Леониду Евгеньевичу Гаккелю — 85!

Фото: Екатерина Улыбина

Фото: Екатерина Улыбина

1 Февраля 2021

Леониду Евгеньевичу Гаккелю — 85!

27 января отметил юбилей профессор Санкт-Петербургской консерватории, доктор искусствоведения, заслуженный деятель искусств России, академик Российской академии гуманитарных наук, кавалер Ордена Почета Леонид Евгеньевич Гаккель. 

Выдающийся ученый с мировым именем, историк и теоретик фортепианного искусства, музыкальный педагог, блестящий лектор и музыкальный критик, автор более десяти книг и монографий, сотен статей, Л. Е. Гаккель — выпускник Санкт-Петербургской (Ленинградской) консерватории. Его жизнь, творчество, профессиональный и нравственный выбор неразрывно связаны с Петербургом и его традициями.
Читая книги Л. Е. Гаккеля, слушая его лекции или вступительное слово перед концертом, петербургские меломаны узнают негромкий, не по-ораторски поставленный голос, не однажды испытанную в зале гипнотическую силу свободно льющейся красивой речи. Гаккель говорит и пишет о вершинах русской и мировой музыки, об «уходящей натуре» — старших современниках, передавших нам культурную эстафету, о великих композиторах ХХ века, об исполнителях, чье сотворчество равновелико музыке гениальных творцов.
Сказано: «Стиль — это человек». Гаккель выбирает единственно возможный для него высокий слог, с упорством отстаивает право на слово, достойное искусства, о котором он беседует с аудиторией, слово, достойное читателей и слушателей. Тысячу раз прав великий американец Уолт Уитмен: «Великая поэзия возможна только там, где есть великие читатели».
Пусть и сегодня со страниц нашей газеты прозвучит голос юбиляра. На сайте Мариинского театра лет пятнадцать тому назад в авторской колонке «Взгляд и комментарий» Л. Е. Гаккель регулярно делился свежими впечатлениями от премьер и других событий в жизни театра. Два таких взгляда, я уверен, заинтересуют и нынешнего читателя. 
«Санкт-Петербургский Музыкальный вестник» горячо поздравляет юбиляра. С Днем рождения, дорогой Леонид Евгеньевич! Многая, многая лета!
Иосиф РАЙСКИН
Санкт-Петербургский Музыкальный вестник, № 2 (185), февраль 2021 г.

«Война и мир» Сергея Прокофьева
16 октября 1944 года Ансамбль советской оперы Всероссийского театрального общества под руководством К. М. Попова исполнил (под рояль) семь картин оперы Сергея Сергеевича Прокофьева «Война и мир». Скромные солисты Ансамбля (имена которых, тем не менее, вошли в историю мировой оперы) исполняли картины «Войны и мира» не подряд, но, не сомневаюсь, открыли огромный масштаб и огромное эмоциональное богатство прокофьевской музыки. Первая картина 
(«В Отрадном») передала всю томительную прелесть русской весны; колорит екатерининской Москвы можно было почувствовать в сцене у старого князя Болконского. И эта сцена, как и сцены «В особняке Ахросимовой» и «Темная изба в Мытищах» (князь Андрей перед смертью), замечательны по психологической тонкости и глубине — в этом смысле здесь ценна буквально каждая нота. Три другие картины, исполненные 16 октября 1944 года («Перед Бородинским сражением», «Улица Москвы, занятой французами» и «Смоленская дорога»), давали невероятную мощь массовых сцен и потрясающую «музыку войны».
Толстовская опера. Композитор, писавший «Войну и мир», не мог не оказаться в полемике с Толстым, отрицавшим оперу как живое искусство и устами Наташи Ростовой насмеявшимся над оперными условностями. Но у Прокофьева — какие же условности, разве что в опере по-прежнему поют, но поют на подлинный текст Толстого, сохраняя необычайную правдивость толстовской прозы. И при этом не погрязая в подробностях (несмотря на огромный объем партитуры): все прозрачно и стройно — даже, если угодно, не по-толстовски, а по-пушкински… В ней мудрость, величавость, но и свежесть и легкость!
Что было дальше. После первого концертного показа «Войны и мира» прошло два года, и опера впервые пошла на сцене — в ленинградском Малом оперном театре. Дирижировал С. А. Самосуд, режиссером был молодой Б. А. Покровский; Татьяна Лаврова оказалась первой сценической Наташей — и по праву вошла в легенду русского оперного искусства; бесподобной актерской работой стала партия Пьера Безухова (все в один голос говорили, что ее исполнитель Олесь Чишко — «вылитый Пьер», и это дорогого стоит, если так говорят русские зрители). Состав во многом повторился в следующей постановке «Войны и мира» в Малом оперном театре (1955, дирижер Э. П. Грикуров). Ее я уже видел сам, будучи студентом консерватории. Тогдашний Ленинград буквально пылал восхищением и признательностью к этому спектаклю. Ходили на каждое представление, не могли насытиться музыкой Прокофьева и пением Лавровой, С. Н. Шапошникова (князь Андрей), актерским мастерством А. Ю. Модестова (Наполеон). Весна пятьдесят пятого в нашей культурной истории — это «Война и мир» на Площади Искусств в Ленинграде!
В Москве «Войну и мир» впервые поставил Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко в 1957 году. В Большом театре опера пошла в 1959 году (дирижер А. Ш. Мелик-Пашаев, режиссер Б. А. Покровский). Певческий состав блистал: Евгений Кибкало (князь Андрей), Галина Вишневская (Наташа), Александр Ведерников (старый князь), Ирина Архипова (Элен), Павел Лисициан (Наполеон). 
«Война и мир» в Мариинском. Театр еще назывался Кировским, когда эта опера впервые пошла на его сцене (1977). За пультом стоял 
Ю. Х. Темирканов, режиссером снова был Б. А. Покровский. Незабываемо пели и замечательно играли Галина Ковалёва (Наташа), Сергей Лейферкус (князь Андрей), Ирина Богачёва (Элен), Константин Плужников (Анатоль), Людмила Филатова (княжна Марья). Работа дирижера, режиссера, художника (И. Г. Сумбаташвили) может быть определена единственным словом, притом в его буквальном смысле: самозабвенная. Я как слушатель — и не только я — отзывался на постановку столь же самозабвенно. Помню лишь, что слезами радости и восхищения отвечал многому и многому в спектакле.
Наступила эпоха Валерия Гергиева. 9 июля 1991 года «Война и мир» впервые зазвучала на сцене театра под управлением маэстро, в постановке и сценографии англичан Г. Вика и Т. О´Брайена соответственно. Опера шла без купюр. Солировали певцы «гергиевского призыва»: Александр Гергалов (князь Андрей), Елена Прокина (Наташа), Гегам Григорян (Пьер), Ольга Бородина (Элен), Василий Герелло (Наполеон). Спектакль был необычен по своему рисунку — без избытка сценического реализма; но что ж, наступили новые времена, и публика с энтузиазмом приветствовала Прокофьева в гергиевском театре.
И еще одна постановка — надеюсь, не последняя — пришлась на март 2000 года (музыкальный руководитель и дирижер Валерий Гергиев, режиссер Андрей Кончаловский, сценограф Георгий Цыпин). Частично сохранился прежний состав, в партии Наташи блистала, лучше сказать, сияла Анна Нетребко, Пьера пел Алексей Стеблянко. Я не был большим поклонником режиссуры, мне она казалась эклектичной. Но, конечно, все искупалось необычайно высоким музыкальным тонусом спектакля.
И как не понадеяться на то, что гениальная партитура Прокофьева и в будущем будет определять духовную высоту нашего театра и что постановки «Войны и мира» означат собою движение театра сквозь новые и новые десятилетия.
Леонид ГАККЕЛЬ

Столетие Дмитрия Шостаковича
25 сентября исполнилось сто лет со дня рождения Дмитрия Дмитриевича Шостаковича. ЮНЕСКО по каким-то ей одной известным причинам не объявила 2006-й годом Шостаковича (2005-й был объявлен годом Шолохова, и, видимо, решили, что с России достаточно). Впрочем, для российских музыкантов годом Шостаковича является любой год жизни. Этот гениальный композитор, этот великий человек становится частью нашего существования, если мы принадлежим своей стране и ее культуре.
Несколько абсолютно личных суждений и, если угодно, личных пожеланий.

Очиститься от слов. Десятки книг и сотни статей написаны о Шостаковиче, тысячи слов сказаны о нем отнюдь не только по юбилейным поводам. Без конца обсуждаются темы «Шостакович и Советская власть», «Шостакович и Сталин», без конца говорится о Шостаковиче как летописце советской истории (особенно военной), о гонениях на Шостаковича, о «сумбуре вместо музыки» и т. д.
Хочется, чтобы слова умолкли. Пусть сочинения Шостаковича зазвучат в тишине, пусть их предоставят самим себе, благо исполнители никогда от них не откажутся. Тогда мы услышим, как они прекрасны, как выразительны и чисты, и произойдет истинное чудо: не «эпоха», не «история», а человек, где и когда бы он ни жил, откроется и познает себя в них, благодаря им человек продвинется вперед в своем знании о самом себе.
Его великие творения. Миллионы людей слушают музыку Шостаковича. Слушают оперу «Нос» (по Гоголю) с ее непередаваемо острым рисунком, поразительным лаконизмом, щемящей тоской. Слушают Четвертую симфонию, в звуках которой привычный быт оборачивается жесточайшей трагедией. Слушают Трио, ор. 67: его финал с какой-то античной ясностью запечатлевает боль и страх личных утрат.
А Шестая симфония с ее «приплясываю-щим» финалом, с ее юмором, героически сопротивляющимся жестокости и злу? 
А Пятнадцатая, в которой так сильно выразилось желание ухода и свободы? Что перечислять?.. Кто-нибудь другой назовет другие сочинения, кто-то скажет о милосердной улыбке Шостаковича, о его тонком изяществе и приведет в пример квартеты и романсы. Кто-то скажет о высочайшем композиторском мастерстве, сравнимом с мастерством Баха и Бетховена.
Столетние годовщины. Когда исполнилось сто лет со дня рождения Баха (1785), его музыку практически никто не знал. Моцарт к своему столетию (1856) только начал входить в толщу европейского культурного сознания. Бетховен в год столетия (1870) нуждался в горячих пропагандис-тах (и получал их). Шуберт в 1897 году считался трогательно старомодным и не более того. Пожалуй, только с середины ХХ века благодаря огромному информационному полю великие композиторы могли рассчитывать на прижизненную славу и адекватную оценку. Мир давно признал Шостаковича. Будем гордиться этим признанием. Окажемся достойными нашей музыкальной славы, не разрешая унизить себя современной звуковой пошлости и не позволяя тронуть Шостаковича пошлыми и вздорными словами.
Нужно понять, что культура — это не только лицо народа и страны, но она также их капитал. Я скажу, что музыка Шостаковича — огромный духовный и общественный капитал, и если мы стоим многого в мире, то благодаря таким гениям, как Шостакович. 
Шостакович в Мариинском театре. Касаюсь этого не только по служебному долгу, но и потому, что Мариинский театр сделал очень много во имя Шостаковича, и почти все сделанное относится к последнему десятилетию. Валерий Гергиев инициировал постановку всех опер Дмитрия Дмитриевича. Пусть они пошли у нас после кончины композитора, но они не покидают мариинской сцены, их по всему миру показывает наша труппа. Имею в виду прежде всего «Леди Макбет Мценского уезда» и «Катерину Измайлову» (это все-таки разные оперы), имею в виду «Нос». В концертном исполнении представили незавершенную оперу Шостаковича «Игроки» (на неизменный текст Гоголя).
Идут балеты, недавно дали премьеру «Золотого века», предлагаем публике балетный спектакль на музыку Шостаковича, частью которого является Ленинградская симфония в неувядающей хореографии Игоря Бельского, с Ульяной Лопаткиной в главной партии. В репертуаре театра нашлось место даже оперетте Шостаковича «Москва — Черёмушки».
Наконец, маэстро Гергиев с оркестром Мариинского театра проводит полные циклы симфоний Шостаковича в Санкт-Петербурге, Нью-Йорке, Лондоне. А это следовало бы, не боясь патетики, назвать деянием во славу Шостаковича.
И окончу тем, с чего начал свои заметки: юбилейная дата не означает никакого исторического рубежа. Все, что связано с нею, обязывает нас беречь капитал культуры и подчеркивает нашу ответственность за собственное духовное будущее.
Леонид ГАККЕЛЬ

Санкт-Петербургский Музыкальный вестник, № 2 (185), февраль 2021 г.
Источник:  https://nstar-spb.ru/
Короткая ссылка на новость: https://www.nstar-spb.ru/~hLE7b