«Часы Хармса»

14 Июня 2016

«Часы Хармса»

Часы и чижи
— Нет, это все знают, — говорит один артист.
— Ну и что же, все равно читай, — отвечает другой.
— Жили в квартире сорок четыре, сорок четыре веселых чижа…


Ясно, что мы знаем. Несомненно, несомненно, несомненно, знаем. Но все ли мы знали, что знаменитые «Чижи» Даниила Хармса и Самуила Маршака были написаны на мотив Allegretto из Седьмой симфонии Бетховена? Во всяком случае, так заявляют актеры-чтецы Евгений Перевалов и Владимир Кузнецов. А пианист Петр Лаул тут же подтверждает своей игрой: что делать, не все ежедневно насвистывают Бетховена! Одетые в серые франтоватые пиджаки, молодые артисты воплощают психофизику самого Хармса — неврастеника и ловеласа, трикстера и философа. Они читают афоризмы и стихи Хармса запросто: тихо и не интонируя, как только и можно читать что-нибудь, вроде: «Я вот, например, не тычу всем в глаза, что обладаю, мол, колоссальным умом. У меня есть все данные считать себя великим человеком. Да, впрочем, я себя таким и считаю».
Тотально ироничное творчество Хармса соотносится с серьезностью классической музыкальной программы по закону контрапункта. Прелюдии Шостаковича в виртуозном исполнении Петра Лаула, Партита си-бемоль мажор Баха в захватывающей, экспрессивной интерпретации Надежды Рубаненко… Впрочем, произведения Баха играл каждый из четырех пианистов (нельзя не вспомнить юных и очень обаятельных Наталию Учитель и Александра Болотина). Недаром название музыкального вечера в Малом зале филармонии «Бах, Хармс и другие» уже само по себе звучит как строка из поэзии обэриутов. Баха насмешник Хармс особенно любил и глубоко понимал, чувствуя в его полифонии и память о сакральном предназначении музыки, и высший пример того, как твердой композиторской рукой все разнообразие элементов складывается в ясные, отточенно-завершенные формы.
За видимой легкостью и игривостью творчества Хармса скрываются отнюдь не шуточные культурные пласты, которые и вскрывает цикл вечеров «Часы Хармса», сочиненный Константином Учителем. Хармс оказывается провод-ником в мир высокой культуры — высокой не значит скучной, ведь его часы, как мы помним, без стрелок. Музыка, конферансом которой служит абсурд, словно бы готова открыться любой интерпретации. А потому неофитам, какими в основном — и это прекрасно, сколько молодых лиц! — оказываются слушатели этих концертов, теперь не нужно испытывать чувство вины за отсутствие музыкальных знаний.
От Баха мостик перекидывается дальше вглубь веков — к русским духовным песнопениям. Еще один вечер из цикла — концерт в капелле под названием «Русский Бах» — приближение к некоему общему музыкальному праязыку, обрести который в поэзии стремились чинари-обэриуты. Глубокий, богатый обертонами голос Сергея Старостина запевает «Глубоко» и... — «То, что другим дается с трудом, мне дается с легкостью! Я даже летать умею. Но об этом рассказывать не буду, потому что всё равно никто не поверит». Аутентичность исполнения русского фольклора —
это и Старостин, и ансамбль Варвары Котовой «Узорика» — сопрягается со строгой точностью звучания органных сочинений Баха в исполнении Ирины Розановой. А проводник — всё тот же чудак и интеллектуал, в роли которого на этот раз харизматичный и по-детски открытый Борис Павлович. Ему чувственно и нежно вторит контрабас — разумеется, в руках Владимира Волкова.
Эти вечера не укладываются в привычные жанровые рамки, но привносят в музыкальную культуру ту междисциплинарность, которая уже давно стала знаком актуального искусства. Впрочем, и здесь можно провести аналогию с личностью Хармса, которого сложно назвать поэтом. Или писателем. Или мыслителем. «На меня почему-то все глядят с удивлением. Что бы я ни сделал, все находят, что это удивительно. А ведь я даже и не стараюсь. Всё само собой получается».
Юлия КЛЕЙМАН

«Хармсиады—2016»
В рамках цикла «Часы Хармса» состоялся авторский концерт известного композитора Александра Маноцкова и Courage Quartet’а. На протяжении своего творческого пути Маноцков не раз обращался за поиском вдохновения к творчеству обэриутов. Важной вехой диалога двух веков стала опера «Гвидон» на стихи Хармса (2009), блестяще поставленная на сцене московского театра «Школа драматического искусства», а в 2014 музыкант совместно с Courage Quartet выпустил альбом «Пели» на стихи Хармса, Введенского, Олейникова и Хименеса. Именно этим альбомом Маноцков поздравил Хармса со 110-летним юбилеем в стенах капеллы.

Музыка, льющаяся, словно бесконечный заговор под струнный аккомпанемент, оказалась удивительно созвучна пространству: будто бы сам Хармс, бывавший в этом зале, снова посетил его и на наших глазах сочиняет на ходу исполняемые песни, бормоча и заклиная не только весь просторный зал, но и весь мир. Будто бы барочные мелодии, написанные Маноцковым, — это отзвуки услышанных и любимых Хармсом старинных композиторов. В музыке стихи словно нашли сами себя. Цикл «Пели» — это музыка созерцания и заклинания природы, что, конечно, звучит в унисон и с волшбой Введенского, и с устремленной к живой Вселенной мыслью Олейникова. Второе отделение, состоявшее из инструментальной музыки Маноцкова, открылось ритуальным выходом музыканта с огромным барабаном из зала и сочетало черты перформанса и вполне хармсовского абсурда. После музыкальных экспериментов с роялем и скрипкой и теплых аплодисментов зрителей, пришедших на таинство, музыканты исполнили еще несколько песен, столь любимых петербуржцами.
Завершился цикл «Часы Хармса» вечером «Хармсиады» в концертном зале Дома композиторов. Прозвучали стихи обэриутов, вокальные произведения на тексты Хармса и Олейникова, инструментальные обработки Баха, сделанные Юрием Красавиным и Евгением Ройтманом в исполнении Хармс-Анса под руководством Аркадия Штейнлухта. Театральность царила весь вечер. Артист Владимир Кузнецов будто бы на ходу придумывал заметки Якова Друскина из «Материалов к поэтике Введенского», показывая схемы на листочке бумаги. Ольга Цехновицер увлекла слушателей, прочитав «Окно» Хармса словно пьесу «по ролям». Певцы Николай Горлов, Ирина Андрякова, Бронислава Штейнлухт и пианистка Наталия Учитель артистично исполнили фрагменты цикла «Любовь и жизнь поэта» Леонида Десятникова на стихи Олейникова и Хармса, «Гротески» Михаила Мееровича на стихи тех же авторов и Ильи Рахтанова, вокальные произведения Ирины Цеслюкевич (здесь музыка и текст органично перешли в мимику, жест и игру певца-актера). Музыку этих авторов объединяет поэтика обостренного, возведенного в степень абсурда, который из ритма и лексики стихов перетекает в музыкальный ритм и мелодию... Событием вечера стало исполнение мини-оперы Анатолия Королева по пьесе Хармса «Четыре иллюстрации того, как новая идея огорашивает человека, к ней не подготовленного». Пока разворачивался настоящий спектакль, использовавший не только пространство зала, но даже двор и улицу, в переполненном зале не утихал смех.
Давид ЖАРНИЦКИЙ 
Источник:  http://nstar-spb.ru/
Короткая ссылка на новость: https://www.nstar-spb.ru/~0YuUk