
Короткая ссылка на новость: https://www.nstar-spb.ru/~52i2l