История одного произведения

1 Октября 2020

История одного произведения

Первая симфония Шостаковича: люди и судьбы

В Санкт-Петербурге на протяжении последних нескольких лет выходит «Художественный вестник», представленный издателями как «годовой российский историко-искусствоведческий журнал для любителей старины».
Знакомство с шестью его объемистыми выпусками, выполненными на высочайшем полиграфическом уровне, позволяет сделать вывод о более широком профиле издания. Журнал обращается не только к забытой или по-новому интерпретируемой старине, но и к страницам художественного авангарда начала ХХ века.
В шестом выпуске журнала (СПб., Центр искусств «Русский ампир», 2019) наше внимание привлек свежестью материала и архивными разысканиями очерк Натальи Серебряковой «Первая симфония Шостаковича: люди и судьбы». С разрешения автора, а также директора и главного редактора «Художественного вестника» Е. А. Пылаева, мы публикуем настоящий очерк с незначительными сокращениями.
Редакция

В 2013 году была издана книга о нашем роде, собирая материал для которой, я узнала о Михаиле Квадри. То, что Первая симфония Шостаковича была посвящена этому человеку, считалось семейной легендой. Но при обращении к литературе о Д. Д. Шостаковиче и архивным мате-
риалам стало ясно, что это факт. Почему же ничего не было известно об этом посвящении?
Михаил Владимирович Квадри (1897–1929) — правнук известного русского архитектора итальянского происхождения Доменико Квадри, по проектам которого построено много зданий в Петербурге и Гатчине. Из записи в метрической книге церкви Святых Симеона и Анны на Моховой: «8 сентября 1897 г. крещен Михаил Квадри. Родители — штабс-капитан Гвардии артиллерии Владимир Александрович Квадри и законная жена Надежда Николаевна (урожденная Карбасникова — 
Н. С.). Оба православные…»
С 1908-го по январь 1916 года Михаил Квадри учился в престижном Тенишевском училище, где была высокая плата за обучение. В 1911-м умирает отец Владимир Александрович. Чтобы продолжать оплачивать учебу сына, Надежда Николаевна начала работать в Почтамте и в издательстве своего отца. С 1914 года она военный цензор.
В январе проходил прием в Михайловское артиллерийское училище, в которое обычно принимали детей потомственных дворян, и куда, согласно семейной традиции, Михаил был зачислен в январе 1916 года. После зачисления до начала занятий он был призван на военную службу и направлен в артиллерийский полк. Но Февральская революция его застала уже в училище.
С начала Первой Мировой войны училище перешло на ускоренный 8-месячный курс обучения, а в июне 1917 года прапорщик Михаил Квадри, окончив училище, сразу попадает на фронт, где пробыл недолго.
В 1917–1918 годы Михаил — студент Политехнического института, но уже 
5 сентября 1918 года он подает прошение о переводе и зачислении его в списки студентов историко-филологического факультета Петроградского университета. 
7 декабря того же года по требованию военкомата Михаил запрашивает документы в канцелярии Университета. Учеба закончилась.
На самом деле у него была мечта — стать музыкантом. Однако, имея дворянское происхождение и военное образование в царской России, о нормальной мирной жизни в Стране Советов загадывать не приходилось. И тогда он решает ехать к дяде, Николаю Николаевичу Карбасникову, во Францию, с целью — получить там музыкальное образование.
С помощью родных, получив фиктивную командировку, в том же месяце 1918 года Михаил выезжает через Киев и Одессу. В дороге он узнает о приказе командующего Белой армией Деникина от 25 октября 1918 года «О призыве в ряды всех офицеров до 40 лет», где сказано, что в семидневный срок надо войти в ряды Добровольческой армии: если офицер не хочет быть расстрелянным, он должен подчиниться приказу о призыве. К сожалению, об этом приказе Квадри узнает слишком поздно.
Что было с ним дальше, Михаил рассказал в 1928 году: «Из Одессы я добрался до Константинополя, где прожил почти год, но во Францию попасть не удалось. В ноябре 1919-го вернулся в Россию с офицерами армии Колчака в Омск, а оттуда получил назначение в Томск.
При отступлении белых остался в Томске, явился в Ревком, стал красным командиром конно-артиллерийского взвода и проявил себя как музыкант. 
В апреле 1920-го вместе со своим взводом едем в Красноярск, затем в Омск, я определен в штаб Сибирского военного округа инструктором по музыкальной части. 
В феврале 1921-го Сибревкомом назначен в Сибнаробраз заведующим МУЗО, где, будучи в командировке в Москве, прослужил до лета того же года. МУЗО ГПП оставило меня здесь в качестве заведующего инструкторским отделением».
Мечта Михаила осуществилась! Осенью 1921 года офицер Красной армии Михаил Квадри с легкостью поступает в Московскую государственную консерваторию (МГК) в класс композиции профессора 
Г. Л. Катуара. Обладая кипучей жизненной энергией, Михаил близко к сердцу принимал все, что происходило вокруг. Имея за плечами непростой жизненный путь и будучи старше всех, он стал авторитетом для многих однокашников, среди которых были Дмитрий Дмитриевич Шостакович, Лев Николаевич Оборин и др.
Осенью 1919 года 13-летний Митя Шостакович поступает в Петроградскую консерваторию. В то время в Консерваторию принимали в любом возрасте. Для поступления требовались музыкальная одаренность и определенный уровень музыкальной подготовки. Взрослые ученики часто совмещали музыкальные занятия с учебой или службой, ученики младших классов получали общее образование в объеме средней школы.
Начало 1920-х — голодное время. Дмитрий ходил пешком на занятия, так как был не в силах влезть в трамвай. Директор Консерватории Александр Константинович Глазунов принял большое участие в судьбе талантливого студента, назначив ему повышенную стипендию.
Отсутствие уроков практического сочинения в младших классах Консерватории возмещалось показами в кружках. Один из них, где часто бывал и играл Шостакович, собирался два раза в месяц на квартире любительницы музыки Анны Ивановны Фогт, в доме № 23 на углу улиц Разъезжей и Ямской (ныне ул. Достоевского). Играли в просторном зале, в центре которого помещались два рояля. Приходили не только петроградские музыканты, но и приезжавшие из Москвы: В. Шебалин, Л. Оборин, М. Старокадомский, М. Квадри.
Вероятнее всего, именно здесь общительный московский студент консерватории Михаил Квадри познакомился с Дмитрием Шостаковичем, исполнявшим свои ранние произведения, в том числе «Две басни Крылова». В результате творческого общения на автографе клавира басни «Стрекоза и муравей» автор сделал надпись: «Милому Михаилу Владимировичу Квадри на добрую память и с пожеланием всего хорошего. Д. Шостакович, 5.9.1921». 
Замысел Первой симфонии возник у Шостаковича в 1923 году. Однако юноша, недавно потерявший отца, должен был сам зарабатывать — и он поступил тапером в кинотеатр «Светлая лента». Работа выматывала, не давала возможности ходить на концерты, плохо оплачивалась.
Весной 1924-го занятия композицией были отложены, так как сильно осложнились отношения с профессором Максимилианом Штейнбергом. Он не одобрял музыкальной «левизны» стремительно развивавшегося ученика. Разногласия были настолько серьезными, что Шостакович решил перейти в Московскую консерваторию, где были друзья, поддерживающие идеи юного композитора.
Застенчивый, робкий Дмитрий Дмитриевич, решившись уехать в Москву, начал оформлять перевод с помощью старшего товарища Михаила Квадри, который всегда деятельно старался помочь всем, кто в этом нуждался.
Из письма к матери 8 апреля 1924 года о переводе в МГК: «…я сразу начал действовать, то есть был с Квадри у проректора, переговорил с ней и написал прошение о зачислении в число студентов МГК. Последние формальности сегодня завершит Квадри. <…> Мне придется сдать политграмоту. Мы будем готовиться все вместе к экзаменам — Миша (Квадри), Лёва (Оборин), Шебалин, Никольский, Старокадомский и я. Как-нибудь сдадим». Все эти композиторы — из кружка молодых музыкантов «Московская шестерка», организатором которого был энергичный, кипучий Михаил Владимирович Квадри. 
Дмитрий Шостакович благополучно сдал экзамены и был зачислен, но воспротивилась отъезду сына его мать, Софья Васильевна. Она боялась ранней самостоятельности сына, боялась, что он женится, поэтому по ее решению с осени он возобновил занятия в родном городе.
В октябре 1924 года была написана вторая часть симфонии, скерцо. Но сочинение прервалось снова — вновь пришлось поступить в кинотеатр, теперь уже в «Пикадилли», ввиду того, что осталась необходимость зарабатывать на жизнь. Лишь в конце декабря появилась наконец возможность творчества, и была написана первая часть симфонии, а в январе-феврале 1925 года — третья. Тем не менее работать в кино и сочинять музыку удается с трудом. Шостакович уволился и, окончательно решившись, в марте 1925 года поехал в Москву. Здесь он впервые представил на суд «Московской шестерки» три части и отдельные куски финала Первой симфонии. Москвичи были восхищены и даже поражены: юный музыкант показал редкое профессиональное мастерство и творческую зрелость. Особенно горячо принимал робкого, талантливого композитора Михаил Квадри. «Мишка в неописуемом восторге», — писал Митя Софье Васильевне.
Вдохновленный горячим одобрением, Шостакович вернулся в Ленинград и с новыми силами принялся за финал. Закончена симфония была в июне 1925 года и посвящена она была М. В. Квадри. 
Премьера Первой симфонии состоялась 12 мая 1926 года в Большом зале Ленинградской филармонии, на заключительном концерте сезона оркестра под управлением Николая Малько.
А вот как описывает Шостакович последовавшую вскоре московскую премьеру в письме к И. И. Соллертинскому: «Перед концертом произошел занятный эпизод, характеризующий моего друга 
М. В. Квадри. <…> Я пришел за полчаса до концерта. <…> Купивши билет, я сел на свое место в 16-м ряду и закрылся газетой, дабы избежать встречи с М. В. Квадри. Это мне удалось сделать. Встретился я с ним в момент моего выхода “раскланиваться”. Перед эстрадой вдруг появился Квадри, крепко меня обнял, облобызав по русскому обычаю трижды, и громко закричал: “Иди на эстраду! Кланяйся!” Очень характерно, каким образом он попал на концерт. Он подошел к администратору и при громком хохоте окружающих стал себе требовать две контрамарки на том основании, что “симфония Шостаковича посвящена ему”. А его знакомый оркестрант для вящей убедительности добавил: “Ведь это Квадри! Духовный отец Шостаковича!” Дали контрамарки. В антракте среди всяких поздравителей подошел ко мне администратор и извинился предо мной, что не сразу дали Квадри контрамарки. Я был несколько удивлен этим <…>. А вчера мой знакомый рассказал мне этот эпизод, и я все понял».
Слушатели были поражены, когда после бури аплодисментов на сцену вышел раскланиваться юноша, почти мальчик, с упрямым хохолком на голове. Премьера оказалась примечательной еще и потому, что стала вехой музыкального радиовещания. До этого музыку передавали из маленьких радиостудий. 12 мая 1926 года впервые в Ленинграде была осуществлена попытка передать целый концерт непосредственно из Большого зала Филармонии.
После премьеры в дневнике Малько появилась запись: «У меня ощущение, что я открыл новую страницу в истории симфонической музыки, нового большого композитора». Симфония быстро приобрела мировую известность. В 1927 году она прозвучала в Берлине, в 1928-м — в Филадельфии, в 1931-м — в Нью-Йорке. Ее включили в свой репертуар крупнейшие дирижеры мира. Так девятнадцатилетний мальчик вошел в историю музыки. 
Окончив Московскую консерваторию в 1926 году, Квадри стал преподавать в музыкальном техникуме им. Римского-Корсакова в поселке Тарасовка под Москвой — 
из-за дворянского происхождения его не оставили в Консерватории. Жил он на квартире с другом семьи, музыкантом Василием Любарским. На их беду из Чернигова приезжает брат Василия Лев Любарский, член молодежной организации «Демократический Союз».
«Демократический Союз» был создан хотя и неопытными, но истинными противниками того режима, который устанавливали на землях бывшей Российской империи руководители большевистской партии, политика которой вскоре привела к ужасающему голоду. А юноши, живущие в городах, предчувствовали приближение этого голода, впоследствии названного голодомором, и пытались без всякой надежды на успех его предотвратить.
Цель приезда Льва — поступление в ВУЗ. Узнав, что принимают только рабфаковцев, Лев решил покончить с собой, но после неудачной попытки решает убить военного, чтобы его арестовали и расстреляли. Что он и сделал, убив члена Реввоенсовета Р. А. Шапошникова.
«16 августа 1928 г. в Москве в трамвае № 14 неизвестный человек произвел два выстрела и убил военного с тремя ромбами в петлицах. Пистолет был брошен на месте преступления. Трамвай остановился, и пассажиры в панике стали выбегать из него. Убийце удалось скрыться в толпе. Было опрошено большое число свидетелей, но точно сказать, кто же стрелял, никто не смог. Через два дня перед сотрудниками ОГПУ с повинной, в сопровождении своего брата Василия, предстал Лев Георгиевич Любарский, уроженец города Чернигова, 18 лет от роду, который заявил, что именно он застрелил военного человека в трамвае. Свой поступок он объяснил желанием как можно скорее умереть, а поскольку у него недоставало духа убить самого себя, то он решил убить кого-нибудь из руководителей государства, чтобы наверняка быть расстрелянным» (из следственного дела).
Показания Льва Любарского сломали судьбы людей, которые были далеки от политики и просто мечтали о нормально устроенной жизни. В результате был арестован брат Льва Василий Любарский и живущий с ним в одной квартире Михаил Квадри, а затем еще более шестидесяти человек, якобы из террористической организации. 
Лев Любарский, явно под воздействием органов ОГПУ, дает ложные показания на Квадри. Судопроизводства по делу «Демократического Союза» не было, приговоры были вынесены только на основе допросов. 12 июля 1929 года двенадцать человек, в том числе и Михаил Квадри, были расстреляны. После расстрела Михаила Квадри был издан приказ об уничтожении любых упоминаний имени «врага народа». Вычеркнуто и посвящение на нотах Первой симфонии Шостаковича.
Мать Михаила Квадри Надежда Николаевна была арестована дважды. Первый раз — в ноябре 1919 года «за недонесение», приговорена к трем годам ссылки и административно выслана органами ЧК в лагерь в Вологду до июля 1922 года. Обвинения предъявлено не было. С 1922 года после возвращения из Вологодского лагеря Надежда Николаевна жила в Москве, работая секретарем Театрального общества РСФСР.
Вторично она была арестована уже в 1933 году. Дело было начато 23 декабря 1933 года с допроса свидетельницы, дальней родственницы Веры Сергеевны Либиной, приехавшей в 1928 году из Киева и жившей в квартире с Н. Н. Квадри. 
В протоколе допроса Либиной перечислены все друзья сына Надежды Николаевны: «Все эти люди, будучи враждебно настроенными к Советской власти, собираясь в квартире Квадри, представляют явно выраженную контрреволюционную организацию. Они живут надеждой на свержение власти и готовят себя к организации переворота. Идеологом является Н. Квадри. Особенно близким ее другом является Оборин. <…> Они часами просиживают, вспоминая Мишу, проклиная большевиков. <…> Н. Н. Квадри распространяет провокационные слухи про т. Сталина, <…> заявляет: “Неужели нет смелых людей, которые могли бы убить сотрудников ОГПУ и наших властителей?” и т. п.».
Надежда Николаевна Квадри (р. 1876) была арестована 26 декабря 1933 года. 
В тот же день было несколько допросов. Из протокола первого допроса: «Встречаясь с друзьями сына, мы никогда не говорим о Мише, у нас по этому вопросу существует молчаливая договоренность. Мы не касаемся прошлого, говорим о музыке, они достают мне билеты в консерваторию. Я бываю на всех концертах Оборина и свой досуг провожу в зрительном зале. <…> Сын мой не был причастен к этому делу, но так как он был белый офицер, был сделан вывод, что он мог повлиять на душевнобольного Льва Любарского. <…> Я считаю расстрел сына политической ошибкой, он жертва классовой борьбы, но я не имею злобы против правительства». Но согласно последующим протоколам 
Н. Н. Квадри якобы стала повторять одно и то же: «Ягода — зверь, чрезвычайно жестокий человек, его надо убить, он диктатор над всеми, и сам Сталин вынужден ему подчиняться» и т. п. 
5 января 1934 года арестована Агния Александровна Никольская (р. 1895) — 
жена Ю. С. Никольского, друга М. В. Квадри, входившего в «Московскую шестерку». Она была дочерью царского министра Протопопова, расстрелянного еще в 1918 году в Москве. Она часто посещала Н. Н. Квадри, оказывая ей материальную и моральную поддержку после расстрела сына. Ее взяли по обвинению в контрреволюционной агитации и провокационных слухах про т. Сталина и т. Ягоду. Ее и Надежду Квадри выслали на три года (1934–1937) в Казахстан.
Вернувшись из ссылки, Н. Н. Квадри приехала в Ленинград. Она не узнала о прекращении дела, так как скончалась в 1942 году в возрасте 65 лет.
В 1960 году А. А. Никольская подала заявление о пересмотре дела. Была вызвана и Либина. Прочитав протоколы 1933 года, она заявила о фальсификации дела и подделке подписи, а также сообщила: «Следователь, вызвав меня на допрос, заявил, что если я буду защищать Н. Квадри, то меня тоже арестуют». В том же году постановление тройки при ПП ОГПУ МО от 25.02.1934 отменили и дело в отношении Квадри Надежды Николаевны и Никольской Агнии Александровны за отсутствием в их действиях состава преступления закрыли.
Шостакович долгие годы посещал мать Михаила, помогал и заботился о ней в Ленинграде во время войны. Тогда же ее навещали и члены «Московской шестерки», помогали морально и материально до конца ее жизни. Особенно часто приходил Лев Оборин.
Имя Михаила Квадри кануло в Лету и оказалось вычеркнутым из жизни на долгие годы. Он остался лишь в памяти близких ему людей и друзей-однокашников. 
В списке расстрелянных и похороненных на Ваганьковском кладбище дана краткая справка: «Квадри Михаил Владимирович. Род. в 1897 году, Ленинград, русский, беспартийный, преподаватель музыкального техникума им. Римского-Корсакова, прож: г. Москва. Арестован 31.10.1928. Приговорен Коллегией ОГПУ 8.07.1929, обвинение: участие в контр-революционной организации. Расстрелян 12.07.1929. Реабилитирован 14.06.1991».
Оставалось восстановить забытое имя Михаила Квадри и найти ноты симфонии Шостаковича с посвящением ему! Поиски заняли немало времени. Помог Александр Алексеевич Мурин (хормейстер, педагог Консерватории, историк музыки). Ему удалось найти в архиве Ленинградской консерватории один экземпляр Первой симфонии (издание 1927 года), где на первой странице партитуры напечатано посвящение М. В. Квадри.
В 2017 году сезон в Большом зале Санкт-Петербургской филармонии им. Дмитрия Шостаковича открывался концертом под управлением Юрия Темирканова, в программу была включена Первая симфония Шостаковича. Впервые после почти векового перерыва в программке концерта сообщалось, что эта симфония посвящена М. В. Квадри.
26 марта 2018 года в Малом зале Санкт-Петербургской филармонии была исполнена Соната № 1 для фортепиано Квадри — 
единственное изданное при жизни Михаила Владимировича сочинение. Обнаружены следующие произведения 
М. В. Квадри:
1. Вариации для фортепиано, ор. 1 (1922), посв. Д. Шостаковичу;
2. Струнный квартет (1923–1924), посв. В. Шебалину;
3. Вступление и Сказ к картинам Рериха для оркестра, посв. Д. Шостаковичу;
4. «Город строят» для оркестра (1925);
5. Соната № 1 для фортепиано, ор. 3 (1927), посв. Л. Оборину;
6. Симфония для большого оркестра с органом, ор. 4 (1925–1927), посв. Н. Мясковскому.
Надеюсь на то, что все известные произведения Михаила Владимировича Квадри будут изданы.

Фото: В первом ряду сидят Л. Н. Оборин и М. В. Квадри, во втором — М. Л. Старокадомский,
Г. Л. Катуар, Ю. С. Никольский. 1924 г.
Наталья СЕРЕБРЯКОВА
Фото из семейного архива 
Карбасниковых — Квадри
Продолжение следует.
Санкт-Петербургский Музыкальный вестник, № 9 (181), октябрь 2020 г.
Источник:  https://nstar-spb.ru/
Короткая ссылка на новость: https://www.nstar-spb.ru/~Gxrb6