«История — это наука, которая делает из человека гражданина»

 
Фото: информагентство «Северная Звезда»

Фото: информагентство «Северная Звезда»

30 Мая 2019

«История — это наука, которая делает из человека гражданина»

«В истории мы узнаем больше фактов и меньше понимаем смысл явлений», — писал русский историк В. О. Ключевский. Все мы помним курс школьной истории, который нередко превращался в заучивание дат и повторение тезисов, прописанных в учебниках. Как часто мы задумывались о смысле явлений, пытались ли мы выстроить логическую цепочку событий, понимали ли мы, что каждое значимое событие является неизбежным следствием совершенных ранее действий? Что мы видели в исторических музеях и было ли нам интересно их посещать? Все эти вопросы неизбежно стояли перед создателями Исторического парка «Россия — моя история», и честный ответ на них позволил им создать принципиально новый тип исторического музея — мультимедийный проект, в котором представлены все новейшие формы информационных носителей: сенсорные столы и экраны, кинотеатры, лайтбоксы, коллажи, проекторы и планшеты.

Наш гость — один из создателей Исторического парка, лауреат Государственной премии в области культуры, член наблюдательного совета Международного общественного Фонда культуры и образования, историк и писатель Александр Леонидович Мясников.

— Уважаемый Александр Леонидович, расскажите, пожалуйста, о том, как пятидневная выставка, посвященная династии Романовых, превратилась в самый масштабный экспозиционный проект в России.
— Всё случилось неожиданно, как, впрочем, и многое важное в жизни. В этом, согласитесь, и вся ее прелесть!

— А как начинался проект и как вы стали его участником?
— Вскоре после моего переезда из Санкт-Петербурга в Москву я продолжал работать над серией книг «Путеводитель по русской истории». Их выпустило издательство «Вече». Естественно, что в «Путеводителе» был отдельный том, посвященный династии Романовых. После его выхода Елена Николаевна Чавчавадзе, известный продюсер и замечательный человек, предложила мне принять участие в создании многосерийного фильма «Царское дело». Я, конечно, с удовольствием согласился.
И вот в процессе работы над фильмом ¬неожиданно раздался звонок из Патриаршего совета по культуре. И меня пригласили на встречу. Так я познакомился с наместником Сретенского монастыря архимандритом Тихоном (Шевкуновым). Ныне он председатель Патриаршего совета по культуре и митрополит Псковский и Порховский.
Мы встретились. С первых же минут общения у нас было полное взаимопонимание. Он предложил мне поработать с ним над выставкой, посвященной истории династии Романовых. Идея ее создания принадлежала Патриаршему совету по культуре и Министерству культуры РФ.
Я честно признался, что мне приходилось заниматься журналами, книгами, фильмами, телепередачами, но я никогда не имел дела с выставочной деятельностью. Он ответил мне, что и у него в этой области нет большого опыта, предложил попробовать и поработать вместе.
Работа оказалась на самом деле сложной, но очень увлекательной. Мы рассмотрели и обсудили невероятное количество вариантов экспозиции, концепций, подходов. Нам хотелось найти нечто такое, что позволило бы сделать выставку не только познавательной, но и по-настоящему интересной. Ведь мы были единодушны в одном: самый плохой жанр — скучный, и поэтому видели свою задачу в том, чтобы привлечь внимание посетителей всех возрастов и социальных групп. И мы сделали для этого всё возможное.
Однако реальность превзошла все наши ожидания. Выставка проходила в Москве в центральном «Манеже», и ее открытие было приурочено ко Дню народного единства, отмечаемому 4 ноября. Планировалось, что выставка продлится пять дней. На ее открытии присутствовали президент нашей страны и патриарх Кирилл. Увидев огромный интерес горожан к выставке, В. В. Путин распорядился продлить ее до двадцати дней. И всё это время она работала с восьми утра и до полуночи. Пропускная способность Манежа — пять тысяч человек в день, а к нам ежедневно приходили двадцать пять тысяч. Чтобы попасть на выставку, люди стояли в очереди по четыре с половиной часа. Меня поразила одна семья — муж, жена и ребенок. Мы случайно разговорились после того, как они посмотрели экспозицию. Я поинтересовался, откуда они приехали. Оказалось, из Вологды. И что самое удивительное и приятное — они приехали в Москву специально для того, чтобы посетить выставку. А о ней они узнали из газет, а также после просмотра сюжета по телевизору. Я спросил, что же их заставило проделать такой неблизкий путь и отстоять немалую очередь, и услышал ответ, совершенно меня поразивший: «Мы хотели понять только одно — кто мы такие». И вот тогда мы поняли, что всё сделали правильно. А ведь поначалу мы даже не были уверены в том, что выставка заинтересует людей, не знали, с какими сложностями придется столкнуться при ее создании, каких финансовых затрат она потребует. Вообще, в том, что всё получилось, — заслуга митрополита Тихона, он двигатель всего этого проекта. У него есть потрясающее качество — он всегда и всё доводит до конца, как бы сложно ни было. Следующей выставкой, над которой мы работали вместе, была выставка «Рюриковичи». Затем взялись за XX век, и так родились еще две выставки: «От великих потрясений к Великой Победе. 1917−1945» и «Россия — моя история. 1945−2016».

— В чем особенность этих выставок?
— Это интерактивные выставки, и они создаются по принципам, отличным от тех, которые лежат в основе создания пространства классического музея. Когда вы приходите в музей, то первое, что вы читаете на табличках или слышите от экскурсоводов или смотрителей: «Не подходите близко, не трогайте!» У нас же всё наоборот: подходите, трогайте, крутите-вертите — в общем, делайте что хотите. Есть люди, которые воспринимают информацию глазами, — для них на выставках предусмотрены движущиеся коллажи, просмотр фильмов. Есть люди, которые воспринимают информацию тактильно, — для них созданы интерактивные столы с тачскринами. И есть люди, которые воспринимают информацию ушами, — им мы предоставляем возможность послушать разнообразные аудиотексты и аудиозаписи, например песни Первой мировой войны или 30-х гг. Разнообразие носителей помогает избежать одной из проблем любых больших экспозиций — утомительность и монотонность. Это ка¬сается всех посетителей.
Кроме того, кому-то нравится походить по выставкам одному, а кому-то нужно, чтобы его вел по выставке профессиональный экскурсовод. Больше всего мы хотели, чтобы к нам приходила молодежь, но мы и подумать не могли, что ее будет так много. Уже на первую выставку в Манеже молодые люди приходили часов в восемь вечера, ложились в наших кинотеатрах на пол, клали рюкзак под голову и смотрели фильмы, иногда по нескольку раз, то есть вы понимаете: вместо того чтобы идти в бар или клуб, они приходили на выставку. Видимо, сработало то, что не было обычного при посещении музея страха что-то сломать, задеть. И было ощущение свободы, когда никто ничего не навязывает.
Что скрывать, мы знаем, что зачастую люди покидают школу с нелюбовью к истории и литературе. И причин тому много. Одна из них — формализованность в подаче материала и использование штампов. Если говорить конкретно об истории, то школьникам навязывают чьи-то представления, не давая возможности самим подумать, проанализировать, забивая их сознание многочисленными датами, от которых у нормального человека путаница в голове. Я сторонник фактов, а не комментариев к ним. Человек сам сделает выводы, вы только дайте ему достоверные факты.

— Приведите, пожалуйста, какой-нибудь пример…
— Что мы знаем о героях Отечественной войны 1812 года? Любой школьник сразу назовет имя Кутузова. Я тоже, проходя в детстве мимо Казанского собора, не понимал, почему там стоят два памятника? С ¬Кутузовым всё ясно, но этот второй, Барклай-де-Толли, — это вообще кто? И только когда я заинтересовался собы¬тиями того времени, то узнал, что эта война была единственной в истории войной, выигранной военной разведкой. А русскую военную разведку создал Барклай-де-Толли. Именно он сумел заставить Наполеона играть по русским правилам. Это военному министру Михаилу Богдановичу Барклаю-де-Толли удалось обмануть Наполеона, заманить его вглубь страны и в конце концов разбить самую сильную армию Европы того времени. Чтобы было понятнее, обратимся к цифрам: 12 июня 1812 года в Россию вторглась 600-тысячная армия. На Рождество, 25 декабря того же года, ее пределы покинули 30 тысяч человек. И когда вы рассказываете об этом людям, они по-другому воспринимают историю. И даже, наверное, и себя в истории.

— Александр Леонидович, вы, можно сказать, профессионально занимаетесь историей, но, как известно, вы выпускник филологического факультета Ленинградского государственного университета. По вашему мнению, сочетание филологии и истории возможно?
— После окончания университета я работал журналистом. Был корреспондентом городских и всесоюзных газет и журналов, потом меня пригласили на телевидение. Уже тогда начал заниматься литературой более или менее профессионально. Вышли в свет первые книги прозы. История меня всегда интересовала. Но серьезно я занялся ею, каким бы странным это ни показалось, когда меня пригласили на работу в крупнейшее в те годы издательство «Советский писатель». Одно дело читать книги с историческим сюжетом, и совсем другое — редактировать. Ведь ты как редактор отве¬чаешь за точность и достоверность фактов. А для этого необходим большой багаж знаний. И пришлось заняться их освоением. Тогда-то, кстати, с благодарностью вспомнил методику подхода к работе над любым материалом, которую усвоил в стенах университета. В том самом светло-зеленом здании с видом на Неву.
Занятие историей увлекло чрезвычайно. Наверное, поэтому решил написать «Путеводитель по русской истории». В итоге получилось шесть томов. Как в «Путеводителе», так и в дальнейшей работе свою задачу вижу в популяризации истории, в том, чтобы история страны стала близка, понятна каждому человеку.
А как писатель, я уверен, что реальные исторические сюжеты куда как интереснее выдуманных. Драмы, сюжетные повороты, события прошедших эпох — это невероятная вещь. Когда ты узнаешь детали, картинка расцвечивается и история перестает быть черно-белой. Именно такой мы и представили ее на выставке — цветной и яркой! Первые посетители приходили из любопытства, а потом им становилось интересно. И я рад, что люди выходят с выставки с совершенно другим восприятием прошлого. История — это наука, которая делает из человека гражданина. Мы живем в государстве и должны быть его гражданами. Нельзя бездумно, по поводу и без, использовать слово «патриотизм», нельзя насильно заставить быть патриотом, ведь так можно добиться и обратного эффекта. А можно и нужно рассказывать людям об истории их страны, рассказывать правдиво, не утаивая фактов, восстанавливая справедливость в отношении незаслуженно забытых и более чем достойных нашей памяти людей. И тогда им станет интересно. И тогда мы поймем, что нам нечего стыдиться и не в чем каяться, к чему нас призывали в 90-е гг. ХХ в. Мы не создавали колонии, мы не захватывали целые континенты. Наши предки вершили невероятные дела, создали огромное государство, историю которого нужно знать, а предками — по праву гордиться.

— А как возникла идея объединить выставки в исторический парк, а затем открывать его филиалы в разных городах страны?
— Это было самым логичным развитием проекта — объединить четыре выставки и таким образом создать исторический музей нового формата в Москве. Нам предоставили для этого целый павильон на ВДНХ, куда мы и свезли выставки, продолжив работать над их расширением и углублением.
Но, честно говоря, вообще-то наша первоначальная идея заключалась в том, чтобы возить выставки по стране. Мы прикладывали массу усилий к тому, чтобы открыть выставку в том или ином городе. Это было в Петербурге, Тюмени и других городах. Экспозиция работала две-три недели, пользовалась огромным успехом, потом ее ломали. А в следующем городе строили новую. Эта было абсолютно нелогично, мы фактически выбрасывали деньги на ветер, так как открытие выставки — дело затратное. И конечно, люди возмущались, когда выставка, куда каждый день стояли очереди, через короткое время покидала город. И тогда-то и возникла идея открывать в городах России точно такие же исторические парки — филиалы московского исторического парка «Россия — моя история». Эту идею поддержало руководство страны. Сейчас филиалы уже действуют в девятнадцати городах, включая и мой родной Санкт-Петербург. И надо сказать, что везде выставка очень востребована.
Случилось так, что проект исторических парков — по сути единственная в стране культурная программа, которая связывает все регионы.
Конечно, в каждом городе, где откры¬вается такой парк, мы добавляем к федеральному контенту и региональный. Люди должны знать и понимать историю своего края. И это на самом деле очень важно. Например, в Крыму я встречался со студентами. Как обычно, рассказывал им об истории нашей страны. И вдруг одна девочка сказала: «Вот все боятся вам сказать, а я скажу. Мы вообще не понимаем, о чем вы говорите. Мы изучали другую историю». Позднее я открыл учебники, по которым они учились, и пришел в ужас от того, что там написано. Молодое поколение крымчан вообще не знает своей страны, не знает ее истории.

— Как появилось название «Россия — моя история»? Почему не «История России», как мы привыкли?
— Специально был сделан такой поворот на индивидуальность, на личное восприятие, чтобы у потенциальных посетителей не возникло отторжение. Чтобы не возникала в сознании человека обложка учебника «История России».
Случилось так, что после открытия парка в Москве родилась еще одна интересная идея. Заслуженная артистка России, художественный руководитель фестиваля «Дворцы Санкт-Петербурга» Мария Саркисовна Сафарьянц предложила мне реализовать совместный музыкально-исторический проект «Музыка российской государственности». Это была неожиданная, может быть, даже рискованная идея — объединить историю и музыку, но мы рискнули. Ведь все наши императоры были людьми музыкальными, и мы в этом проекте рассказывали о том, на каких инструментах они играли, как повлияли на развитие музыкальной культуры своего времени. Только представьте себе — Пётр I играл на барабане, Пётр III был выдающимся скрипачом, Николай I — играл на различных духовых инструментах, которые он называл просто дудками, а Александр III — на геликоне! А имена наших великих композиторов, которые творили в эпоху Российской империи! Их шедевры — это ведь достояние человечества! Одни имена композиторов — Глинка, Чайковский, Римский-Корсаков и многих других говорят сами за себя.
Никогда не забуду, как мы выступали в Крыму и ко мне подошел Джузеппе Саббатини, выдающийся итальянский тенор, солист Ла Скала, а ныне дирижер. Он сказал: «Знаешь, я не понимаю, что ты говоришь, я не знаю русского языка. Но меня совершенно потрясает реакция людей. Видно, что им это интересно, что это их трогает. Что ты им такое говоришь?» И когда я рассказал ему о нашем проекте, он ответил, что о таком жанре, соединившем историю и музыку, он никогда не слышал. Вот так и получилось, что мы с Марией¬ Саркисовной Сафарьянц, сами того не ожидая, создали новый жанр.

— В историческом парке вы пока остановились на событиях до 2016 г.?
— Нет, история уже охватывает и события последних лет. Нам вообще с самого начала было очень важно, чтобы в нашем изложении не был пропущен ни один год, ни один, пусть даже небольшой, период ¬вообще. В школьных учебниках имеют место изрядные временные лакуны, а ведь в истории всё взаимосвязано, одно вытекает из другого. Не надо рассказывать людям, что важно, а что не важно с чьей-то точки зрения. Нужно рассказывать обо всем. Люди сами сделают выводы и сами оценят.

— Все добавления и новшества в экспозиции делаются в избранном вами мультимедийном формате?
— Конечно, ведь мультимедийный формат позволяет делать удивительную вещь — разместить любое количество информации. Это то, что невозможно сделать в классическом музее, хотя сейчас многие из них используют мультимедийные технологии. У нас нет исторических артефактов, зато у нас есть отсканированные фотографии и документы, наши электронные книги можно полистать, и их страницы оживают на глазах. А под стекло в музее можно положить книгу, навсегда раскрытую на одной странице. Я не против музеев, люди должны видеть артефакты, экспонаты, но мультимедийный формат предоставляет куда большие возможности для познания и восприятия.

— Вы ставили перед собой задачу бороться с какими-то штампами, неверными представлениями, которые сложились в сознании большинства жителей нашей страны?
— Да, конечно. Приведу только несколько примеров. Что мы знаем об императоре Николае I? Это Николай Палкин, прозванный так за свою жестокость, — ответите вы, вспомнив то, чему нас научили в школе. А чего мы не помним или не знаем? При Николае I появились железная дорога и телеграф, отмечался расцвет музыки и литературы. Он успешно боролся с корруп-цией. В нашем сознании созданное им Третье отделение — охранное. А ведь задача отделения изначально была иная — избавиться от достаточно тяжелого наследия Александра I, последние годы правления которого были ужасны. Еще один пример — мы все помним дату создания Красной армии — 23 февраля 1918 года. Хотя никакой армии 23 февраля никто не создавал. Даже не касаясь этого спорного февральского факта, возникает естественный вопрос: кто же сражался с Добровольческой армией в январе? Ведь сражения-то были. Мы это знаем точно. А это была Красная гвардия, в которой воевало множество иностранных наемников — китайцев, латышей, венгров и представителей других национальностей. Они-то и чинили зверства.
Есть знаменитая формулировка, что история — это опрокинутая в прошлое информация. И никто себе и представить не мог, что эта информация как ванька-встанька может все перевернуть с ног на голову. Спросите любого европейца или американца: что такое День «Д»? Вы получите ответ, что это 6 июня 1944 г. Но ни в одном западном учебнике не написано, ни в одном фильме не рассказывается, что это дата открытия Второго фронта. Иначе закономерно возникнет вопрос: а когда и где возник первый фронт? И тогда придется рассказывать о роли Советского Союза. А нас усердно стараются вычеркнуть из победителей Второй мировой войны. Мы создавали парк для того, чтобы противостоять глупостям, которые сохраняются в нашем сознании, бороться за право существования настоящей истории. Кстати, знаете, вообще бороться «против» очень легко. Ругаешь, ругаешь, и ты уже герой. А вот бороться «за» намного тяжелее. И сложнее. Однако борьба за сохранение настоящей истории, за право российского народа гордиться своим прошлым и своими предками — дело нелегкое. Но тем не менее только такая позиция поможет нам с уверенностью смотреть в будущее.

Беседовала Евгения ЦВЕТКОВА
Источник:  http://nstar-spb.ru/
Короткая ссылка на новость: https://www.nstar-spb.ru/~UFaAB