Код Шелси

9 Ноября 2015

Код Шелси

13 октября в концертном зале Прокофьева в Мариинском-2 открылся абонемент Настасьи Хрущёвой «Новая академическая музыка».

Представлена была авторская программа ведущей вокалистки в области новой современной музыки Наталии Пшеничниковой: «КОД ШЕЛСИ — трансцендентальная музыка X–XXI веков». В анонсе концерта указывалось, что перед публикой выступит «дива современной вокальной музыки», однако любой композитор, которому когда-либо посчастливилось работать с Наталией, мог бы оспорить такую формулировку. В самом деле, ее вокальное мастерство порой кажется настолько безупречным, что вряд ли им может обладать живой человек. Но главное, чего никогда нет в общении Наталии с авторами — это того подхода свысока к тексту и к композитору, которым грешат иные «дивы». Напротив, максимальное проникновение вглубь текста, поиск идеального его воплощения, вслушивание в звуковую ткань — вот что характерно для исполнительской манеры Наталии.
В концерте были объединены вместе музыка древняя и музыка новая. Григорианские распевы от едва ли не первого средневекового композитора, чье имя дошло до нашего времени, Хильдегарды Бингенской и армянские плачи соседствуют с сочинениями классиков авангарда Джачинто Шелси (которому в этом году исполнилось бы 100 лет) и Софии Губайдулиной, а также молодого композитора Сергея (Сэ Хёнг) Кима. Расстояние в десять веков не казалось непреодолимым — ощущение времени у авторов древних монодий оказалось близким к ощущению времени Шелси, отношение к вокальным техникам в армянских плачах и в «Hô» того же Шелси сходное —
как будто Шелси общался лично с Мхитаром Айриванеци. Исступленное сочинение Софии Губайдулиной «Из видений Хильдегарды Бингенской» объясняло тихий религиозный экстаз и широкое дыхание сочинения самой Хильдегарды «К святой Марии». «Три латинские молитвы» Джачинто Шелси, созданные автором в момент увлечения григорианикой, и вовсе казались пришедшими из далекого прошлого, когда монодия и не подозревала о возможности многоголосия.
Прекрасно вписалось в программу и сочинение Сэ Хёнг Кима «Sijo_211013» для голоса и суперболла, исполнявшееся одновременно с «Sijo_280412» для фортепиано (за роялем — Настасья Хрущёва). Суперболл — резиновый шарик, насаженный на гнущуюся деревянную или пластмассовую палочку; при трении о гладкую поверхность издает специфические низкие звуки, напоминающие мужской грудной тембр.
Сиджо — средневековая корейская трехстрочная поэтическая миниатюра, сродни японским хайку. Взяв за основу строфическую структуру и корейское отношение к звуку, Се Хёнг Ким уже 3 года работает над циклом миниатюр для разных инструментов (цифры, идущие после названия, соответствуют дате написания сочинения). Уникальность цикла состоит в том, что каждая из пьес, его составляющих, может исполняться как отдельно, так и совместно с другими пьесами цикла в любом сочетании. Сиджо для голоса и суперболла написано на стихи корейской поэтессы Хван Чин-И. Она была гейшей, и трехстишие, написанное ею в XVI веке, — поэтическое признание в любви к знатному вельможе. Сословные ограничения корейского общества того времени считали такую любовь запретной, поэтому Сэ Хёнг Ким предписывает исполнять всё сочинение закрытым ртом, будто бы исполнительница не в силах выразить в словах свое чувство. Концентрированностью высказывания сочинение отсылало к архаическим образцам, а звучавшее одновременно с ним Сиджо для фортепиано, состоящее исключительно из мерно повторяющихся стеклянно-прозрачных флажолетов, создавало и вовсе мистериальную атмосферу.
Отличным завершением программы стало исполнение пьесы «Taiagaru» Шелси, в которой соединились его поиски в тембровой сфере с энергией архаичных нерегулярных ритмов.
Отдельно хочется отметить сценическую подачу материала Наталией Пшеничниковой. Вся программа звучала в полутьме, многие сочинения исполнялись без ощутимого разграничения, как бы перетекая одно в другое. Сама манера исполнения без излишней экзальтации, интровертная, требующая погружения в материал, в конце приводила публику в состояние транса. Тишина, царившая в зале во время исполнения, и внимание, с которым публика вслушивалась в незнакомую музыку, — свидетельство безупречного мастерства Пшеничниковой, а также и того, как блестяще была выстроена программа.
Наконец, особым событием вечера стало вступительное слово к программе Настасьи Хрущевой. Пользуясь уже опробованным не раз ею приемом, Настасья превратила лекцию из сухого доклада о жизни и творчестве композиторов в отдельное произведение искусства, форма которого была призвана предварить форму и самого концерта, и формы сочинений, которые в нем прозвучат.
Артур ЗОБНИН
Источник:  http://nstar-spb.ru/
Короткая ссылка на новость: https://www.nstar-spb.ru/~Hf3ef