Роман Вокуев: «Оперетта — мой жанр»

24 Января 2018

Роман Вокуев: «Оперетта — мой жанр»

В премьере Санкт-Петербургского театра музыкальной комедии «Кокс и Бокс в суде» на музыку Артура Салливана, увидевшей свет в самом конце 2017 года, образ эксцентричного персонажа, названного «Адвокат, он же Кто-то из толпы», блестяще воплотил молодой солист театра Роман Вокуев.

— Роман, в театре вы работаете второй сезон, и ваше появление можно сравнить с вихрем, столь ярким и многообещающим оно стало. Предполагаю, что ваш «роман» с опереттой имеет глубокие корни?
— Никакого романа не было (улыбается). Да и сама встреча с опереттой как с цельным спектаклем впервые случилась только здесь, в петербургском театре.
Во время учебы в Нижегородской консерватории имени Глинки я мыслил себя драматическим артистом, потому что очень люблю драму и не сомневался, что именно она станет моей жизнью и судьбой. Когда же обратился за советом к своему мастеру Андрею Алексеевичу Ярлыкову, услышал в ответ: «Драма от тебя никуда не уйдет. Иди в музыкальный театр». Послушался и сегодня могу сказать, что оперетта — мой жанр, я ощущаю себя в нем необыкновенно хорошо.

— Откуда такая тяга к драме у студента, учившегося на актера музыкального театра?
— Мой мастер — режиссер драматического театра и спектакли с нами ставил драматические. Я был единственным парнем на курсе, то есть по факту нас было двое, но основная работа ложилась на меня. В постановке по Чехову я сыграл (!) 10 ролей — от мальчугана до старика. А опереточные арии приходилось петь только на занятиях по вокалу, и они шли отдельно от актерского мастерства.

— Как же вам удалось в таком случае получить первую премию на конкурсе молодых артистов оперетты и мюзикла имени Владимира Курочкина?
— Вместе с сокурсницей Настей Лошаковой мы подготовили сцену и дуэт Мариэтты и Наполеона из оперетты Кальмана «Баядера». Мы сами поставили сцену, в которой хотели показать всё, на что способны, скомпоновав ее из разных текстов, благо есть много вариантов. Правда (улыбается), первый блин — показ конкурсной программы на концерте кафедры — был комом. Видимо, из-за того, что мы все время «варились» в драме, привнесли в опереточный жанр много излишнего драматизма. И во время выступления никак не могли понять, почему люди не смеются, потому что на наш взгляд, получилось смешно. Но к конкурсу материал как-то сам собой отлежался, и мы показались очень хорошо.

— А потом вашу чудесную пару по достоинству оценили и в Петербурге!
— Да, буквально через неделю мы выслали резюме в Театр музыкальной комедии и нас пригласили приехать. Приехали, выступили и стали солистами прославленного петербургского театра!

— Это неудивительно! Вы — прекрасная сработанная пара. Дебютный спектакль — ввод в оперетту Лайтаи «Лето любви» дался легко?

— Для меня это был настоящий форс-мажор: выучить вокальную партию и ввестись в спектакль пришлось за две недели!
Я никогда до этого не участвовал в оперетте и никогда не вводился в спектакль так быстро. В консерватории работа над спектаклем шла полгода-год.

— С «Мистером Иксом» — спектаклем по оперетте Кальмана «Принцесса цирка» было проще?
— Я бы не сказал. Опыт ведь был еще совсем небольшой: «Лето любви» и «Таинственный сад» Баневича. Но оба спектакля идут на малой сцене, а «Мистер Икс» — на большой. Разница — огромная, к большой сцене я долго привыкал.

— Свой первый премьерный спектакль «Кабаре для гурманов» по сценарию Игоря Коняева в постановке Гали Абайдулова вам довелось сыграть на малой сцене. Органичны вы в нем просто невероятно!
— На самом деле ощущение легкости появилось только со временем. Режиссер постоянно придумывал какие-то новые краски, и работать было чрезвычайно интересно, кроме того, мне очень близок литературный материал — Чехов, Зощенко. Хотя, по моим ощущениям, роль стала получаться у меня только с этого сезона, когда удалось провести «сквозную линию».

— «Кокс и Бокс в суде» стали для вас новым этапом в постижении профессии: музыку Салливана ведь невероятно сложно петь.
— Еще как! Вплоть до выпуска спектакля, я старался как можно больше молчать вне творческого процесса, чтобы не тратить силы, потому что порой казалось, что мне сложно даже говорить, но после премьеры всё как-то образовалось. Сейчас идет становление, я привыкаю к тесситуре. В вокальном плане ничего подобного у меня не было, тем более я только третий год мыслю себя как тенор, в консерватории меня вели как баритона.

— Наверное, не было и ничего похожего на работу в постановке «Белый. Петербург», пусть вы там и играете крошечные роли.
— Да, там атмосфера необыкновенная, как и сам спектакль, жалко, что в момент его постановки я еще не работал в театре. Плодотворным было общение с режиссером Геннадием Тростянецким, который дал несколько емких рекомендаций, увидев мою работу. Он мне прямо моего мастера напомнил.

— Знаю, что в мюзикле Баневича «Том Сойер», премьера которого предстоит в марте, вам предназначается главная роль, так что с планами все ясно, а мечты?
— Моя мечта — сделать моноспектакль.
Беседовала Светлана РУХЛЯ
Источник:  http://nstar-spb.ru/
Короткая ссылка на новость: http://www.nstar-spb.ru/~RBUjD