Без антракта: театр в годы блокады

Фото предоставлено пресс-службой Президентской библиотеки

Фото предоставлено пресс-службой Президентской библиотеки

30 Мая 2020

Без антракта: театр в годы блокады

Когда говорят пушки, музы молчат… Это изречение, рожденное не на нашей земле, было полностью опровергнуто в годы Великой Отечественной войны. В суровые дни музы не молчали — они вели в бой, поддерживали дух сражавшихся с врагом на передовой и в тылу, становились грозным оружием. 

На портале Президентской библиотеки в коллекциях «Оборона и блокада Ленинграда» и «Год театра в России» представлены материалы по истории русского театра периода ленинградской блокады: наряду с художественной и документальной литературой, видеолекциями, авторефератами диссертаций — это еще и мемуары, переписка деятелей театра, дневники из личных архивов жителей блокадного города.
В августе 1941 года началась эвакуация театральных коллективов Ленинграда. Актеры, которые не были эвакуированы, вошли в состав трупп Театра Балтийского флота, Театра народного ополчения (впоследствии театральный агитвзвод Дома Красной Армии), ансамбля оперетты под руководством Брониславы Бронской, концертно-шефских бригад.
Особое место в представленных коллекциях изданий занимает книга «Без антракта. Актеры города Ленина в годы блокады» (1970), с которой можно ознакомиться в электронном читальном зале Президентской библиотеки. Сборник составлен из воспоминаний артистов блокадного Ленинграда. Герои ее, как отмечается в предисловии, «не ходили в атаки, не стреляли из винтовок, и, тем не менее, все, что они сделали, можно по праву приравнять к подвигу».
Наталья Сахновская, ученица Агриппины Вагановой, балерина Театра оперы и балета имени Кирова, рассказывала: «Выступаем у летчиков транспортной авиации. Они совершали по шесть-семь вылетов, оставляя далеко позади всякие нормы. Им приходилось почти в каждом транспортном полете вступать в бой, — враг всеми силами стремился помешать поступлению продовольствия в осажденный город. Летчики старались до отказа загрузить самолет продуктами: если под локтем у пилота оставалось крошечное пространство, он втискивал туда лишнюю буханку хлеба…».
Хотелось бы назвать поименно всех — будущих «народных» и рядовых сцены. Артист, конферансье Константин Гузынин, возглавлявший одну из бригад, созданных при Доме Красной Армии, вспоминает, что в ее состав входили чтец Донат Лузанов, скрипач Лазарь Шифман, акробаты Джамилия Валиулина и Евгений Скляднев, рассказчик, артист эстрады Василий Зотов и баянист Виктор Кругов. Подобный десант мог встряхнуть, поднять настроение усталых бойцов, заставить их улыбаться!..
В блокадные дни в Театре музыкальной комедии шли «Марица», «Свадьба в Малиновке», «Продавец птиц». Кроме классических оперетт ставились музыкальные спектакли военной тематики: «Любовь моряка», «Лесная быль», «Раскинулось море широко». 
В конце 1941 года в соседний дом попала бомба, пострадал и театр, труппа переехала в здание Александринского театра. 
О том, насколько важен был театр в жизни ленинградцев, свидетельствуют дневники горожан, оцифрованные Президентской библиотекой. Вот почти безукоризненный почерк записей учащегося выпускного класса Игоря Малахова, которые он вел в годы блокады.
16 марта 1942 года Игорь Малахов пишет о событиях октября-ноября 1941 года: «Вначале жизнь города текла более или менее нормально: ходили трамваи и троллейбусы, горел свет, работали театры и кино <…> Уже с 1 декабря, сначала в частные квартиры, а затем и в учреждения, его стали давать нерегулярно: неделю горит, две нет. <...> Затем сдал транспорт. <…> Стала замирать культурная жизнь. Закрылись библиотеки. Перестали функционировать некоторые театры («Комедия», драмы, обл. оперетта, оперы). Лишь Музкомедия продолжала давать спектакли до середины января 1942 г. 
<…> Бывал в театре 28 октября — „Продолжение следует“; 
1 ноября — „Без вины виноватые“. На втором спектакле хочется остановиться. Я надолго запомню прекрасную игру всех артистов, прежде всего Толубеева. Прекрасное оформление, песни (“Давным-давно”, “Пара гнедых”) до сих пор звучат у меня в ушах. А в каких условиях шел спектакль! Холод в зале МАЛЕГОТа (прим.: ныне Государственный академический театр оперы и балета имени М. П. Мусоргского — Михайловский театр) такой, что все зрители сидят в пальто, а бинокль невозможно холодными пальцами поднести к глазам. Ко всему этому надо добавить полуторачасовую тревогу, едва не сорвавшую последний акт. Вот и поди, играй!».
В середине января 1942 года в работе Театра музыкальной комедии был сделан перерыв из-за перебоев с электроэнергией. Но уже 3 марта 1942 года в «Ленинградской правде» появилась заметка, в которой говорилось: «Возобновляет работу Театр музыкальной комедии. Завтра коллектив театра, руководимый заслуженным артистом республики орденоносцем Н. Я. Янетом, покажет ленинградскому зрителю оперетту “Сильва”. 5 марта пойдет “Баядера”, 6-го и 7-го — “Три мушкетера”. Театр будет давать 2 спектакля в день. Начало утренних постановок в 11 ч 30 мин, вечерних — 
в 4 часа дня. Спектакли будут происходить в здании Театра имени 
А. С. Пушкина».
Помимо театральных постановок, демонстрации фильмов, в городе продолжала звучать и музыка. 9 августа 1942 года в блокадном Ленинграде впервые была исполнена Седьмая (Ленинградская) симфония Дмитрия Дмитриевича Шостаковича. Одно из важнейших художественных произведений отечественной культуры XX века стало музыкальным символом блокады Ленинграда, стойкости и мужества защитников города. В электронном фонде Президентской библиотеки представлена оцифрованная рукописная партитура симфонии, оригинал которой хранится в нотной биб-лиотеке петербургского Дома радио. На страницах партитуры — ремарки дирижеров С. А. Самосуда и К. И. Элиасберга, выполненные тушью и разноцветными карандашами. 
Инициатором исполнения Седьмой симфонии в осажденном Ленинграде стал главный дирижер Большого симфонического оркестра Ленинградского радиокомитета К. И. Элиасберг. Репетиции начались после того, как в июле 1942 года специальным самолетом из Куйбышева (ныне Самара) — места эвакуации Шостаковича — в город на Неве была доставлена партитура Седьмой симфонии. Для исполнения симфонии требовался усиленный состав оркестра, поэтому была проделана работа по розыску уцелевших музыкантов в самом Ленинграде и на ближайшей передовой. Дирижер симфонического оркестра Карл Элиасберг сделал невозможное: смог заново собрать коллектив, и в заполненном людьми белоколонном зале Филармонии вновь зазвучала музыка. И какая!
Еще один уникальный документ — программка Седьмой симфонии с концерта в блокадном Ленинграде 9 августа 1942 года. 
В качестве эпиграфа в программке приведена выдержка из статьи писателя А. Толстого: «Седьмая симфония возникла из совести русского народа, принявшего без колебания смертный бой с черными силами. Написанная в Ленинграде, она выросла до размеров большого мирового искусства, понятного на всех широтах и меридианах, потому что она рассказывает правду о человеке в небывалую годину его бедствий и испытаний».
Наталья КОРКОНОСЕНКО, Дмитрий КОСЕНКО 
Президентская библиотека
Санкт-Петербургский Музыкальный вестник, № 5 (177), май 2020 г.
Источник:  https://nstar-spb.ru/
Короткая ссылка на новость: https://www.nstar-spb.ru/~mVHG8