«На перекрёстках путей и мнений рождались звёзды и вдохновенье» - Информационный портал

«На перекрёстках путей и мнений рождались звёзды и вдохновенье»

 

8 Февраля 2011

«На перекрёстках путей и мнений рождались звёзды и вдохновенье»

Издание книги приурочено к 50-летию со дня основания этого патриотического движения. Реализация проекта предполагает сбор документальных, в том числе и фотографических, материалов об основных исторических вехах деятельности ССО в вузах Ленинграда–Санкт-Петербурга. В этой связи наш собственный корреспондент Дмитрий Пышновский встретился с генеральным директором гостиничного комплекса «Морской Вокзал», выпускником Ленинградского электротехнического института (ЛЭТИ) Юрием Вадимовичем Филатовым, активным участником строительного движения 1970—1980-х гг.,  командиром Ленинградского областного студенческого отряда с 1984 по 1988 г. За деятельность в студенческих строительных отрядах Ю. В. Филатов награжден орденом «Знак Почета», медалью «За преобразование Нечерноземья РСФСР». Имеет комсомольские награды: знак ЦК ВЛКСМ «Трудовая доблесть», знак ЦК ВЛКСМ «За активную работу в комсомоле»,  серебряную медаль ВДНХ СССР, а также почетные грамоты ЦК ВЛКСМ, ЛОК ВЛКСМ, РК ВЛКСМ.

— Юрий Вадимович, расскажите, пожалуйста о своем первом студенческом строительном отряде. Когда состоялось ваше знакомство с этим движением?

— Я родился в Ленинграде, отец был военным, и после того, как он окончил Академию связи, мы всей семьей на несколько лет отправились на дальний ракетный полигон, который располагался в Казахстане на берегу озера Балхаш. Учась в школе и живя в закрытом военном городке, о студенческих строительных отрядах я практически ничего не знал. Но, поступив в 1973 году в ЛЭТИ, уже в первом семестре я столкнулся с удивительным явлением: однажды в конце ноября всё вокруг забурлило, зашумело и казалось, что в институте прекратились занятия. Выяснилось, что это запись в стройотряды. В начале одной лекции вместо профессора на занятия пришли несколько старшекурсников в стройотрядовских куртках, отвороты которых были увешены значками, а рукава — сплошь в красочных нашивках с эмблемами. Они сообщили нам, что в институте началась подготовка к третьему трудовому семестру. Но выбрать подходящий отряд оказалось не так уж и просто. В течение нескольких дней в большом холле главного корпуса располагались представители отрядов, которых насчитывалось несколько десятков. От такого количества у каждого первокурсника глаза просто разбегались — куда и с кем поехать?

— И на чем вы остановились?
— Хотелось поехать куда-нибудь далеко, но после первого курса претендовать на это было трудно, как правило, брали только в Ленинградскую область, да и то во многие отряды было не попасть—слишком много желающих. Вдруг совсем неожиданно появился новый отряд, без всякой истории. Мои товарищи и я записались в него. Мы придумали ему название, разработали символику. Еще задолго до выезда организовали несколько субботников и ближе познакомились друг с другом. Только из моей группы там было примерно 10 человек. Руководителями отряда были бывалые люди, которые уже прошли стройотрядовскую школу и в отличие от нас, желторотых первокурсников, уже много чего знали и умели. Так я оказался на станции Мшинская, в одном из леспромхозов  Лужского района. Получил закалку и первые навыки, которые очень пригодились в дальнейшем. На следующий год я уже работал в интерпринимающем стройотряде.

— Что это за отряд? Сегодня молодые люди уже не знают такой терминологии.

— Это отряд, который во время своей работы принимал студентов из других стран мира. Как правило, это были учащиеся из государств социалистической Европы: Венгрии, Польши, Чехословакии, ГДР, Болгарии и т. д. Чтобы не ударить в грязь лицом, такие отряды направлялись не в самые «плохие» места. Поэтому тот отряд работал на берегу Финского залива в пригороде Сетрорецка, в романтическом местечке под названием Курорт. Мы строили корпуса кардиологического санатория. После третьего курса всё в том же отряде я отправился уже в Коми АССР, в Эжвинский район недалеко от Сыктывкара, где строился огромный лесопромышленный комплекс. Это была ударная комсомольская стройка, работа шла днем и ночью. Там было сразу несколько студенческих отрядов из Ленинграда. Я был бригадиром и на своем участке руководил строительством трансформаторной подстанции.
На четвертом курсе меня избрали секретарем комитета комсомола факультета, и я получил задание создать и возглавить новый студенческий отряд. Таким образом, я снова оказался в Лужском районе в деревне Сырец на строительстве животноводческого комплекса. Работа командира здорово отличалась от работы бойца или бригадира. Мне с несколькими опытными товарищами пришлось организовывать не только рабочие места, быт, но и досуг каждого студента. От того лета остались очень яркие впечатления. Я научился выстраивать деловые взаимоотношения не только с начальством, руководством ПМК, в котором мы работали, но и местными рабочими, от которых тоже многое зависело. При этом постоянно приходилось поддерживать контакт с районным штабом ССО. В отряде, который насчитывал примерно 40 человек, было несколько подростков, которые за время работы среди студентов проявили себя только с самой лучшей стороны. А ведь за каждым из них числился не один привод в милицию: кражи, мелкое хулиганство… Но в здоровой студенческой среде их словно подменяли, они сами становились нормальными людьми. И сегодня я вспоминаю этих ребят с большой теплотой.

После третьего трудового семестра среди 25 отрядов Лужского района мы заняли почетное третье место. Поэтому в дальнейшем после окончания института в качестве командира студенческого строительного отряда меня командировали в город Гагарин.

— Это бывший город Гжатск?
— Совершенно верно. Именно там родился Юрий Гагарин и город стал витриной всесоюзного студенческого строительного движения. Со всей страны из городов-героев и из столиц союзных республик приезжало по одному студенческому отряду. В целом там было около 25 линейных строительных отрядов, с работой которых практически каждую неделю знакомились иностранные делегации. При этом каждый отряд в течение трудового семестра должен был устроить свой национальный вечер с концертом и с угощением блюдами национальной кухни. Чувствовалось, что за каждым отрядом стоит республика или город. Все старались показать себя с наилучшей стороны. При этом каждую неделю подводились итоги по нескольким показателям—производственная деятельность, комиссарская работа, техника безопасности и санитария. По этим направлениям среди отрядов все время шло соревнование. Тогда я впервые для себя узнал и почувствовал, что уровень хорошего ленинградского отряда является одним из самых высоких в стране. В последующие годы я в этом убеждался неоднократно.

Вскоре после этого я стал заместителем секретаря комитета комсомола по организационной работе, а через год  меня избрали секретарем комитета комсомола ЛЭТИ. Тут уже на новом для себя уровне принимал участие в студенческом строительном движении. Институт всегда был в лидерах среди ленинградских вузов, и наши студенческие отряды внесли в это немалый  вклад.

Наступил момент, когда мне предложили перейти на работу в обком комсомола. Так я оказался в областном штабе студенческих отрядов, который спустя некоторое время и возглавил. В тот период в городе формировалось примерно тысяча линейных студенческих отрядов, насчитывающих в общей сложности до 35 тысяч человек. Это были и строительные, и отряды других профилей: проводников пассажирских поездов, пионерских вожатых, сельскохозяйственные, медицинские. Работать было очень интересно. И хотя система была отлажена, работы мне и моим товарищам хватало.

Надо вспомнить историю зарождения первых студенческих строительных отрядов. Кто вначале был их самым ярым противником? Министерство образования, так как считалось, что это движение нанесет непоправимый ущерб учебному процессу. Однако вскоре стало понятно, что летняя работа студентов не помешала учебному процессу, а дополнила его, способствовала становлению личности. Все вузы по-разному принимали участие в этом движении, но если говорить о ЛЭТИ, то здесь практически 2/3 студентов прошли через стройотряды. Кроме летних студенческих отрядов были еще и осенние, которые занимались уборкой урожая.  Поэтому только глубокой осенью подводились итоги третьего трудового семестра, готовился отчет о проделанной работе.

А в конце ноября — начале декабря снова начиналась запись студентов в отряды на следующий год. Каждый линейный отряд являлся составной частью районного, который должен был где-то дислоцироваться. Для этого нужно было заключить все договоры и оговорить фронт работы. Подбирались работники штабов разных уровней, с каждым из них проводилось собеседование. После зимней сессии начиналось их обучение.  

— А кто отвечал за предотвращение травматизма в студенческих строительных отрядах?
— Мы, но бойцы наших отрядов получали травмы значительно реже, чем студенты во время летних каникул, которые не участвовали в работе отрядов. Организация труда и техника безопасности всегда были в центре внимания. Каждый участник летних работ обязан был предварительно пройти специальное обучение — без этого, а также без медицинской комиссии путь в отряд был закрыт. Такой порядок соблюдался неукоснительно. Среди всех показателей, по которым оценивалась работа любого отряда, этот был самым важным и основным. Если что-то случалось, то вся работа отряда, какие бы трудовые подвиги не совершались, оценивалась отрицательно. Эти события относились к чрезвычайным происшествиям, и такие случаи были единичными. Речь идет не только об отрядах, которые работали в Ленинграде и Ленинградской области, но и обо всех остальных, которые выезжали в самые отдаленные регионы нашей страны. А география выезда была широчайшая, легче назвать области, в которых не было наших посланцев. Наряду со штабами на местах мы также несли за них ответственность.

— Вы не жалеете о том, что столько лет отдали стройотрядовскому движению?  Может быть, лучше было посвятить себя науке, защитить диссертацию?
— Я думал об этом. Но однозначно скажу — не жалею. Опыт, который я приобрел на той работе, не заменит никакая диссертация. Я бы её, вероятно, защитил, если бы высшая школа не стала тогда испытывать всем известные трудности, а преподаватели — получать, мягко говоря, невысокую заработную плату. Опыт организаторской работы, который я приобрел в те годы, помогал мне ранее, помогает и сейчас преодолевать современные трудности. Доволен ли я своей карьерой? Думаю, да. Хотя в моей жизни так получается, что туда, где всё устроено, меня не приглашают, а там, где надо что-то поднять, создать заново, я всегда востребован.

Короткая ссылка на новость: https://www.nstar-spb.ru/~cTgDe