Том Сойер, какой ты нынче?

Фото: Надежда Борисовская

Фото: Надежда Борисовская

3 Апреля 2018

Том Сойер, какой ты нынче?

Говорят, старый друг лучше новых двух. Старый друг детской аудитории «Том Сойер» с музыкой Сергея Баневича вернулся на сцену петербургской Музкомедии в новой авторской редакции и современной аранжировке музыкального руководителя постановки Андрея Алексеева.

Музыку Баневича в Петербурге любят, часто исполняют, и в варианте классической оперы, какова например «Снежная королева», она корректировке не подлежит. Однако мюзикл — другой вид театра, здесь время куда активнее накладывает отпечаток на вкусы юной аудитории. Но в корректно осовремененном, сдобренном привычными сегодняшнему дню ритмами и драйвом музыкальном обличье знакомых мелодий Том Сойер-персонаж внутренне не слишком изменился: все тот же обаятельно-взрывной выдумщик, наивный романтик, убежденный, что дохлая крыса на веревочке — самый изысканный подарок для «дамы сердца» девочки Ребекки, а нашкодить в приходской церковной школе зануды мистера Доббинса (Олег Флеер) — дело абсолютно святое.
Взрослым дядям и тетям опереточной природы играть подростков не всегда сподручно: тюзовских навыков не хватает. Но очень и очень помогают характерный пластический рисунок и хореография Владимира Романовского. То, как актеры справляются с предельно насыщенным, на грани акробатики движенческим текстом, делает честь их физической подготовке. Точное ощущение хореографом природы подростковой пластики (некое Perpetuum Mobile), великолепно прочувствованная юношеская моторика и нехитрые трюки в значительной степени скрадывают ощущение возрастного несоответствия персонажей и исполнителей. Хотя временами оно все-таки досадно проявляется, особенно у «мальчиков»: почувствовать себя ребенком и изобразить его на театре — позиции тонкие, при этом заметно разнящиеся. «Девочкам» как-то легче: Анастасия Лошакова — добропорядочная и одновременно озорная Бекки — очень органична в своем детско-взрослом милом кокетстве, ее выразительная интонация многое рассказывает о характере юной леди, на которую герой совсем не случайно «глаз положил». Что касается Тома — Виталия Головкина и Гека — Ивана Корытова, здесь актерам не всегда веришь безоговорочно.
Вот и получается, что детский спектакль, если он не грубо сколочен из штампов, труднее сыграть, чем взрослый. А еще в этом нескончаемом потоке движенческих задач надо петь. С микрофонами и не всегда сладкозвучно, но — петь! Правда, мелодии приятно доступны и тесситурно не сложны. Да и оркестр Максима Алексеева (он был за пультом в премьерный день) берет на себя немало. Но пения в мюзикле никто не отменял и шлягеры здесь явно присутствуют: зрители, выходя из зала, вполне внятно их напевают. А это значит, что и музыка хороша, и певцам удалось вложить в уши зрителей эмоционально значимое. Хотя пением своим никто из участников особо не впечатлил; да, впрочем, и задача такая, видимо, не стояла.
К драматургии спектакля есть определенные претензии: сложилось, особенно в первом акте, некое ревю из колоритных сценок-зарисовок, хорошо сработанных и увенчанных слаженными музыкальными ансамблями, а вот собственно развития действенного сюжета как-то и не наблюдается… Второй акт больше объединен общим смысловым мотивом побега в пираты, но, правда, он и более однообразен. В принципе, подобный прием решения спектакля имеет право на существование. Но не подмена ли это режиссерской задачи?
Однако премьера — не окончательный показатель, и все может благополучно «устаканиться». Важно, что со сценическим пространством художник Сергей Новиков с режиссером Анной Осипенко разобрались остроумно, с отличным вкусом и при этом практически удобно: три диковинно расписанных сарайчика в стилистике наива с открывающимися дверями и окнами, словно «притопавшие» с детского рисунка, — это и лицо спектакля, и фон, и входы-выходы, и действующие площадки. Со знаменитым марктвеновским забором для окраски тоже все решили забавно и практично: его просто выносят на сцену секциями, не загромождая площадку, а вокруг и между идет себе детская перепалка — отличный ансамблевый номер. Кстати сказать, в вестибюле перед входами на Малую сцену, где дают спектакль, зрителям на откуп тоже выставлен забор и краски-фломастеры лежат: разрисовывай себе на здоровье!
Спектакль красив своими костюмами и забавными аксессуарами, есть в нем немало особых милых штрихов: тетя Полли, к примеру, — совсем не ворчливая карга, а прелестная женщина, по видимости, строго опекающая Тома, но вовсе не чуждая шуткам и подростковым шалостям. Правда, в эпизоде с дохлой кошкой вышел явный перебор: длительные нежные объятия женственно-привлекательной тетушки — Светланы Луговой с трупом убиенного животного — это как-то не очень.
Предъявив довольно серьезные претензии к спектаклю, хочется в заключение со всей справедливостью написать, как это делают в отзывах на научный труд: отдельные недостатки не снижают несомненных достоинств работы. И весело улыбнуться.
Нора ПОТАПОВА
Источник:  http://nstar-spb.ru/
Короткая ссылка на новость: http://www.nstar-spb.ru/~G17zW