Человек из прошлого

Фото из личного архива певца

Фото из личного архива певца

11 Сентября 2019

Человек из прошлого

Бориса Пинхасовича, ведущего солиста Михайловского театра, уже после первых выступлений назвали одним из лучших баритонов Санкт-Петербурга. Сегодня он делает стремительную карьеру на европейских оперных сценах. С огромным успехом спел партию Фигаро в «Севильском цирюльнике» на сцене Венской оперы, партию Щелкалова («Борис Годунов») в Париже, которую в ближайшее время исполнит и на сцене Ковент-Гарден. Публику Баварской оперы он покорил в «Мадам Баттерфляй» и «Евгении Онегине». В скором времени Борису предстоит дебют на Зальцбургском фестивале в новой постановке оперы «Эдип» Д. Энеску. И это далеко не все европейские сцены, на которых работал Борис Пинхасович и которые ждут встречи с ним. 

Несмотря на впечатляющие успехи в опере, выступления в камерных программах, свой большой сольный концерт на сцене Малого зала Санкт-Петербургской филармонии он дал впервые совсем недавно, в апреле этого года. 
В программе прозвучали произведения Грига и Рахманинова. Если Рахманинов — один из самых исполняемых вокалистами композиторов, то вокальные произведения Эдварда Грига нечасто можно услышать на концертных сценах в том разнообразии, в котором их представили Борис Пинхасович и Алексей Гориболь (фортепиано). 
Ценно и то, что и у Грига, и у Рахманинова исполнители выбрали не «запетые» произведения и позволили слушателям оценить, как много прекрасных жемчужин еще хранит музыка великих композиторов. 
Борис Пинхасович обладает невероятно красивым от природы тембром голоса. В манере пения, в сценическом существовании Бориса Пинхасовича нет никаких внешних эффектов, нарочитого стремления поразить. Голос и только голос, подобно палитре художника, таящий в себе бесконечность градаций, оттенков, передает глубину понимания певцом содержания каждого произведения и покоряет сердца слушателей. 
В начале программы показалось, что при идеальном вокальном исполнении певец несколько сдержан в исполнении раннего романтического Грига («С тоской глядел я долго» на стихи Г. Гейне, «Мой дух, как горный исполин» на стихи 
Х. Г. Андерсена). Но уже каждый следующий романс поражал ощущением бескрайних возможностей голоса певца. 
Борису Пинхасовичу определенно близки драматические, порой трагедийные образы, и большая часть произведений была связана именно с такими музыкальными переживаниями. А лирика Грига и Рахманинова создавала в программе светотени, которые позволяли слушателям эмоционально переключаться, восторгаться новым спектром красок в голосе певца и звучании рояля под пальцами Алексея Гориболя. 
В романсе «В вечерний час» на слова Л. Уланда, полном шубертовской звенящей прозрачности, Борис Пинхасович простоту музыкального текста ювелирно расцвечивает акварельными переливами. В написанном в этом же романтическом ключе романсе «С водяной лилией» на стихи Г. Ибсена, дышащие прохладной свежестью волны фортепианного аккомпанемента сливались с романтически взволнованными всплесками голоса. Неожиданной утонченностью и изысканностью модерна повеяло от интерпретации романса Грига «Роза» на стихи И. Гете. 
Из романсовой лирики Рахманинова певец выбрал, в частности, романс «Она, как полдень, хороша» на стихи Н. Минского, продолжающий ориентальную линию написанного ранее элегического «восточного» романса «Не пой, красавица, при мне», но в более светлом, созерцательном плане. Здесь голос певца звучал пленительно томно, еще более выявляя бархатистость тембра. 
В романсе Грига «Раненый» (стихи А. Винье) в середине поражала филировка звука, игра тончайшими нюансами, а в крайних разделах, особенно на словах «Цветы на ранах в груди больной, цветы из слез вырастают», вдруг повеяло потусторонним холодом Четырнадцатой симфонии Шостаковича («Три лилии»).
Глубокий эмоциональный отзыв публики вызвали романсы на стихи Х. Г. Андерсена — «С тех пор, как ты в могиле» и особенно «Солдат». В последнем певец не прибегает к чрезмерной экзальтированности эмоций, не форсирует звучность, а, напротив, «уводит», гасит ее, но силой внутренней энергии из глухого piano «выращивает» смертельно-покаянное отчаяние последнего звука в слове «сердце» завершающей фразы страшного четверостишия: 
И грянул залп. Девять пуль свистят, 
Но восемь мимо него летят, 
Они не хотят его смерти. 
Лишь я поразил его в сердце. 
Иные краски и приемы отличают трактовку Борисом Пинхасовичем драматических монологов С. Рахманинова. Если даже в самых трагических романсах Грига он сохранял внешнюю сдержанность, то в Рахманинове уместно использовал театральную подачу и более откровенное актерское переживание. Да и сам материал предполагал это — «Мы отдохнем» (текст А. Чехова из IV действия пьесы «Дядя Ваня»), «У врат обители святой» (стихи М. Лермонтова), «Всё отнял у меня» (стихи Ф. Тютчева), «Вчера мы встретились» (стихи Я. Полонского), пронзительной силы и неизменно актуально звучащий монолог на стихи Д. Мережковского «Христос воскрес».
Невозможно умолчать о роли Алексея Гориболя в этом прекрасном творческом дуэте. Гориболь как камерный музыкант — безусловно, явление. Так сливаться с певцом и в то же время быть столь же равновелико ему ярким — 
это настоящее искусство. Каждый «выход» пианиста в произведении на первый план — во вступлениях, музыкальных послесловиях — блестящие soli, не нарушающие гармонию повествования, а естественно продолжающие мысль певца, порой же выявляющие еще какой-то дополнительный смысл произведения. Уникальны детали его игры — акценты, паузы, которые он интонирует, в том числе и по-актерски выразительно! Это создает ощущение идеального ансамблевого дыхания и делает каждое произведение в исполнении дуэта шедевром камерного исполнительства. 
Программа сольного концерта очевидно продемонстрировала приверженность Бориса Пинхасовича к лучшим традициям отечественной музыкальной и театральной культуры, о которой он говорил в одном из интервью: «О себе могу сказать, что я — человек из прошлого, и мне хотелось бы, чтобы в наших театрах сохранялся дух классики. Я люблю его и поклоняюсь ему».
Особенно ярко и, даже символично, это проявилось в «Письме К. Станиславскому от С. Рахманинова», уникальном произведении, написанном Рахманиновым на текст его поздравительного письма по случаю 10-летия Московского художественного театра. Певец невероятно тонко сумел передать сочетание теплоты, торжественности, мягкого юмора, составляющее интонационную неповторимость этого музыкального послания. Всё, что присуще Борису Пинхасовичу как певцу, артисту, преданному русским музыкально-театральным традициям, точно соответствовало произведению, которое можно воспринять как своеобразный эстетический манифест эпохи. Красота тембра голоса как особая эстетическая категория, высоко ценимая в русском театре, благородство сценического облика, уместность мимики, жеста, идеальная дикция — в целом удивительная гармония соразмерности, артистической культуры в высоком смысле этого слова. 
Елена ИСТРАТОВА
Санкт-Петербургский Музыкальный вестник, № 8 (169), сентябрь 2019 г.
Источник:  https://nstar-spb.ru/
Короткая ссылка на новость: https://www.nstar-spb.ru/~XofI0