«…И что нельзя беречься!»

Фото: Елена Истратова

Фото: Елена Истратова

30 Октября 2019

«…И что нельзя беречься!»

Минувшее столетие оказалось очень щедрым на яркие композиторские имена. Среди тех, кого по достоинству можно причислить к классикам ХХ века, — Валерий Гаврилин, которому в этом году исполнилось бы 80 лет. 

Он вполне мог бы дожить до этой даты, но ушел очень рано. И мне кажется, это объяснимо. После концертных программ в Малом зале филармонии, посвященных юбилею композитора, у меня в мозгу пульсировали строки стихотворения Давида Самойлова:
…О, как я поздно понял,
Зачем я существую,
Зачем гоняет сердце
По жилам кровь живую,
И что, порой, напрасно
Давал страстям улечься,
И что нельзя беречься,
И что нельзя беречься...
Гаврилин точно из тех, для кого непреложным законом жизни и творчества было: «нельзя беречься»… Потому и сгорел так рано. Его музыка действительно «вскрывает» слушателя, не спрашивая, хочет он уберечься от этих чувств или нет. Он, Гаврилин, не берег себя, выплескивая звуки из своего сердца, любящего и болеющего за человека, и, спустя много лет, это не может не вызывать ответную искренность восприятия.
Инициатором юбилейных концертов, состоявшихся при поддержке Союза композиторов России, и составителем программ выступил пианист, з. а. России Алексей Гориболь. Он обладает каким-то особым даром благодарной памяти и способностью заражать идеей первоклассных музыкантов, делая их единомышленниками. 
Мини-фестиваль получился передвижным. Программы были исполнены в Малом зале Санкт-Петербургской филармонии, Калининграде, Вологде в рамках VIII Международного фестиваля им. В. Гаврилина и Большом театре. 
В концертах прозвучали вокальные циклы Валерия Гаврилина, которые целиком исполняются довольно редко. И музыкальный язык, и вокальная техника, и серьезность художественного содержания требуют исполнителей, соответствующих задачам этой музыки. 
Олеся Петрова — выдающаяся русская певица. Ей подчинились мировые сцены и мировой репертуар для меццо-сопрано. Но душа ее настолько русская, настолько гаврилинская, что, кажется, только ей и нужно петь «Русскую тетрадь». Как прекрасно и трогательно было явлено публике новое платье из павловопосадских платков, специально сшитое к «Русской тетради», — вместе с девичьим смущением и нескрываемой девчоночьей радостью. Ведь выбор наряда — это важная психологическая, образная настройка исполнителя, поиск еще одного выразительного компонента, способа вхождения в мир музыки автора.
Какие фантастически трудные вокальные средства для передачи чувств героини нашел Гаврилин, поднял из недр песенной культуры, вобравшей всю русскую многострадальность. Страдания — вот ключевое слово и жанр в цикле. Музыка сложна так же, как невероятно трудна судьба России, русского человека. И исполнителю нужно не только это понимать, но и иметь смелость открыться, предельно честно доверить залу свои чувства, смотреть в глаза слушателей прямо, не стыдясь своего откровения, не щадя себя и их…
Именно так пела Олеся Петрова. Опираясь на опыт своих великих предшественниц (Зары Долухановой, Ирины Богачёвой), она создала свою, индивидуально окрашенную, прожитую каждым нервом «Русскую тетрадь» Гаврилина. Убеждена, ее исполнение в ансамбле с Алексеем Гориболем войдет в классику трактовки этого произведения. 
«Первая немецкая тетрадь» стала очень яркой работой солиста Михайловского театра Бориса Пинхасовича. Вместе с «режиссирующим» фортепиано Алексея Гориболя певец придал черты сквозной театральности циклу, которая изначально и предполагалась композитором. От Мусоргского через Шостаковича театральность стремительно проникает в вокальные циклы композиторов ХХ века. Но в циклах Гаврилина эта тенденция настолько индивидуально преломляется, что они напоминают своеобразные монооперы благодаря сквозной драматургии цикла, тщательной работе с текстом и развитым фортепианным интерлюдиям. 
Борис Пинхасович признался: «Исполнение этого цикла отнимает сил больше, чем опера. Как будто спел большую вердиевскую партию. И я думаю, что даже еще сложнее». 
После исполнения цикла в Вологде к певцу подошла Наталья Сергеевна Серова, известный вологодский искусствовед и друг Гаврилиных, и сказала: «Я давно не слышала такого совершенного исполнения этой музыки. Обычно у исполнителей пропадает половина текста. То, что вы так блистательно, чутко донесли каждое слово, — это просто чудо! Это лучшее исполнение, какое я слышала!» 
Не меньшим событием стало и исполнение удивительного цикла Валерия Гаврилина «Вечерок» дуэтом солисток Мариинского театра — Екатериной Шиманович и Натальей Евстафьевой. 
Вот еще одно сочинение композитора, которое сегодня поразило словно вдруг открывшимися красотами, щедрой россыпью оригинальных находок в области мелодики, вокальных приемов, формы, драматургии цикла… Траурная кадриль-плач на тему «Ах, мой милый Августин» — это просто шедевр, душу рвет в клочья!
Екатерина Шиманович и Наталья Евстафьева глубоко пленились и прониклись этой музыкой. Дуэтная версия цикла по сложности исполнения намного выше, чем сольная. Надо было достичь органики существования двух солисток в повествовании. Два контрастных и ярких тембра певиц просто удивительно сливались, придавая «многослойность», объемность образам. Екатерина, Наталья и Алексей Гориболь проделали огромную работу, создавая интереснейшую исполнительскую версию цикла. Хочется надеяться, что уникальное произведение закрепится в их репертуаре. 
Невозможно обойти, преуменьшить роль Алексея Гориболя в успехе всех этих сочинений. Длинные… бесконечные ноты, отрывающиеся от земли и простирающиеся над простором русской бесконечности. Эти ноты под пальцами Алексея Гориболя становятся холодным вечерним туманом, бездонным небом, застывшей гладью реки, эхом-отзвуком пения ночной птицы. И одновременно они — пружина, натянутая струна сдерживаемого стона, плача, крика; они — томление, воспоминание, слаще которого ничего нет… Это ноты щемящей тоски и слез умиления…
Фортепианные пьесы Гаврилина из цикла «Зарисовки» (многие из которых стали основой балета «Анюта») обрамляли, соединяли вокальные части концерта. В Малом зале филармонии их исполняла Полина Осетинская сольно и в дуэте с Алексеем Гориболем. По моему ощущению, существование пианистки «наедине» с музыкой Гаврилина было более органичным. Она как бы являла нам свое, особое, отдельное понимание гаврилинского мира. И в облике пианистки, ее позе, изящной картинности, «винтажности» жестов было что-то от атмосферы музицирования в дворянской гостиной XIX века. Так могли бы звучать гаврилинские зарисовки тогда, наравне с миниатюрами Шуберта, Шумана, Лядова под треск камина или соединяясь с «всплесками» легкой занавески на окнах, открывающих взору по-весеннему цветущий или по-осеннему прощальный сад… 
Но особое впечатление на меня произвели фортепианные пьесы Гаврилина в Вологде, в исполнении дуэта Павел Коновалов — Алексей Гориболь. Я имела возможность наблюдать становление этого дуэта от первых выступлений, когда Павел еще был студентом Гнесинки. И вот сегодня можно говорить о том, что два музыканта сложились просто в первоклассный дуэт, сыгранный до какой-то поразительной технической и душевной синхронности, объединенный абсолютным единым пониманием художественных задач, убедительной актерской подачей музыки именно дуэтом, а не конкурирующими солистами. 
Поразительным эффектом обладает эта программа. Она начинает играть дополнительными нюансами в зависимости от места, где она исполняется. В Вологде она «задышала» особыми звенящими осенними интонациями вологодской земли. Прогулка вдоль реки Вологды, которую совершили музыканты до концерта, словно напитала их души новым, дополнительно важным пониманием гаврилинской музыки. И «Осень» на стихи Калининой у Натальи Евстафьевой, и Вальс из «Зарисовок» у фортепианного дуэта, и «Два брата» у Бориса Пинхасовича, и весь альбомчик «Вечерок» — всё зазвучало как-то особенно благодаря прикосновению музыкантов к душевным истокам музыки Гаврилина.
О Валерии Гаврилине пронзительно точно писал его друг композитор Сергей Баневич: «Если художник не испытывает боли при виде чужих мук, наверное, это не подлинный художник. Музыка Гаврилина задевает самые светлые и самые нежные струны человеческой души. И его музыка горька и грустна. “Хватит грустить — в жизни и так много печального, — скажет кто-то. — Мы желаем отдыхать”. Отдыхайте, пожалуйста, только потом не жалуйтесь на одичавшее поколение, на то, что множатся зло и преступления. Уверяю вас, не способен причинить зло тот, кого обожгли лучи настоящего искусства и музыки Валерия Гаврилина».
А пока нужно терпеливо, мужественно, последовательно, с чистым сердцем сохранять в пространстве культуры завет настоящего художника: «нельзя беречься». Это непросто в наше время либо прохладных, либо искусственных эмоций. Но есть музыканты, которым это удается. Хочется низко поклониться тем, кто осуществил великолепный проект памяти Валерия Гаврилина, за их вдохновенный труд и любовь к музыке замечательного композитора. 
Елена ИСТРАТОВА
Санкт-Петербургский Музыкальный вестник, № 10 (171), ноябрь 2019 г.
Источник:  https://nstar-spb.ru/
Короткая ссылка на новость: https://www.nstar-spb.ru/~9wqSY