Еврейская музыка сегодня

13 Апреля 2016

Еврейская музыка сегодня

Еврейская музыка — понятие, определение которого неизменно вызывает затруднения. Один заговорит о канторах и синагогальных песнопениях, другой — о свадебной инструментальной традиции. Назовут несколько исполнительских имен, вспомнят немало песен. Но если речь заходит о профессиональной музыке, речь однозначно пойдет о Петербурге и об Обществе еврейской народной музыки, созданном здесь в 1908 году.

О том, что еврейская академическая музыка в России имеет не только исторические корни, но и продолжение в сегодняшнем дне, свидетельствовал концерт-презентация, состоявшийся 8 февраля в Союзе композиторов.
Одним из главных событий вечера было представление нового сборника «Из истории еврейской музыки в России», выпущенного Еврейским общинным центром Санкт-Петербурга. Солидный том по объему превышает два предыдущих, вышедших в 2001 и 2006 гг.
В основу сборника легли материалы докладов, прозвучавших на конференции в 2008 г. Эта конференция стала центральным событием в комплексе юбилейных мероприятий, посвященных столетию основания петербургского Общества еврейской народной музыки. Она привлекла специалистов из разных стран, благодаря чему сборник представляет общее состояние этой области науки не только в России, но и Германии, Израиле, США. Полемический дух конференции, на которой одна дискуссия сменяла другую, оказался перенесен в книгу. Так, на сомнения по поводу первоначальных задач Общества, высказанные Я. Немцовым, читатель найдет ответ в уставных материалах, проанализированных Г. В. Копытовой.
Полемическая статья Дж. Лоффлера переносит нас в начало ХХ века, в атмосферу петербургской художественной интеллигенции, которая — с различной эмоциональной оценкой, позитивной или негативной, — рассматривает русских евреев — студентов консерватории как других, выделяя их на общем фоне. Поэтому, считает автор, для молодых и амбициозных талантов не было иного пути в европейскую музыкальную культуру, как через утверждение своей национальной идентичности. Эта статья — фактически упрек профессорам Петербургской консерватории в аллосемитизме, то есть в том, что еврейских студентов побуждали быть евреями, отказывая им в участии непосредственно в русской культуре и допуская лишь в российской — на правах национального меньшинства. Полемический задор работы настолько ярок, что читатель невольно вовлекается в дискуссию, хочется возразить: ведь было же немало музыкантов-евреев, которые беспрепятственно реализовались как русские композиторы или исполнители.
Во многом сборник является продолжением исследований, начатых 15–20 лет назад: это публикация уставных документов с подробными комментариями, уточнение биографий членов Общества, а также тех, кто в последующие годы занимался собранием и изучением еврейского фольклора. Разные по жанру и стилистике статьи объединены общей темой: они перекликаются между собой, обращаясь к одним и тем же событиям. От выпуска к выпуску перекидываются смысловые арки: в первом была опубликована работа А. Юсфина, поднимающая проблему национальной идентификации еврейской музыки. Своеобразным откликом на нее становится точка зрения самих композиторов и их современников — она вырисовывается в хлесткой полемике Энгеля и Саминского, а затем и присоединившегося к ним некоего Unicus’а (публикация Л. Гуральника начата в первом выпуске, а в третьем дополнена вновь найденными материалами). В новом издании этот спор обретает своеобразную предысторию —
в 1901 году состоялся обмен в прессе весьма резкими выпадами между Энгелем, Шолом-Алейхемом и Марком Варшавским — автором песен на идише, многие из которых сегодня продолжают звучать как народные (публикации Дж. Лоффлера и А. Френкеля). Как послесловие к этим спорам звучат три эссе Иосифа Ахрона, написанные в 1928–1934 годах: отправной точкой для каждого из них становится позиция Энгеля (публикация Л. Бутира).
Открываются новые факты из жизни Зиновия Кисельгофа, Льва Несвижского, Соломона Розовского, Лазаря Саминского. Дополнены и биографические сведения о музыковеде Софье Магид (во втором выпуске ей посвящены работы Н. Светозаровой и Л. Гуральника, в третьем —
А. Френкеля).
По сравнению с предыдущими выпусками в сборнике существенно расширена архивная часть: стало больше публикаций, представлены уникальные документы, редкие фотографии, но исчезли нотные примеры и собственно анализ музыки. Нет ни статей, рассматривающих отдельные жанры, ни истории конкретных произведений. Обобщения сместились из осмысления феномена еврейской музыки и «музыкального идишизма» (термин предложен И. Земцовским в первом выпуске) в политико-социологическую плоскость. Появились статьи, посвященные недавнему времени — годам «оттепели» и новому «открытию» еврейской музыки в 1980-х годах.
История еврейской музыки продолжается, подтверждением этому стал концерт, в котором наряду с известными сочинениями М. Гнесина и Л. Цейтлина вниманию публики были представлены недавно созданные произведения. Здесь также можно говорить о перекличках, о близости композиционных решений в прошлом и настоящем. Так, «Две еврейские песни» Петра Геккера — пример обработок фольклорного материала с максимальным сохранением его мелодии (как некогда делали многие из композиторов, входивших в Общество). К напеву добавлена фортепианная партия, служащая своего рода оправой, рамкой для незатейливой песни.
Пьесы для виолончели и фортепиано Александра Оратовского продемонстрировали развитие инструментальной традиции, также восходящей к началу ХХ века. Одна из них — «Скочна» — была обработкой народной мелодии, вторая, «Гамбринус» (по одноименному рассказу Куприна), — виртуозное рондо, в котором рефрен — это возвращение самородка-музыканта, эпизоды же с почти публицистской натуралистичностью передают врывающуюся в его жизнь историю: погромы, войну...
Впервые в России прозвучала музыка Леонида Гуральника — два фрагмента из цикла «Слово и слеза» на стихи Рохл Корн. Здесь опорой для композитора стали не народные мелодии, а тексты на идише (на концерте они исполнялись в переводе на русский язык).
Слово «премьера» прозвучало на концерте и по отношению к музыке прошлого: впервые в Санкт-Петербурге были исполнены два номера из цикла М. Гнесина «Повесть о рыжем Мотеле», в 1930-х годах изъятые из него по цензурным соображениям, — «В очереди» и «В синагоге». Рукопись этих фрагментов была найдена в библиотеке Московского Союза композиторов в середине 1990-х.
В год 120-летия со дня рождения Гнесина полная версия цикля была исполнена голландской певицей Совали (Софи ван Лир), однако запись (CD «Tribute to Mikhael Cnesin», 2003 г.) получилась не очень убедительной и не вызвала резонанса. Зал живо реагировал на выразительные сетования: «Такую бы жизнь Ленину “сладкую”, как у нас...»
Из цикла для виолончели и фортепиано Абрама Юсфина «Ты, да я, да мы с тобой» была исполнена, к сожалению, только третья, самая эффектная часть, объединяющая тематизм первых двух.
Завершала программу Фантазия для кларнета, контрабас-балалайки, фортепиано и ударных «Барышня и хулиган» Евгения Хаздана. Надтреснутый, с хрипотцой энергичный риф громоздкого инструмента контрастировал с мелодичным, ритмически свободным кларнетом. Второй план создавало соединение этого басового рифа и двух песенных тем: «In ober, in korn» и «Margaritkelekh» —
в обеих поется об обманутой любви.
Имена в новой книге и в концертной программе повторяются. Как и сто лет назад, сегодня в Петербурге звучит еврейская музыка. Она не только является предметом исследования, но и по-прежнему предоставляет темы для размышлений и для полемики. Традиции, заложенные Обществом, не просто сохраняются — они продолжают приносить новые плоды.
Евгения ХАЗДАН
Источник:  http://nstar-spb.ru/
Короткая ссылка на новость: https://www.nstar-spb.ru/~jafZK