Мы все — войны шальные дети, И генерал, и рядовой…

 

13 Декабря 2010

Мы все — войны шальные дети, И генерал, и рядовой…

Кто-то пал на полях сражений, так и не успев толком пожить и порадоваться успехам своих детей. Оставшихся в живых объединяют воспоминания, неотступно, день за днем следующие за ними по пятам, от которых горько становится на душе и щемит сердце каждый раз, когда речь заходит о Великой Отечественной войне, пережитой блокаде, лишениях, потере родных и близких, боевых товарищей. Многие не очень охотно говорят об этом. Но мы не должны забывать, какой ценой досталась победа, как воевали наши деды и прадеды. Должны помнить и научить детей любить свою родину так, как любили ее герои, пришедшие и не вернувшиеся с войны.

Ветеран войны Алексей Леонидович Васильев,  д. т. н., профессор кафедры конструкции судов Санкт-Петербургского государственного морского технического университета, заслуженный деятель науки РФ, мужественный и принципиальный человек, прошел всю
войну. Ему суждено было пережить блокаду, в боях отстаивать наш город от фашистских захватчиков под Урицком и Лигово, под Нарвой, рисковать жизнью во имя победы, во имя будущего. Телефонист с катушкой провода, затем минометчик. Был ранен, восстанавливался в госпитале в гостинице «Англетер», затем — Военно-дорожное училище и неожиданное направление в Войско Польское…

За боевые заслуги Алексей Леонидович был награжден орденом «Отечественной войны» 1-й степени, двумя медалями «За отвагу», медалью «За трудовое отличие», одиннадцатью другими медалями, двумя орденами и четырьмя медалями Польской Народной Республики.
Более сорока лет Алексей Леонидович посвятил родному вузу. Он многократно отмечался грамотами ЛКИ-ГМТУ, благодарностями, его портрет висел на Доске почета, был награжден знаком «За заслуги в стандартизации», золотым знаком Общества польско-советской дружбы, отмечен грамотами и дипломами НТО «Судпрома», почетной грамотой Минвуза СССР. А. Л. Васильев опубликовал 15 монографий (из них 4  в соавторстве),
7 учебных пособий, около 130 научных статей, получил 15 авторских свидетельств и патентов.
Своими воспоминаниями и мыслями о войне он поделился в вышедшей в 2005 году книге «От красноармейца до подпоручника и не только…». Книга написана образным, сочным, живым языком, читается на одном дыхании.  В ней Алексей Леонидович опирается не только на свою память, но и на письма к матери, которые она бережно сохранила и которые как вехи времени позволяют уточнить даты и события.

Война ворвалась ураганом в жизнь его семьи,  перевернув ее с ног на голову. Алексей Леонидович рассказывает:
22 июня 1941 года…Воскресенье… Два шалопая увлеченно играют в маленький настольный бильярд. Знаете, такой, со стальными шарами. Играют «на интерес»  проигрывают друг другу книги по истории флота. Обычно игра шла с переменным успехом, поэтому книги оставались на месте, но в этот раз мне ужасно не везло и мой школьный друг с 1-го класса, Юлий Гнезе, будущий радист Разведуправления Карельского фронта, обыгрывал меня нещадно. (Мы оба уцелели, и теперь, играя по-прежнему «на интерес», но уже в шахматы, оба страшно боимся, если я вдруг начинаю проигрывать: «Не к добру!».)

   А тут еще чего-то самолеты над городом разлетались. Радио, конечно, у нас было выключено. Около 6 вечера появляется моя мама (она в этот день работала) и с порога: «Мальчишки, вы что, не знаете, что ВОЙНА!..» Глаза у нее и без того были заплаканные, и опять плач навзрыд. А ведь надо сказать, что мама у меня была с крепким характером…
   Давно стал ощущать что-то вроде угрызения совести: уже погибли сотни тысяч наших людей, уже сотни тысяч наших попали в плен, уже уничтожена почти половина нашей боевой авиации, а мы весь ПЕРВЫЙ день на бильярде играли. Понимаю, что абсурдно говорить о какой-то нашей вине, но всё же…

Поэтому и моя первая рюмка 9 Мая — за погибших в первые месяцы 41-го. Они первыми останавливали своей смертью чудовищную машину войны, не видя даже проблесков победы.

   Будучи связистом минометного батальона, Алексей Леонидович не раз бывал на волосок от смерти, повидал и пережил всякое, но судьба хранила его. Под шквалом вражеского огня, в любое время дня и ночи, он дожжен был обеспечивать постоянную связь между боевыми точками. Алексей Леонидович вспоминает, как это было:
Жизнь связиста минометного батальона была достаточно активной. Наши три роты были разбросаны на довольно большом пространстве, да еще взводы не располагались кучно.

дна рота находилась западнее развилки шоссе на Петергоф и на Кингисепп, совсем недалеко от переднего края, перебегать шоссе надо было быстренько… Другую пристроили севернее пр. Стачек, все прекрасно просматривалось со стороны «Пишмаша» (так называли завод пишущих машинок), где уже сидели немцы. И вообще там было болото, землянок не выроешь. Вместо землянок сооружалось что-то вроде юрт, только не из теплого войлока, а из досок и глины, наспех замаскированной дёрном. К каждой роте от штаба батальона проводилась связь, которая обладала подлым свойством — где чаще рвались немецкие снаряды или мины, там и связь чаще рвалась. И мы, связисты, бегали (или ползали) там, держа в руке провод — до обрыва. Дальше надо было найти другой конец провода, отброшенный взрывом, зачистить, соединить, заизолировать… При этом для психологической поддержки старались помнить, что «в одну и ту же воронку снаряд не попадает». Однако совсем скоро начинаешь  понимать, что эта мудрость войны справедлива при уточнении: «…снаряд из того же ствола…» А когда стволов много? Потом надо было убедиться, что связь ты восстановил, в горячке не присоединился к чужому проводу… У нас был мудрый командир взвода: тем, кто бегал (ползал) на более трудных линиях, он давал трубку и ящичек с ремнем и батарейками, который можно было надеть через плечо, а трубку с помощью французской булавки присоединить к восстановленному проводу и , поговорить, проверить связь. Неправильно скоммутировал  начинай сначала.

   Алексей Леонидович проявил мужество и отвагу во многих боевых операциях, о которых он пишет в своей книге. Некоторые детали уже стерлись из памяти, но 20 июля 1942 года  Старо-Пановскую операцию, он запомнил хорошо, потому что это было его боевое крещение.  
Начинались бои, — вспоминает он. — Для меня — первые… Поступает приказ — перейти с телефоном вперед, на окраину Старо-Панова, на позиции минометного взвода младшего лейтенанта Финкельштейна. Беру в руки провод — и вперед. Сначала пробираюсь по разбитым окопам немецкого переднего края до насыпи Балтийской железной дороги, потом бегом через насыпь... Добегаю до поленницы дров  этот ориентир мне был сообщен,  огибаю ее и вваливаюсь в землянку, где еще утром сидели немцы и вход в которую, естественно, располагается со стороны противника. Теперь эта добротно сделанная (вот паразиты!  это я про немцев) землянка становится моим жилищем почти на две недели. А проделанный маршрут — ежедневным многократно преодолеваемым маршрутом. Только вот через насыпь чаще приходилось переползать, а не перебегать… Ночью мы переложили поленницу дров так, чтобы она прикрывала вход в землянку с той стороны, куда отошли немцы. Это было мудрое решение, оно очень помогло, когда пришла наша очередь «отходить». Минометы стреляли часто, провод рвался часто, соответственно выбегал я на линию тоже часто. А потом пошли дожди, и  я заболел. По-видимому, была высокая температура, потому что меня временами трясло. Когда я, мокрый и грязный, добирался до землянки, то сразу накрывался шинелью, согревался и засыпал. Меня берегли, у телефона я не дежурил. Потрясут: «Обрыв на линии, вставай!»  это меня. Опять провод в руку — и на линию… Так продолжалось, наверное, пару дней, однако на ходу я неожиданно почувствовал, что поправился! Прекрасный метод лечения простудных заболеваний!
28 июля 1942 года нам зачитали приказ № 227 народного комиссара обороны СССР тов. И. В. Сталина. В историю он вошел под названием «Ни шагу назад!» Суровый приказ, из которого я запомнил главное  на фронтах дело дрянь, а оставлять свою позицию без разрешения командира НЕЛЬЗЯ!

Из памяти до сих пор не стираются «зарисовки» тех дней. Бегу однажды по линии мимо сидящих в окопе людей. На обратном пути вижу  на этом месте уже только воронка, да куски тел…

2 августа началось с бомбежки. Тогда было страшно. Немецкие самолеты налетали волнами, свист бомб, кругом — взлетающая земля… Эдакий адский шквал, в котором смешались три стихии  воздуха, земли и огня… Очень было страшно! Но у меня был долг — связь должна работать! Команды-то на ведение огня минометчики получали по телефону. Я это понимал и почти непрерывно находился на линии и, стараясь угадать между налетами,  сращивал непрерывно рвущийся провод. Когда бомбежка кончилась, я вернулся в землянку… и увидел, что минометный взвод, который я обеспечивал связью, ушел. Землянка пустая. Но связь с командиром роты минометчиков у меня работала. Звоню, докладываю: «Отступили… Остался один… Без приказа не могу…» Ух, как красиво и доходчиво лейтенант Мусиенко объяснил мне, что надо делать. Мгновенно схватил телефон, две пустые катушки, командир настолько всё хорошо объяснил, что даже провод сматывать не стал…

В кровопролитных боях, в отступлениях и атаках, день за днем наши бойцы приближали долгожданную победу. Этот великий день Алексей Леонидович встретил в Польше, где он в Модлине, что в 40 км на север от Варшавы, строил мост через Буг. В письме к матери он не писал, а кричал: «Сейчас услышал о безоговорочной капитуляции Германии! Нет слов описать, что со мной делается! Кончена война! Мне еще не верится. Как это может быть?!
А всё же кончена! Ура! Ура! Ура!» Еще целый год после победы он не мог вырваться из Польши на родину…

   Алексей Леонидович сегодня признается, что жизнь прожита не зря. Силы, знания и талант были отданы им на возрождение страны, родному институту, науке, студентам. Ведь преподаватель всегда оставляет частицу себя в каждом студенте.

Материал подготовила
Ирина ЦИВИЛЁВА

Короткая ссылка на новость: https://www.nstar-spb.ru/~6jn8G