Станислав Стрельцов: «Джаз — это сплошная импровизация»

28 Ноября 2017

Станислав Стрельцов: «Джаз — это сплошная импровизация»

C заслуженным артистом России, известным петербургским джазменом, бессменным барабанщиком в ансамбле джазовой музыки Давида Голощёкина Станиславом Рафаиловичем Стрельцовым мы встретились накануне его юбилейного концерта. В этом году прославленному свинговому музыканту исполнилось 80 лет.

— Станислав Рафаилович, что услышит публика Джазовой филармонии 15 декабря?
— Со мной вместе на сцену выйдут Владимир Лыткин, Давид Голощёкин, музыканты оркестра «Саксофоны Санкт-Петербурга», отец и сын Кувайцевы. Мы исполним джазовую классику.

— Ваш путь в музыке не совсем обычный, не так ли? Вы самостоятельно осваивали ударные инструменты во время обучения в Ленинградском механическом техникуме.
— Помню, как в старших классах я барабанил по парте — мне нравились ритмические фигуры. После уроков я приходил домой и заслушивался советскими шлягерами, стилизованными под джаз. Везде, где бы я ни был, я говорил, что я — барабанщик. Хотя, на самом деле, к тому времени сыграл всего пару раз — в духовом оркестре в большой барабан колотушкой. Однажды меня пригласили в один коллектив выступить в больнице. Не передать, с каким страхом я играл. За это выступление я неожиданно для себя получил свой первый гонорар. Так началась моя карьера музыканта. С этим коллективом я стал работать в клубе «Железнодорожник» у Финляндского вокзала, там я практиковался. Постепенно я стал играть все лучше и лучше, познакомился с Ариком Лисковичем и Володей Прокофьевым из заслуженного коллектива. Они стали приглашать меня играть в институтах, тогда это было модно. На этих концертах состоялись мои первые соло. Ребята воспитали во мне чувство времени: я стал понимать без счета, что такое четыре такта. Потом я работал с джазовым пианистом Юрием Вихаревым, Додик (Давид Голощёкин) играл у него на басу. С этим коллективом мы впервые выехали на джазовый фестиваль в Таллине и успешно выступили. Затем на протяжении нескольких лет я работал в ресторане «Нева» у Пассажа в составе коллектива под руководством Б. Колотухина. На одном из концертов меня услышал Александр Броневицкий и пригласил к себе. По тем временам это было очень престижно. Конечно, я согласился. С ансамблем «Дружба» я объездил весь Союз. Однако, исполняя эстрадную музыку, я всегда стремился к джазу. Приходил в «Пятилетку» — просто послушать. Однажды во время выступления в ДК Горького Иосиф Вайнштейн предложил мне зайти к нему после концерта. Так началась моя работа в его оркестре. Во второй половине 60-х в коллективе начались трения, часть музыкантов (и я в их числе) перешли в оркестр Эдди Рознера в Москве. Потом я работал в Ленинграде с эстрадным артистом Беном Бенциановым, коллективом Эдиты Пьехи, ансамблем Жана Татляна. Я даже выступал с коллективом эксцентриков. Когда Давид Семёнович увидел меня по телевизору играющим на ложках, он позвал меня к себе в ансамбль. Его коллектив в то время много гастролировал. Это было в 86-м году… А в 1989 году Давиду Голощёкину удалось организовать Филармонию джазовой музыки. С тех пор я здесь и играю.

— Как вы считаете, что самое главное для ударника?
— Больше слушать и не стремиться за техническим исполнением. Главное — играть жесткий ритм, свинг. Многие играют хорошо, ровно, а свинга — нет. Но свинг — он у человека или есть, или нет. Свингу не научиться.

— Изменилась ли публика за эти 30 лет?
— Раньше джаз был под запретом, а любителей была масса, все стремились услышать эту музыку, знали американских исполнителей. Сейчас остались музыканты-ветераны, верные тем традициям. Молодежь, которая приходит в филармонию, пока только знакомится с джазом. Но в зале не бывает пустых мест. Джаз популярен.

— В чем секрет его популярности?
— Это демократическое искусство, в нем нет никаких рамок. Джаз — это сплошная импровизация, свобода действий. Написал автор тему, а дальше все зависит от тебя, конкретного музыканта. Ты можешь проявить свою индивидуальность.

— Кого вы считаете своими учителями?
— Всех барабанщиков, которых я слушал: Филли Джонс, Луис Хейс и других. У каждого я что-то почерпнул. Слушая их, я понял, что не надо играть много на барабанах, иначе засоряется ритм. Один удар может значить многое. До технических тонкостей исполнения на барабане я доходил сам.

— А вы занимались преподавательской деятельностью?

— Да, у меня были ученики: слушали меня на концерте, а потом подходили с просьбой позаниматься. Молодые, способные ребята. Но для преподавания нужно время, а раньше, помимо многочисленных концертов, были еще и гастроли.

— Ваши музыкальные предпочтения?

— Мне нравятся и большие оркестры, и малые комбогруппы… Биг-бенд Каунта Бейси, Чарли Паркер, Jazz Messengers…

— Вы чуть меньше 30 лет выступаете на сцене Джазовой филармонии. Несколько слов о наиболее крупных проектах.
— В филармонии я участвую во многих крупных циклах — «Долина блаженных» и «Обреченные на счастье» Г. Гольштейна, «Улица грез»… Уже боле 10 лет в репертуаре уникальный джазовый спектакль «1900». Он поставлен по книге итальянского писателя Алессандро Барикко, который очень любил джаз и знал многих джазовых музыкантов. Это история о гениальном пианисте, который всю жизнь провел на пароходе, играя любимую музыку, и заслужил мировое признание. Образ музыканта блестяще исполняет петербургский актер Арсений Иванкович. На протяжении всего спектакля звучат фрагменты джазовых мелодий в исполнении ансамбля Давида Голощёкина.

— Станислав Рафаилович, спасибо за интересную беседу, а наших читателей мы приглашаем на юбилейный вечер, который состоится 15 декабря в 19.00 в Филармонии джазовой музыки.
Беседовала Ксения ИВАНОВА
Источник:  http://nstar-spb.ru/
Короткая ссылка на новость: http://www.nstar-spb.ru/~X1VLJ