Гости из Приморского театра

4 Декабря 2015

Гости из Приморского театра

10 ноября Мариинка-2 гостеприимно приняла в своих стенах Приморский оперный театр из Владивостока с оперой Сергея Прокофьева «Повесть о настоящем человеке» (по одноименной повести Бориса Полевого). Сам факт постановки сегодня произведения, запечатлевшего подвиг Алексея Маресьева, — проявление мужества. Ведь нынешний молодой оперный зритель вполне может не знать имени легендарного летчика, вернувшегося в боевой строй после потери обеих ног. А тем более — оперы Сергея Прокофьева на этот сюжет: вскоре после своего рождения она увидела свет рампы, но только раз, в 1948 году, на закрытом просмотре в Кировском театре.

Последовавший за этим худсовет был разгромным: спектакль попал под колеса печально знаменитого Постановления ЦК ВКПб о формализме и на публику не вышел. Официальная премьера оперы состоялась лишь в 1960 году в Большом театре. Позже, почти сорок лет назад, в Ленинграде оперу поставил в Оперной студии консерватории режиссер Алексей Киреев, главные партии исполнили Сергей Рязанцев, Евгения Гороховская, теперешние почтенные профессора Петербургской консерватории, и уже ушедший из жизни Георгий Селезнев. Тогда это было событие, однако о нем уже мало кто помнит. В Мариинском, правда, тоже было одно исполнение «Повести», но только концертное.
Можно считать, что 10 ноября состоялась современная презентация малоизвестной оперы Прокофьева. А во Владивостоке первый показ этого спектакля в мае 2015 был мировой премьерой, потому что Приморский театр первый в мире отважился реализовать полную авторскую версию оперы. До того и в Москве, и в Ленинграде, и в Саратове, и в Праге инсценировались только сокращенные редакции.
В Приморском театре спектакль поставил режиссер Мариинки Иркин Габитов с мариинским же солистом Владимиром Морозом в главной партии-роли. Все остальные исполнители — солисты, хор, балет и оркестр под управлением Антона Лубченко — достояние нового оперного театра на самом восточном краю нашего отечества. И, нужно сказать, труппа и оркестр здесь за короткий срок сложились отличные. Грамотно проинтонировать оперного Прокофьева —
дело настоящих профессионалов. Не только вокалистов, но и инструменталистов. Здесь практически всё было на высоте. Обратили на себя внимание несколько очень красивых голосов: Лаура Бустаманте — деревенская женщина Варя, Татьяна Макарчук — медсестра Клавдия, Анастасия Кикоть — Ольга, Алексей Костюк — дед Михайло.
Достойно справился с труднейшей партией Владимир Мороз. Этому певцу не привыкать к особой мелодике Прокофьева — в его творческом портфеле не один прокофьевский образ, включая Андрея Болконского в «Войне и мире». Но здесь особые трудности: две трети сценического времени герой или лежит в не слишком выигрышных позах, или передвигается на костылях. При этом действенных событий, движущих развитие характера, совсем немного. Партия Алексея — это практически огромный диалог с самим собой, лишь перемежающийся внешними включениями. Нельзя сказать, что постановщику и исполнителю всегда удавалось держать зал в напряжении активной сменой психологических состояний героя. Где-то торжествовала оперная риторика, где-то — замена внутреннего действия внешней развлекательностью сценической картинки, где-то — искусственной патетикой. Но в конечном счете прекрасная музыка, отличный оркестр и певческий опыт помогли Морозу убедить зрительный зал. Особенно впечатлила пластическая выразительность актера — танцы на вечере в санатории. Ничего нарочитого —
просто точное актерское ощущение «деревянных» ног и напряженных плеч. И звучание одного из дивных прокофьевских вальсов, способного соперничать с «Золушкой» или «Войной и миром».
Что касается сценографии Петра Окунева, то при очень красивом и удобном решении первых картин с пандусом, покрытым мертвыми телами и призрачными стволами сосен, примитив видеоряда на оркестровых интермедиях в виде шевелящихся веток «зеленого дубка» просто удручал. И дальше изобразительный ряд не выходил за рамки иллюстрации места действия, а сцена на озере подозрительно напомнила картинку для выступления передвижной агитбригады. Но — театр на чужой сцене, всё не так, как дома, и вполне возможно, что родная площадка помогает декорациям выглядеть куда интереснее. Хочется верить.
Хотя в целом постановочное решение выглядит не столько современным театральным продуктом, сколько ретроспективной отсылкой во времена создания этого опуса Прокофьева — в годы господства советской оперы. Возможно, постановщиками так и было задумано: материал незнакомый, сюжет не слишком «оперный». Сценическая доступность в таком случае — ход выигрышный и, наверное, правильный. Вернуть в театральный обиход творение выдающегося соотечественника, да еще во всем музыкальном объеме партитуры — дело святое.
Нора ПОТАПОВА
Источник:  http://nstar-spb.ru/
Короткая ссылка на новость: https://www.nstar-spb.ru/~ClCnZ