Мы можем и должны наукой зарабатывать миллиарды

 

5 Февраля 2013

Мы можем и должны наукой зарабатывать миллиарды

— С 1 февраля в университете исчезнут факультеты и появятся институты. К чему в конечном итоге должна привести такая реорганизация?

— То, что происходит сегодня в нашем университете, является настоятельным требованием времени.Это касается не только того, что называется укрупнением или оптимизацией вузов.Речь идето том, что современное управление вузом должно быть проще и четче. Структура университета ХХI века не должна быть «тяжеловесной» с точки зрения принятия решений. Прежде всего это касается кадрового потенциала нашего вуза, который, как и образовательный процесс, мы должны оптимизировать как можно скорее. Почему? Потому что за последние десятилетия происходили деструктивные процессы, касающиеся почти всех вузов Российской Федерации: кафедрымельчали, кадры старели, талантливая молодежь уезжала за рубеж, численность студентов сокращалась, уменьшалось количествоучащихся на одного преподавателя. В результате во многих вузах на одного преподавателя стало приходиться по 4–5 студентов. Учебные группы искусственно делились на частибез всякой необходимости, что позволяло увеличивать штат преподавателей. Что же касается Политехнического университета, то у нас было 160 кафедр и 22 факультета, а с присоединенным к нам недавно Петербургским институтом машиностроения (ПИМАШ) в нашем вузе стало 28 факультетов. Причем на некоторых факультетах работало не больше ста человек. Стало совершенно очевидно, что так дальше продолжаться не может. Такая структура абсолютно нежизнеспособна. Нам необходимо было срочно провести укрупнение и реструктуризацию. Причем укрупнение должно было носить двухфазный характер: 1) увеличение кафедр путем их объединения и оптимизация их количества; 2) объединение факультетов.Перед нами встала задача по созданию полноценных структур с единой образовательной программой, что могло бы позволить проводить занятия, как это и было в старые добрые времена, в аудиториях с большим количеством студентов. Поэтому в нашем университете сегодня выстраивается система мощных структур в виде институтов, которые будут состоять не из мелких, а из крупных кафедр. Прием на первый курс таких кафедр будет составлять примерно 50–60 человек. Не знаю как в других вузах, но в нашем университете за последние годы сложилась система неярко выраженной инженерной подготовки. По сути дела, в Политехе непрофильные факультеты могли готовить специалистов по совершенно другим направлениям. Думаю, что это беда не только нашего вуза. Но мы решили исправить ситуацию как можно скорее. Поэтому одной из главных наших задач в последние время былочеткое распределениепо направлениям подготовки путем реструктуризации и формирования групп, кафедр, имеющих единые образовательные программы. Такие изменения позволят читать поточные лекции для большего числа студентов, а не делить потоки и группы на мелкие части. Вся это реструктуризация может помочь нам в будущем, если это потребуется, при слиянии с другими вузами лучше адаптироваться к новым условиям образовательного процесса. Если же говорить об ПИМАШе, то мы уже четко распределили их кафедры по подготовке и они вошли в состав тех или иных институтов или кафедр нашего университета. Причем данная реструктуризация не внесла никакого хаоса в саму структуру управления. При этом научное ядро ПИМАШа, которое не пересекалось с нашими научными направлениями целиком осталось в одном объединении под названием Институт ПИМАШ-ВТУЗ. Данное присоединение произошло совершенно безболезненно и органично. Если говорить об общих кафедрах, то, конечно же, путем простых расчетов по нагрузке исходя из количества студентов на одного преподавателя мы должны были провести сокращения. От этого нам было никак не уйти. Однако мы всё же объединили общие кафедры: математики, философии, истории, физики, создав на площадках ПИМАША небольшие секторы для обеспечения текущей образовательной деятельности. Хотя если говорить о физике и математике, то студенты ПИМАША уже с 1 сентября пойдут учиться в наше Главное здание и будут слушать лекции по этимпредметам, которые им прочтут наши ведущие профессора. Мы считаем, что это позитивно скажется на базовой подготовке студентов.

—В своей ректорской речи перед Новым годом вы сказали, что планируете уже в течение ближайшего времени сократить от 30 до 40% административно-управленческого персонала. Кого сокращения коснутся в первую очередь?

—Во-первых, эти сокращения уже начались. Если данное положение рассматривать чрез призму объединительных процессов, то напомню, что в течение прошлого года мы присоединили к себе колледж информационных технологий и ПИМАШ. А весь административный аппарат увеличился у нас всего на 2–3%. Но это соотношение совершенно не соизмеримо с количеством пришедших к нам новых сотрудников из этих двух структур. Среди них мы провели конкурс и оставили у себя то минимальное количество, которое нам необходимо для работы административно-управленческого аппарата. После объединения наша организация вместе с присоединившимися к нам студентами стала больше примерно на четыре тысячи человек. Во-вторых, с осени этого года мы вводим аттестацию наших сотрудников, которая коснется не только преподавателей университета, но и административно-управленческого аппарата. Положения по этой аттестации будут разработаны для всех его групп. Это и хозяйственные работники, и сотрудники аппарата отдела кадров, бухгалтерии, архива и т.д. По каждой группе будут отработаны правила и проведены тестирования, которые покажут профессиональный уровень каждого работника в этих областях. После тестовой проверки мы не собираемся кого-то увольнять, но люди будут разделены на квалификационные группы, и от того, в какую из них попадут сотрудники, будет зависеть их заработная плата.

В вашей лаборатории нанобиотехнологий сегодня работает целая группа молодых ученых, вернувшихся из США. Чем объясняется их реэмиграция: они оказались в Америке невостребованными или у вас зарплата выше?

— Для настоящего ученого самое главное значение всегда имели научный интерес и возможности. Начало XXI века не стало исключением. И то, что мы в лаборатории нанобиотехнологий создали такие уникальные возможности для проведения научных исследований, говорит о многом. Именно наши возможности, а затем уже и условия притянули этих ребят из США. При этом мы все отлично понимаем, что живем в свободном мире и если они захотят снова уехать в Америку — это их право. Они всегда могут туда вернуться. Научный мир, и в том числе в нашей стране, с каждым годом становится всё более и более открытым! Сегодня ученые, можно сказать, делятся на две категории: одни гонятся за длинным рублем, другие ищут интересную работу, хотят делать научные открытия и оставить свой след в истории мировой науки. Мне кажется, что теребята,которые приехали к нам в университет из США, относятся ко второй категории. Те уникальные установки, которые имеются в нашей лаборатории нанобиотехнологий, например «Лазерный пинцет», позволяют решать ряд научных задач на самом высочайшем мировом уровне. Прежде всего это касается исследования динамики биологических структур.Сочетание современных методов диагностики и исследования биологических структур с высокой квалификацией персонала института позволяет комплексно решать задачи по направлениям геномики, протеомики, метаболомики и биоаналитики на основе мультидисциплинарных подходов. Результаты этих исследований станут фундаментом для развития методов, необходимых современной молекулярной медицине и фармацевтике, основанных на точном понимании биохимических механизмов, лежащих в основе этиологии и патогенеза как моногенных, так и мультифакторных заболеваний. «Лазерный пинцет» — это такое уникальное оборудование, что к нам приезжают ученые из Франции, Германии только ради того, чтобы поработать на нем.Сегодня в Политехническом университете мы создаем прекрасные возможности для молодых людей проявить себя в качестве ученых. Что же касается зарплаты, то я думаю, что у наших сотрудников она ниже, чем была в Америке, но уж и не такая низкая, чтобы ее нельзя было сравнивать с американской. Группа нанобиотехнологов, которой руководит Михаил Алексеевич Ходорковский, хорошо известна в мире и имеет множество грантов — как российских, так и международных. Финансируется эта группа весьма неплохо. Поэтому здесь имеет местонекий симбиоз — достойная зарплата и интересная научная работа. К этому в идеале нужно стремиться и всем другим нашим научным коллективам. Уверен, мы этого добьемся!

— Как продвигается стройка вашего новогообщежития на 700 мест?

—Если мы посмотрим на демографическую проблему нашей страны, то увидим, что в недалеком будущем количество иногородних студентов в нашем вузе будет только расти. По существу, это уже происходит. Если еще каких-то пять лет назад иногородние студенты составляли 30% от общего числа учащихся, то сегодня их количество удвоилось. А потому возникла острая проблема с местами в общежитиях. Предвидя эту ситуацию, еще четыре года назад мы начали строить новое общежитие по адресу Лесной, 67. В этом году строительство здания было завершено. Сейчас мы готовим документы, для того чтобы поставить его на баланс. Надеемся, что уже веснойсюда въедут студенты. Кроме того, мы реализуем программу по ремонту общежитий. Это позволит нам заселить еще150 студентов. Недавно мы получили финансирование на постройку очередного студенческого общежитияна 500 мест (корпус №8 по улице Хлопина). Решит ли это строительство все наши проблемы? Думаю, нет. По нашим прогнозам, уже будущей осенью дефицит мест в общежитиях снова достигнет цифры 500, а новый корпус к этому времени будет еще не готов.Но эту проблему мы должны как-то решить. Кроме того, нам нужно создать еще и резервный фонд, который бы позволил нам переселять студентов из одного корпуса в другой на время ремонта общежития. Поэтому мы будем делать всё возможное, чтобы уже в будущем году получитьфинансирование на строительство общежития на 700–800 мест. Параллельно мы собираемся отремонтировать и восстановить всю инфраструктуру студгородков и на Лесном проспекте, и на улице Хлопина.

—В какой области современной российский университет должен зарабатывать деньги: в образовательной или научной?

— Конечно, в научной. Современный университет должен зарабатывать «базу». Если сотрудник университета хочет хорошозарабатывать, он должен активно заниматься научной деятельностью. Заработная плата в рамкахобразовательной деятельности, как у нас, так и во всем мире, обеспечивает более или менее нормальный уровень жизни. Но если мы хотим иметь приличные заработки как для вуза, так и для сотрудников, то должны активнее взаимодействовать с промышленными предприятиями. И это продиктованодвумя причинами:первая — квалификация любого преподавателя определяется его активной научной деятельностью. За этим стоят работа с предприятиями и работа в области фундаментальных исследований.И, разумеется, преподаватель должен знать о новейших открытиях и достижениях в научно-техническойсфере;вторая — за последнее десятилетиев нашей стране исчезло большинство научно-исследовательских институтов, и эту нишу сегодня должны заполнить университеты и учреждения Академии наук. Решение комплексных научных задач обязательно должно проводиться в вузе, иначе непонятно, с кем промышленность вообще сможет работать в ближайшем будущем. Речь здесь идетне только о зарплате, но и об экономической безопасности государства. Сегодня мы должны всячески содействовать этому процессу. В частности, у себя в вузе мы произвели реструктуризацию в области ведения научных работ, четко разделив научно-исследовательскую и научно-производственную деятельность. Первая включает в себя тот же стандарт, что был и раньше: выполнение грантов, работа на кафедрах, которые можно рассматривать как своеобразные бизнес-инкубаторы идей,ужеблизких к внедрению. А созданный нами в рамках нашего университета Объединенный научно-технологический институт (ОНТИ) должен эти идеи подхватывать и доводить до параметров, соответствующихспросу на мировом рынке. Поэтому в новом институте мы создаем непрерывные технологические цепочки: от идеи, компьютерного инжиниринга, создания материалов, разработки конструкторско-технологической документации до получения опытного образца и передачи технологий тому или иному предприятию. И это может быть не только какой-то один элемент, но и целая система, которую вполне можно разрабатывать на базе ОНТИ. Мы можем и должны зарабатывать миллиарды.

—В начале декабря вы побывали в Южной Корее и посетили Похангский университет науки и технологии. Что в научном или учебном плане дала вам эта поездка?

—Я впервые в жизни был в университете, который в мировом рейтинге занимает 50-е место. Это очень высокий показатель! И я понял, как много нам предстоит работать, чтобы достичь такого уровня эффективности и таких результатов. Похангский университет очень маленький. Там учится всего три тысячи студентов, но если бы вы видели, какие научные исследования они проводят! Особенно впечатляющих результатов здесь добились в области нанотехнологий. Они разрабатывают новые датчикидля всего мира. Я увидел, что такое пик современного образования и науки и к чему в реальности мы должны стремиться. При этом хочу добавить, что в Похангский университет вливалось и вливается неимоверное количество финансов— как правительством, так и промышленностью Кореи. Поэтому мы должнычетко понимать, что без помощи государства ничего сделать на таком уровне невозможно. Чтобы войти хотя бы в первые 500 университетов мира, потребуются огромные капиталовложения. Однако в Корее я понял, что такая задача нам по силам. Для этого потребуются эффективное законодательство, достаточное количество средств для стартаи поступательное движение в избранном направлении.


 

Короткая ссылка на новость: https://www.nstar-spb.ru/~9yF5w