Какие инженеры нужны современной России? - Информационный портал

Какие инженеры нужны современной России?

 
© ГЕННАДИЙ КОЛОМЕНСКИЙ

© ГЕННАДИЙ КОЛОМЕНСКИЙ

26 Мая 2022

Какие инженеры нужны современной России?

В течение последних десятилетий престиж инженерного дела в стране был не слишком высок. Считалось, что время требует специалистов в иных областях. Новейшие вызовы говорят как раз о другом. Дефицит инженерных кадров и пробелы в российской системе образования проявились уже после введения первых серьезных санкций в 2014 году и внедрения программы импортозамещения. Сейчас вопрос подготовки инженеров — один из острейших. О прошлом, настоящем и будущем инженерного образования в России «Санкт-Петербургскому вестнику высшей школы» рассказывает Владимир Валентинович Фортунатов, доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой «История, философия, политология и социология» Петербургского государственного университета путей сообщения Императора Александра I (ПГУПС).

— Владимир Валентинович, вы занимались изучением истории высшей школы в Санкт-Петербурге и России. В год 350-летия со дня рождения Петра Великого уместно задать вопрос о его роли в развитии отечественного образования, особенно в подготовке инженеров.
— Слово «инженер» происходит от латинского «ingenium» и означает догадку, сметливость, сообразительность, прикладность, практичность. Пётр Великий, запуская российскую модернизацию, не только сотнями выписывал из европейских стран инженеров, то есть «равных гению», но и положил начало инженерному образованию в России: Школа математических и навигацких наук, Инженерная, Артиллерийская и другие готовили офицеров, в том числе военных инженеров.
В год 350-летия со дня рождения ¬Петра I стоит подчеркнуть, что он, возможно, единственный из всех российских правителей обладал ярко выраженным инженерным мышлением, инженерным складом ума, инженерно-прагматическим и инженерно-конструктивным подходом к многочисленным проблемам, которые ему удалось разрешить. Он лично руководил крупными инженерными проектами: строительством городов, крепостей, заводов, кораблей, каналов и так далее.
Креативным инженерам было где развернуться в Российской империи. Богатство природных и людских ресурсов, разнообразие географических и климатических условий, неуклонно возрастающий запрос общества и власти на инженерную деятельность — эти факторы на столетия обеспечили им особую роль в развитии государства и заслуженное уважение.
Сначала была налажена подготовка кадров (офицеров и военных инженеров в особенности) для защиты территории и природных богатств страны. Освоением и использованием базовых ресурсов (руда, лес, золото, серебро) занимались выпускники Горного (1773 год) и Лесного (1803 год) институтов. В переработку сырья, создание самых разных элементов «второй природы» (сооружения, механизмы, транспортная инфраструктура и другие) включались выпускники Института корпуса инженеров путей сообщения (сегодня — ПГУПС, 1809 год), Технологического (1828 год), Инженерно-строительного (1832 год), политехнических (Варшава, Киев, Санкт-Петербург и прочие) и других технических вузов. И, что характерно, инженеры, занятые в, казалось бы, гражданской сфере, долгое время являлись военнослужащими, объединялись в специальные подразделения — корпус инженеров путей сообщения, корпус горных инженеров, корпус лесничих.
Ко дню 50-летия Корпуса инженеров путей сообщения (1859 год) в нем состояло 806 человек, в том числе 29 генералов и 777 офицеров. Сухопутная и железная дороги связали две столицы. В Петербурге появились Обводный и Морской каналы. Были построены сотни мостов, пристаней, шлюзов и так далее. Усилиями Комитета для строений и гидравлических работ Санкт-Петербурга и его окрестностей (в 1816–1843 гг. его возглавляли А. А. Бетанкур, П. П. Базен, А. Д. Готман) столица приобрела свой классический «строгий, стройный вид», была благоустроена (водоснабжение, канализация, пожарная безопасность, тротуары, нормальная нумерация домов и прочее). Появилась фигура «городского инженера».
Если на протяжении XVIII века ежегодно готовили двух-трех инженеров и в Корпус инженеров путей сообщения в 1809 г. было просто некого брать, то уже в период ректорства А. А. Бетанкура (1809–1824 года) состоялось 12 выпусков общей численностью 225 человек. До 1900 года в России было выпущено 11 830 инженеров, а в 1900–1917 годах — еще 18 356.

— Осенью этого года исполнится 100 лет «философским пароходам». Как складывались отношения советской власти с инженерами, с производственно-технической интеллигенцией?
— С приходом к власти большевиков абсолютное большинство инженерно-технических работников, руководствуясь гражданско-патриотическими чувствами, осталось в родной стране, со своим народом. На знаменитых «философских пароходах» (август-сентябрь 1922 года), вывозивших в изгнание из Советской России около полутора сотен интеллигентов, которые В. И. Ленину и другим казались опасными конкурентами, инженеров было очень мало. Всероссийская ассоциация инженеров (ВАИ) провозглашала не только свою независимость и аполитичность, но и готовность сотрудничать с Советской властью.
«С правительством, на знамени которого ‟Индустриализация”, инженерам по пути, даже если срежут ставку в 2–3 раза», — говорил один из выступавших на VI Всероссийском и I Всесоюзном делегатском съезде ВАИ в декабре 1926 года. Тогда в народном хозяйстве трудились 225 тысяч инженерно-технических работников (ИТР). В 1939 году насчитывали уже 1 656 тысяч ИТР, а в 1985 году — 9 437 высококвалифицированных технических специалистов. Превращение СССР в индустриальную сверхдержаву, Великая Победа в 1945 году, гонка в космосе и в развитии авиации, электрификация и теплофикация железнодорожного транспорта, освоение нефтегазовых месторождений и целинных земель — в эпоху научно-технической революции усилиями советских инженеров СССР фактически в одиночку успешно конкурировал практически со всем Западом. Достаточно вспомнить самые крупные имена: металлургия — В. Е. Грум-Гржимайло, М. К. Курако, И. П. Бардин, И. Н. Фридляндер; энергетика — Г. О. Графтио, Г. М. Кржижановский, Б. В. Веденеев, Ф. В. Сапожников, П. С. Непорожний, Н. Г. Басов, А. М. Прохоров; машиностроение — А. А. Липгарт, В. И. Дикушин, Г. Н. Бабакин, А. Л. Кемурджиан; фортификация — Д. М. Карбышев; артиллерия, танки — В. Г. Грабин, Ф. Ф. Петров, Ж. Я. Котин, М. И. Кошкин, Е. О. Патон; стрелковое оружие — В. А. Дегтярёв, Ф. В. Токарев, Г. С. Шпагин, М. Т. Калашников; авиация — С. В. Ильюшин, А. Н. Туполев, С. А. Лавочкин, В. М. Петляков, Р. Е. Алексеев, П. О. Сухой, А. И. Микоян, М. И. Гуревич, В. И. Близнюк, М. А. Погосян, М. Л. Миль, Н. И. Камов, С. В. Михеев; флот — Н. Н. Исанин, И. Д. Спасский, Ю. Н. Кормилицин; ракетно-атомный щит — Г. Э. Лангемак, А. П. Александров, С. П. Королёв, И. В. Курчатов, В. И. Неганов, С. П. Непобедимый, В. Ф. Уткин, Ю. Б. Харитон.

— Была бы столь успешна советская наука, если бы не традиции, заложенные до октября 1917 года?
— Существует достаточно оснований для того, чтобы утверждать, что базовая матрица российского инженерного и транспортного образования была сформирована в Институте Корпуса инженеров путей сообщения под руководством выдающегося ученого-механика, военного инженера и первого ректора А. А. Бетанкура. В эту матрицу входили: фундаментальная научно-теоретическая подготовка; интенсивная производственная практика, участие в реализации крупных проектов; изучение, обобщение и распространение передового зарубежного и российского опыта благодаря сохранению деловых отношений питомцев института с alma mater, включая защиту диссертаций, издание книг, приглашение ученых института к сотрудничеству.
Данный опыт творчески использовался многими техническими вузами на протяжении XIX века. Но в условиях строительства первого издания капитализма в России и развернувшейся капиталистической индустриализации в технических вузах, в Русском техническом обществе интенсивно дискутировались назревшие инновации.
В технические вузы допустили женщин. Росли требования к студентам, появлялись новые учебные дисциплины, лаборатории, кабинеты. В Петербургском институте инженеров путей сообщения в 1908 году 300 студентов обратились к руководству с настоятельной просьбой ввести курс воздухоплавания, что и было сделано благодаря энергии молодого преподавателя Н. А. Рынина. Студенты выпускали первый в стране профильный журнал — «Аэромобиль».
Два послеоктябрьских десятилетия в развитии высшего инженерно-технического образования оказались крайне противоречивым периодом. С одной стороны, мощные государственные структуры — Народный комиссариат тяжелой промышленности, Народный комиссариат путей сообщения и другие — взяли под свое крыло втузы (высшие технические учебные заведения), щедро обеспечивали хозяйственными стипендиями рабфаковцев и детей рабочих, которые собирались стать советскими инженерами. Налаживалась серьезная производственная практика для большинства студентов, появилась аспирантура. С другой стороны, не обошлось без экспериментов с бригадно-лабораторным методом обучения, с созданием узкоспециализированных «карликовых» втузов. Да и «шахтинское дело» (1928 год), роспуск Всесоюзной ассоциации инженеров (1929 год), выдвижение лозунга «Кто не с нами, тот против нас!» (1930 год) делали морально-психологическую атмосферу и в заводских коллективах, и в вузах достаточно напряженной.
Как это ни покажется странным, но в обстановке «ежовщины», во второй половине 1930-х годов рядом партийно-¬государственных решений самого высокого уровня деятельность высших учебных заведений была упорядочена в основном на базе лучшего дореволюционного и послеоктябрьского опыта. Гражданско-патриотическая позиция советского сообщества инженеров обеспечивалась всем спектром форм воздействия, от воспитания учащихся и материального стимулирования работающих до жесткого подавления несогласных. Последующая уверенность в превосходстве советской системы высшего образования над зарубежными вариантами сохранялась вплоть до перестройки.

— Как выглядит ситуация сегодня? Что делать? Или с чего начать?
— Возможно, когда-нибудь станет известно, в каких кабинетах профильных министерств в сфере образования сидели с американскими флажками «консультанты» из ЦРУ, других западных служб, заинтересованных в деиндустриализации России и дебилизации российской молодежи. В условиях специальной операции по уничтожению конкурентной Западу системы отечественного высшего образования, которая велась в 1990-х — начале 2000-х годов, профессорско-преподавательский состав наиболее стойких и авторитетных инженерных вузов перешел к глухой обороне, к позиционной войне против болонизации, бюрократизации, оптимизации, против выхолащивания главного в подготовке будущих инженеров. Отмечу, главное заключалось в том, чтобы готовить высококвалифицированного, активного, творчески мыслящего специалиста, а не «квалифицированного потребителя», обслугу западных технологий, которые западные «партнеры», может быть, предоставят на кабальных условиях за поток дешевых ресурсов из России.
Что делать с многочисленными «минными полями» на пространстве современного российского высшего инженерного образования? О чем говорил ректор ПГУПС А. Ю. Панычев на III Бетанкуровском международном инженерном форуме в начале декабря 2021 года? Александр Юрьевич предложил обеспечить гибкость нормативно-правовой базы, расширить автономию университетов, перестать кормить иностранных держателей рейтингов и журналов, исключить задачи развития с бюджетом выживания и многое другое.
Специальная военная операция на Украине ставит всё новые и новые вопросы, что называется, ребром. Главным вызовом становится подготовка в стране с половиной угробленных отраслей экономики инженеров-воинов, инженеров с бойцовским характером, способных защитить свою страну, преодолеть имеющееся отставание, обеспечить импортовытеснение и сдвинуть вперед давно перезревшую модернизацию.
Надо ли при этом «изобретать велосипед»? Достаточно вспомнить про ускоренные выпуски. В мае 1812 года из ИКИПС 12 человек были досрочно выпущены поручиками в действующую армию. Именно они стали первыми саперами (пионерами) в русской армии, заслужили благодарность М. И. Кутузова. В годы Первой мировой и в конце Гражданской войны в технических вузах Петрограда и Москвы десятки лучших профессоров по ускоренной программе обучили сотни студентов. В 1930-е годы возникли сотни новых вузов, например, 10 новых железнодорожных, а на базе Ленинградского политехнического — 13 новых отраслевых институтов. Кафедры по заказам наркоматов выполняли научные работы по оборонной тематике, одновременно внедряя всё новое в учебный процесс.
В современной обстановке следует учитывать, что высшие технические учебные заведения являются не только «кузницами кадров», но и инженерными, научно-практическими и экспертными центрами, без опоры на которые будет сложно в ускоренном темпе осуществить импортозамещение, а точнее — импортовытеснение и форсированную подготовку специалистов. Здесь вряд ли можно обойтись без применения особой модели чрезвычайного финансирования.
Не пора ли провести интенсивную общественную и профессиональную дискуссию на тему «Какие инженеры нужны современной России»? Ее итоги можно было бы подвести на очередном Бетанкуровском форуме.
Беседовал Геннадий Коломенский
САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ВЕСТНИК ВЫСШЕЙ ШКОЛЫ. 5 (183) МАЙ 2022
Источник:  https://nstar-spb.ru
Короткая ссылка на новость: https://www.nstar-spb.ru/~La7fx