У нас есть свой Шенберг!

12 Сентября 2017

У нас есть свой Шенберг!

Кто-то должен был стать Шёнбергом,
а так как других желающих не оказалось,
пришлось им стать мне.
Арнольд Шёнберг


Эх, Ладога, родная Ладога …
Из песни


Что за вздор, скажете вы — в огороде бузина, а в Киеве дядька! Где имение, а где наводнение? И потом, читателям, которые интересуются современной музыкой, и без подсказок филарманьяка известны имена Николая Рославца, Ефима Голышева, Николая Обухова… Каждый из названных русских композиторов по-своему прозревал технику композиции посредством двенадцати тонов, независимо от Арнольда Шёнберга, отца додекафонии и главы так называемой нововенской школы. Знаем, знаем, у нас есть свой Шёнберг, и даже не один!
Не гневайтесь, читатель, а лучше улыбнитесь! И обязательно обратите внимание на то, что наш Шенберг, в отличие от немецкого Шёнберга, пишется не через предложенное Екатериной Дашковой ё, а через простое е. И зовут его не Arnold Schoenberg, а Лев Романович Шенберг! Однако по порядку…
На мысль рассказать о нашем Шенберге меня подтолкнули упоминания одной и той же песни в двух публикациях — на 2-й и на 15-й полосах газеты, которую вы держите в руках.
В прочувствованном отклике (назвать его рецензией язык не поворачивается) на выступление Концертного хора Санкт-Петербурга под управлением Владимира Беглецова читаем: «…волнующе, трогательно и мужественно, прекрасно и страшно звучали вечером 8 сентября в Исаакиевском соборе песни В. Соловьёва-Седого, В. Высоцкого, А. Пахмутовой <…> в преддверии главной и единственной в этом концерте кульминации — песни-молитвы Александры Пахмутовой на стихи Михаила Львова “Поклонимся великим тем годам”, которая поднимает на ноги даже самых немощных. И — без паузы — “Ладога”, марш-гимн, возвращающий на дорогу жизни». А из биографического очерка об А. Г. Мурине узнаем, что «Ансамбль песни и пляски Ленинградского военного округа под его управлением был первым исполнителем песни “Дорога жизни” («Эх, Ладога, родная Ладога»). Последний концерт ансамбля состоялся уже в Берлине».
По странному, согласитесь, совпадению в обоих случаях авторы песни не названы. «Да она народная!» — скажете вы — и будете правы! Действительно, сколько помню, песня о родной Ладоге поминается и поется всякий раз, когда заходит речь о ледовой дороге. Я слышал о ней от своего тестя Александра Васильевича Лебедева, строившего фронтовые мосты и дороги на Ладоге. Мой сын пел ее в пионерлагере на Карельском перешейке, да что говорить, в Ленинграде-Петербурге «Дорога жизни» — не пустой для сердца звук! Народная-то она народная, да только у каждой родившейся в народе песни есть автор(ы). Загляните, к примеру, на страницу филарманьяка в предыдущем выпуске газеты. Ведь не о глубокой же древности идет речь, не об авторе «Слова о полку Игореве»!
И верно, раскроем сборник «Русский советский фольклор. Антология» (Сост. и примеч. Л. В. Домановского, Н. В. Новикова, Г. Г. Шаповаловой. Под ред. Н. В. Новикова и Б. Н. Путилова.
Л., 1967, № 114). Там прочтем о нашей народной песне: «Песня была сложена в декабре 1942 года в войсках Ленинградского фронта. Автор первоначального текста капитан П. Богданов, авторы мелодии старшина Краубнер и сержант Шенберг. Текст впервые был опубликован в газ. “Фронтовой дорожник”
17 декабря 1942 года. Печатный вариант см.: Русские народные песни, записанные в Ленинградской области. 1939–1949 гг. Сост.: В. А. Кравчинская, П. Г. Ширяева. Музгиз, Л. — М., 1950, № 48. Зап. в Ломоносовском р-не Ленинградской обл.».
Обратите внимание на даты: текст опубликован в 1942-м,
антология фольклора вышла в свет в 1967-м — аккурат к 25-летию песни, да есть ли дело до этого широкому читателю? Пусть в архивах роются специалисты по фольклору, главное, песня остается с человеком! Но вот в 2005 году, к очередной годовщине Победы, вышел сборник «Нам дороги эти позабыть нельзя. Песенник» (Сост. А. П. Павлинов, Т. П. Орлова. СПб.: Композитор-Санкт-Петербург, 2005). Там опубликованы ноты «Песни о Ладоге» с указанием авторов слов и музыки.
С советских времен мы приучены к «знаменательным датам». Давайте же праздновать сегодня не только 75-летие премьеры Седьмой «Ленинградской» симфонии Шостаковича, но и пусть более скромный юбилей ее сверстницы — «Песни о Ладоге». Напомнить ли строки поэта-фронтовика Александра Межирова:

Какая музыка была!
Какая музыка играла,
Когда и души и тела
Война проклятая попрала.
……………………………….
Стенали яростно, навзрыд,
Одной-единой страсти ради
На полустанке — инвалид,
И Шостакович — в Ленинграде.

Это не столько о блокадной премьере Седьмой симфонии, не столько о разрывающем душу пении инвалидов. Это о соизмеримости великих песен и великих симфоний. Об их равновеликости!
Авторы песни, опубликованной в газете «Фронтовой дорожник», служили вместе на Ленинградском фронте в
526-й отдельной роте связи (позже 544-й отдельный батальон связи 123-й стрелкового корпуса 1-й ударной армии). Военком 526-й роты Петр Богданов вспоминал о рождении песни:
— Осенью 1942 года на Ленинградском фронте создалась сложная обстановка: зима запаздывала, Ладога не замерзала. Мы с нетерпением ждали, когда же, наконец, удастся вновь открыть ледовую дорогу. В эти напряженные дни у меня возникла мысль попробовать сложить песню о ладожцах, о величии их подвига, о Дороге жизни. Написав первое четверостишие и припев, я попросил участников армейской художественной самодеятельности — сержанта Л. Шенберга и старшину
П. Краубнера — попробовать подобрать к ним музыку. Сержант пел, играл на банджо, на гитаре и всё самоучкой, на слух… А старшина хорошо разбирался в нотной грамоте, играл в оркестре.
— Слова песни мне и Павлу Краубнеру (он погиб в конце войны) сразу понравились, — рассказывал один из авторов музыки Лев Шенберг. — Может быть, поэтому мелодия родилась сразу. В одной землянке Богданов писал следующие строфы, а в другой мы со своей самодеятельностью — у нас был небольшой струнный оркестр и хор — разучивали мелодию.
После того как «Песню о Ладоге» напечатал «Фронтовой дорожник», в феврале 1943 года она прозвучала на смотре армейской худоджественной самодеятельности Ленинградского и Волховского фронтов… Вместе с воинами она пошла по фронтовым дорогам. Ее слышали в Вене, Праге, Берлине и Будапеште.
…Остановимся на мгновение. Музыка нашего Льва Шенберга звучала в Вене и Берлине — городах, связанных с жизнью и творчеством Арнольда Шёнберга, великого музыканта, изгнанного нацистами и в эти годы жившего в далекой Калифорнии.
— Мы не были (и не стали) специалистами по созданию песен: я не поэт, Шенберг не композитор, — продолжал П. Богданов. — Но мы счастливы, что единственная созданная нами простая задушевная песня помогла в борьбе с фашизмом. И откровенно говоря, никак не думали, что она доживет до наших дней.
А песня дожила! (http://scbist.dyndns.org/).
…Сохранились фотографии Петра Богданова и Павла Краубнера. Хорошо бы разыскать портретные изображения Льва Шенберга. На Большеохтинском кладбище в Петербурге установлено красивое надгробие на котором высечено: «Шенберг Лев Романович (1915–1989). Автор всемирно известной песни ВОВ “О Ладоге”. От жены и ленинградцев».
Иосиф Райскин
Источник:  http://nstar-spb.ru/
Короткая ссылка на новость: http://www.nstar-spb.ru/~dscw3